тебя здесь. Для меня это настоящая радость. Я имею в виду, свадьбы – всегда такое скучное мероприятие, и хорошо встретить кого-нибудь…
– Джошуа, помолчи и выслушай меня, – в голосе Белль звучало раздражение.
Джошуа Кайндл слегка опешил от такого приветствия, одной рукой пригладил свои светлые волосы, другой стряхнул невидимую пылинку с широкого лацкана коричневого сюртука и в недоумении уставился на Белль.
– Джошуа, мы с тобой не знакомы.
– Ну что ты, глупышка, конечно знакомы, – он рассмеялся. – Ты моя двоюродная сестра по линии матери, Белинда Сорбонтэ. Или ты Мелинда?
– Нет, Джошуа, ты должен делать вид, что не знаешь меня. Папа сидит в тюрьме, – она оглянулась по сторонам, чтобы убедиться – поблизости никого нет. – За убийство сенатора Браггетта.
– Это мне известно. Поэтому я очень удивился, увидев тебя здесь.
– Но он этого не делал. Это преступление совершил кто-то другой, и я собираюсь это доказать.
– Зачем же ты приехала на плантацию Браггеттов?
– Потому что подозреваю, что они могут быть в этом замешаны.
– Ой, кузина, – усмехнулся Джошуа. – И ты это им выложила?
– Ну что ты, конечно нет. Я сказала, что меня зовут Белль Сент-Круа и что получила приглашение на свадьбу от Хелен.
– Разве Хелен здесь нет? Ах, какая жалость, я так хотел ее повидать!
– Джошуа, отнесись серьезно к моим словам, – у Белль чесались руки, так хотелось встряхнуть его. – Это очень важно. Если они узнают, что я Белль Сорбонтэ, то выпроводят меня отсюда и я ничем не смогу помочь папе.
– Послушай, тебе не следовало приезжать сюда, – заметил Джошуа, укоризненно качая головой. – Сомневаюсь, чтобы отец одобрил такое поведение.
– Джошуа, от тебя требуется только притворяться, что ты меня не знаешь, вот и все. И ничего не говори о Линн, о папе и его аресте. Можешь ты это сделать?
Джошуа обиженно поджал тонкие губы.
– Ну конечно могу, черт побери. Ты что, принимаешь меня за идиота?
Белль не сочла нужным ответить, лишь молча смотрела на него.
– Ну, хорошо, я не знаю тебя. Не знаю Линн и понятия не имею, кто твой отец. Я, фактически, ничего не знаю. Довольна?
– Превосходно, – Белль повернулась и захромала в свою комнату, но вдруг остановилась и обернулась к кузену. – Тебе известно что-нибудь о «Рыцарях Золотого Круга»?
– Это что-то типа «Рыцарей Круглого Стола»?
– Ладно, забудь, – Белль заковыляла дальше. Джошуа нахмурился, достал из кармана сложенный лист бумаги и развернул его. Собрание сегодня. На прежнем месте. Выборы на пост Т.Б.
Глава 24
– Кто там? – нерешительно спросила Линн, уставившись на дверь, словно пытаясь увидеть сквозь нее, и нервно сжала руки. Было пять часов того самого дня, когда состоялась свадьба Терезы Браггетт и Джея Проскауда.
– Служащий отеля, мадемуазель Боннвайвер. Она не вызывала никакого служащего. Озадаченная Линн приоткрыла дверь.
– Да?
Посыльный протянул ей серебряный поднос.
– Вам записка, мадемуазель.
На блестящей поверхности лежала визитная карточка. Линн прочитала имя, написанное витиеватыми буквами – Харкорт Проскауд. Сердце заколотилось, Линн посмотрела на посыльного, молясь, чтобы это не оказалось тем, что она подумала.
– Он здесь? – голос напоминал слабый писк.
– Да, мадемуазель. Мсье Проскауд ожидает вас в вестибюле и просит спуститься к нему. Мне передать, что вы идете?
Спуститься к нему? У Линн чуть не началась истерика. Спуститься? Она попыталась взять себя в руки и преодолеть панику. Как ей следует поступить? Она не могла спуститься вниз. Это Белль завела интрижку. Белль обрабатывала Харкорта Проскауда. Как Линн узнает его? Она не имеет ни малейшего понятия, как выглядит этот человек. И что она ему скажет!
– О Господи!
– Мадемуазель?
Линн тупо уставилась на служащего. Хотелось отказаться, но она понимала, что не может так поступить. Ничего не оставалось делать, как согласиться.
– Да. Передайте мистеру Проскауду, что я спущусь через несколько минут.
Линн захлопнула дверь и прислонилась лбом к косяку. Что она делает? Он сразу же поймет, что перед ним не Белль. Стоит ей чуть оговориться, и она провалит роль сестры. Линн отошла от двери и направилась к туалетному столику. Почему она более обстоятельно не расспросила сестру о беседах с Харкортом Проскаудом? Почему не настояла, чтобы Белль рассказала все подробности? Линн вздохнула. Почему она вообще не отказалась участвовать в этой нелепой затее? Девушка посмотрела в зеркало на туалетном столике. Слишком поздно сожалеть, что вновь позволила Белль втянуть себя в очередную интригу. Теперь ничего не осталось, как спуститься вниз и надеяться, что Харкорт подойдет к ней прежде, чем она пройдет мимо него. Связав волосы на затылке лентой и расправив буфы на рукавах желтого в белую полоску платья, которое надела сегодня утром, Линн вышла из комнаты и направилась к лестнице. Она медленно пускалась, всматриваясь в толпу людей, собравшихся в ротонде вокруг аукционистов. Господи, да здесь толпится несколько десятков мужчин. Она посмотрела на людей, суетящихся у стойки регистрации. А вдруг она пройдет мимо него? Вдруг Проскауд сейчас наблюдает за ней и сразу поймет, что она его не знает?
