- Ты уверена, что это съедобно? - спрашивает он, поднося её к губам.
Хочется пошутить, заявив, что сплю и вижу, как его отравить, но вовремя осекаюсь. Заметив мой молчаливый кивок, он уверенно отправляет ложку в рот, и тёмные брови слегка приподнимаются.
Лорд Эллеринг молчит несколько секунд, словно анализируя вкус.
- Это... необычно, - наконец произносит, а я чувствую, как охватившее меня напряжение немного отпускает.
Эйвар продолжает есть, и с каждой ложкой его лицо становится всё более заинтересованным.
- В этом блюде чувствуется какая-то... глубина вкуса, - говорит он, явно удивлённый собственным признанием. - Сочетание кислого и сладкого... Это действительно интересно.
Я не могу сдержать улыбку, наблюдая, как муж с явным удовольствием поглощает мою стряпню.
- Рада, что тебе нравится, - нахожусь с ответом, чувствуя, как щёки заливает багряный румянец.
- Ты полна сюрпризов, Виктория, - произносит, убирая пустую тарелку со стола. - Это и правда очень вкусно.
Плавно перетекает ко мне вплотную и мягко проводит ладонью по щеке. Лёгкие касания проносятся по коже как сотни электрических разрядов. Дыхание перехватывает, в горле пересыхает, и я как завороженная смотрю в его глаза.
Эйвар склоняется к моему лицу, намереваясь коснуться губ. Но как же стыдно себе признаться в том, что я действительно жду этого поцелуя?
Вот сейчас он кажется наиболее уместным, чем раньше.
Тело подаётся ему навстречу, пальцы зарываются в густые пряди, но едва он проводит кончиком языка по моим губам, в мозг врезается плаксивый голос Лиззи:
- Вы! Вы что творите? Совсем разум потеряли?
Глава 66
- Ушла! - низкий, пронизывающий до глубины души голос Эйвара откликается в сознании волнующей вибрацией.
Лорд Эллеринг не пытается ругаться или кричать. Одно-единственное слово пронзает Лиззи отравленным кинжалом.
Подаюсь вбок и осторожно выглядываю из-за его плеча - слёзы катятся градом по хорошенькому личику, а сочные,пухлые губки жалобно дрожат.
- М-мило-о-о-орд! - скулит Элизабет на одной высокой ноте. - Вы предали меня? Как вы могли!
Каждая мышца на теле Эйвара заметно напрягается. На высоких скулах проявляются желваки. Челюсти плотно сжаты, словно он едва держится, чтобы не сорваться.
- Я сама, - решительно огибаю широкую мужнину фигуру и сокрушительным ураганом надвигаюсь на бестолковую кузину.
Лиззи отшатывается, смеривая меня обиженным взглядом, но если на прошлую Викторию он ещё мог подействовать, то я - не она.
- На два слова, сестрёнка.
Хватаю её за рукав платья, морщась от бьющего в нос запаха духов с ванилью. Не без тайного, злорадного удовольствия замечаю на шее припухлость укуса от насекомых. Похоже, какая-то труженица-пчела сочла сладко пахнущую девушку лакомой добычей.
- Пусти! Ай, мне больно! - Лиззи пищит и пытается вырваться, но её хилые силёнки не идут ни в какое сравнение с моими. То недолгое время, что я живу в Змеиной Пасти, сыграло с моим телом полезную штуку - физическая работа укрепила мышцы.
- Не ври, тебе не больно, - шиплю сквозь зубы, решая раз и навсегда поставить точку в коварном замысле прежней Викторией со своей сообщницей-кузиной. - А будет больно - чего переживаешь? Ты ж целитель.
Увожу в дальний уголок гостиной, подальше от кухни и распахнутых окон и только лишь потом убираю ладонь с её тонкого предплечья.
- Ненормальная! - дуется Элизабет, размазывая слёзы по покрасневшему личику. - Ты чего творишь? А как же наш план? Почему не посоветовалась?
- А всё уже, - развожу руками и уговариваю себя, чтобы не дать воспитательного леща малолетней нахалке. Даром что совершеннолетняя: мозгов - как у котёнка. - Я передумала. Конец. Финал. Никаких афёр с чужой родовой силой.
- Ч-чего? - нижняя челюсть Лиззи стремится вниз. Слёзы мгновенно пересыхают, и она прекращает строить из себя обиженную вусмерть сестрёнку. - Мы так не договаривались.
- Жизнь вообще, переменчивая штука, - равнодушно пожимаю плечами. - Сегодня одно, завтра другое. Однажды просыпаешься совершенно другим человеком и все твои приоритеты идут псу под хвост.
Юное создание растерянно моргает, словно пытается разложить услышанное по полочкам в своей хорошенькой головке.
- А-а-а-а, - тянет она, всем видом показывая, что ей пришла в голову дельная мысль. - Я всё поняла! Ты нашла слабое место у Эйвара и решила в одиночку захапать себе всю родовую магию. Передумала делиться?
Едва держусь, чтобы не закатить глаза. Нельзя выпускать её из виду. Обиженные женщины способны на любую коварнейшую подлянку.
- Нет, это не так, - объясняю ей терпеливо, пытаясь подобрать верные слова.
Не только для Элизабет, но и для самой себя. Я ведь до конца не разобралась со своим отношениям к лорду. И то, что рядом с ним рассудок бесследно улетучивается - меня невероятно напрягает.