– Линн, моя дорогая! – воскликнул Харкорт, подходя к подножию лестницы. – Ты, как всегда, очаровательна!
Линн уставилась на него. Посеребренные сединой волосы, легкий румянец на щеках, густые, пушистые усы, бакенбарды и живот, разбухший за годы обильной еды и питья. Но если присмотреться повнимательнее, то, несмотря на возраст, тяжелые годы лишений и смерть жены, отразившиеся на его лице, Харкорт Проскауд был красивым мужчиной. И одет очень хорошо: отлично скроенный костюм скрывал все недостатки фигуры.
– Я знаю, вы не ждете меня сегодня утром. Из-за свадьбы и всего прочего, – Харкорт улыбнулся, отчего его толстые щеки стали еще толще. – Но все это время я размышлял. В общем, я уехал из «Шедоуз Нуар», чтобы поговорить с вами об очень важном деле.
– Поговорить? – в панике повторила Линн. Конечно, она ожидала разговоров, но разговоров о пустяках, ни о чем. О чем таком важном Проскауд хотел поговорить с Белль? Она спрашивала его о «Рыцарях»?
– Да. Мой экипаж стоит у центрального входа. У вас есть время немного прокатиться со мной? Куда-нибудь до дубов и обратно?
– Прокатиться? – Линн чувствовала себя мышкой, попавшей в мышеловку. Белль поехала бы. Да, Белль поступила бы именно так. Она попыталась бы выудить информацию из Харкорта Проскауда. У Линн не оставалось выбора. Даже ощущая дрожь во всем теле, девушка заставила себя улыбнуться.
– Да, Харкорт, конечно, поеду. Только ненадолго. Она понятия не имела, где находятся дубы, и только надеялась, что это действительно не очень далеко. Но чтобы действовать наверняка, решила разыграть собственную игру.
– У меня… – она коснулась рукой виска и закатила глаза. – Целый день болит голова, поэтому я решила сегодня пораньше лечь спать.
Харкорт лучезарно улыбнулся.
– Понимаю, дорогая, может быть, свежий воздух облегчит вашу боль, – он взял ее под руку и повел по вестибюлю.
Свежий воздух? Линн сразу же представила себе открытые канавы со сточными водами и чуть не рассмеялась. Им нужно отъехать на несколько миль от города, чтобы подышать свежим воздухом, а в планы Линн не входила дальняя прогулка с Харкортом Проскаудом. Чем дольше она будет сходиться в его обществе, тем больше вероятность того, что он начнет подозревать – это не та – девушка, с которой он знаком.
Харкорт сдержал слово, и они отъехали совсем недалеко, когда Проскауд приказал возничему остановить экипаж. Они были на проселочной дороге, пересекающей большой участок невозделанной земли, но отсюда виднелся город. Толстый травяной ковер укрывал землю, кое-где возвышались могучие дубы.
Линн вдруг почувствовала себя неуютно. Что такое важное он собирался ей сказать? От ожидания перепутались мысли в голове. Когда Харкорт повернулся и с чувством собственника обнял ее за течи, у Линн от страха похолодело в животе, а к горлу подступила тошнота.
– Моя дорогая, я должен сказать, что эти последние несколько дней, проведенные в вашем обществе, – он взял свободной рукой ее руку, были самыми лучшими за последние годы моей жизни.
Линн улыбнулась:
– Мне приятно это слышать.
– И я не хочу, чтобы они закончились. Линн почувствовала, как улыбка застыла на лице. О чем он говорит? О Господи, умоляю тебя, сделай так, чтобы Харкорт не сказал того, что собирается сказать. Она почувствовала, как его теплые, влажные пальцы переплелись с ее пальцами, и ей вдруг стало противно. Линн едва сдерживала желание выдернуть ладонь из его липких рук. Ну как Белль постоянно удается втягивать ее в подобные неприятные ситуации?
Прежде чем сообщить о своих намерениях, Харкорт наклонился и слегка коснулся губами ее губ. Этот отеческий поцелуй подразумевал воспламенить в ней страсть, но оказал совершенно противоположное воздействие. Рука, обнимавшая Линн за плечи, вдруг согнулась, и он притянул ее к себе, крепко прижав к своим округлым формам.
– Линн, я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж, – Харкорт прижался губами к ее шее, когда Линн отвернула голову. – Я хочу, чтобы вы стали моей женой.
Выйти за него замуж? Линн закричала бы, если бы не была так занята собой – она боролась с тошнотой, вызванной прикосновением губ Харкорта к ее губам. И теперь рвотные массы готовы были вырваться наружу.
– Линн, скажите да, – Харкорт снова прижал ее к себе. – Пожалуйста, скажите да. Я никогда не думал, что снова захочу жениться, но после встречи с вами… Линн, прошу вас, выходите за меня замуж.
– Нет, – наконец выпалила Линн. Она уперлась руками в его плечи и попыталась вырваться из его объятий.
Его руки сжались вокруг нее так, что девушка не могла двинуться с места. Харкорт не хотел ее отпускать.
– Линн, прошу вас! Обещаю, вы будете счастливы, – с отчаянием умолял Харкорт. – Я дам вам все, что пожелаете, отвезу куда захотите!