- Не надейся, - деловито отвечает кузина. - Он тебя не простит. Развлечётся, использует , а потом вернётся в Алдервиль, оставив тебя здесь чахнуть.
- Сами разберёмся, - чувствую раздражение, охватывающее каждую клеточку тела и больно ранящее душу. В самых глубинах подсознания я уверена в том же. - Не маленькие. А ты не лезь. Хочешь лучшей жизни - прилежно учись и найди себе хорошую работу. И только потом выбери не просто богатого, а достойного мужчину. Который будет принимать твой вздорный нрав, а не сбагрит тебя к чёрту на кулички, променяв на молодую, смазливую мордашку.
Лиззи смотрит на меня, широко раскрыв глаза. Неужто догадалась, что перед ней стоит не её сестра? Краски медленно сходят с гладкой, холёной кожи, а ровные, белые зубы мелко стучат друг об друга.
- Ну и пожалуйста! Счастливой жизни вам обоим! - капризно топает ногой, обутой в элегантную туфельку, совершенно неподходящую для деревни. Разворачивается, едва не задев меня волосами по лицу, и убегает на улицу, пересчитывая каблучками ступеньки крыльца.
- Вот дела, - вздыхаю, глядя ей вслед, и не могу отделаться от предчувствия беды.
Глава 67
Лорд Эйвар Эллеринг
- Лиззи психанула и убежала, - тихий голос за спиной принадлежит Вике.
Удивительно, как я сразу не заметил, что Виктория и Вика совершенно не похожи друг на друга. И голос у Вики необычный. В нём нет плаксивых, жеманных и капризных ноток.
Зато есть любопытство, радость, страх и даже острые оттенки стали.
Медленно поворачиваюсь к ней, с задумчивым прищуром оглядывая её с ног до головы. Воспоминания подбрасывают фразу в больничном крыле, на которую я тогда не обратил внимания.
“В общем, я не ваша жена. Поищите в другой палате.”
Она ведь не стала лгать. Призналась сразу.
А я был ослеплён своей ненавистью к обманщице и не разглядел в её облике истинный бриллиант.
- Лиззи, конечно, не лучшая сестра на свете, но я за неё переживаю, - вздыхает Вика. Вижу, как её смущает мой взгляд, но я намеренно не отвожу глаза в сторону.
Пускай привыкает.
Она моя.
От одного вида, как нежная кожа на щеках покрывается румянцем, кровь стремится вниз, к паху. Приходится торопливо пройти в гостиную, чтобы не смущать её своим разгорячённым видом.
- Вернётся, - голос звучит злее, чем следовало бы, и я с досадой морщусь. Не хочу, чтобы Вика принимала моё раздражение на свой счёт. - Проголодается, замёрзнет и прибежит обратно с поджатым хвостом.
- Фу, как грубо, - с укоризной замечает она и, качая головой, уходит в сад.
Однако день неизбежно клонится к концу. Когда на землю опускаются сизые, густые сумерки, пустоголовой девчонки и след простыл.
Моё терпение на исходе.
- Мы должны её найти, - Вика меряет шагами гостиную, нервно заламывая руки. Голос дрожит от волнения, а пальцы дёрганно теребят простое кружево на рукаве.
А я думаю лишь о том, как она хороша в этих простых, рабочих платьях.
Настоящая.
Живая.
Искренняя.
- А вдруг с ней что-то случилось?
- Будет хорошей наукой, - недовольно ворчу, искренне недоумевая, чего она так беспокоится о своей неродной кузине. Особенно, учитывая, что та натворила.
- Эйвар, - Вика делает шаг ко мне и осторожно касается моего локтя кончиками пальцев. Прикосновение невесомое, как пушинка, но чертовски обжигающее, разгоняющее по венам кровь. - Мы должны найти Элизабет. Она может заблудиться, или…
Вика боязливо передёргивает плечами и с опаской косится в окно на чёрную полоску леса.
Челюсти сжимаются, отчего зубы едва не крошатся, а в груди разрастается мерзкое чувство досады. Вика права. Раз притащил эту белобрысую дуру в Змеиную Пасть, надеясь вывести обеих сестричек на чистую воду, значит, я за неё в ответе.
- Сиди дома, я разберусь, - приказываю ей, устало растирая двумя пальцами виски. Одновременно прикидываю в голове, как и по каким направлениям следует разделить студентов.
- Ну уж нет! Я с тобой, - упрямится Вика,настаивая на своём.
Этого ещё мне не хватало.
- Я сказал нет.
- Я тоже говорю нет, - твёрдо произносит она, расправляя плечи. - Я пойду с тобой, и это не обсуждается.
Демоны! Её безрассудная смелость и решительность сводят меня с ума. Не боится перечить, зная мой непростой характер. В груди разливается крайне неуместное, но такое успокаивающее тепло, какого я ещё никогда не знал.
- Хорошо, - сквозь зубы цежу я, понимая, что спорить бесполезно. - Но ты будешь слушаться меня беспрекословно. Ясно?
Вика кивает, облегчённо выдыхая. От моего взгляда не ускользает, как подрагивают её пальцы. Зато в глазах горит отчаянная жажда действий.
Часть меня хочет запретить и обезопасить. Запереть в комнате, приказав Владушке не выпускать её, пока я не вернусь в усадьбу вместе с Лиззи.
Дурное предчувствие ножом полосует душу на кровавые лоскуты, но мне не дают покоя слова, сказанные ею прошлой ночью.
“Ты собственник и эгоист”
Вика не обвиняла и не пыталась меня оскорбить. Сказала это как данность.