~
II. Благословение
— Не спеши, Твайлайт.
Аликорнушка кивнула и осторожно ступила вперёд, расставляя ноги поустойчивей. Она закрыла глаза и сосредоточилась, а ветерок тем временем раскачал множество вытянувшихся, но пока ещё не распустившихся цветов вокруг неё, принявшихся щекотать её пузико. Она закусила губу, чтобы не рассмеяться, и сосредоточилась ещё сильнее, а когда крохотные искорки посыпались из её рога — стиснула от боли зубы.
— Нет, Твайлайт. Я понимаю, что это трудно, но нужно противиться. Помни, что я тебе говорила: это не магия. Ты не творишь заклинание, чтобы достичь желаемого, ты разговариваешь. Ты рассказываешь им, чего желаешь добиться.
Твайлайт кивнула, не открывая глаз, и искры так и не оформившегося заклинания растаяли вместе с болью.
— Все они разные. Кто-то поддастся уговорам и с радостью раскроется тебе. Другим нужен твёрдый приказ. Слушай их, и ты поймёшь, как будет лучше обратиться к каждому из них.
Она снова кивнула, и снова сосредоточилась. Несколько следующих минут прошло в тишине, которую наконец нарушил голос наставницы:
— Замечательно.
Твайлайт открыла глаза и ахнула от удивления. Вокруг неё, расходясь почти идеальным кругом, начиная с нескольких футов от того места, где она стояла, распустились цветы. Цвета их менялись от тёмных оттенков красного, к розовому и дальше, ко всевозможным оттенкам оранжевого и жёлтого — почти как цвета восходящего солнца.
— Я так горжусь тобою, Твайлайт, — сказала Селестия, подойдя к аликорнушке, чтобы ласково ткнуться в неё мордочкой. — Это твой первый шаг на познании своего аспекта земной пони. Придётся подождать, пока твоя магия немного восстановится, прежде чем перейти к заданиям посложнее, но то, как проворно ты научилась использовать свой «зов», уже поразительно. Ты не перестаёшь удивлять меня. — Она усмехнулась и шагнула в сторону. — Только не говори Лулу, но, когда я взялась учить её этому, она была ужасна, я и теперь сомневаюсь, запомнила ли она хоть что-нибудь.
Твайлайт тоже хихикнула.
— Не беспокойтесь, принцесса, я сохраню вашу тайну. — Она развернулась и подошла к одному из цветков, глаза её при этом сияли любопытством. — Это… это просто поразительно. Я как будто бы слышала их мысли. Кстати, я никогда, кажется, не встречала похожих цветов в Эквестрии. У них такие необычные соцветия… что это?
— Не удивительно, ведь в Эквестрии такие не произрастают, — ответила Селестия, вонзив копыто в землю и закрыв глаза. Поднялся ветерок, и в тот же миг все оставшиеся цветы в саду распустились. — Их называют целозия кристата, и водятся они только в отдельных областях Подпруги. Я питаю к ним особую привязанность, а потому давным-давно привезла саженцев для отдельных частей королевских садов.
Твайлайт задумчиво постучала копытцем по подбородку.
— Целозия? Я… я, кажется, уже слышала где-то это имя, вот только не помню, где и при каких обстоятельствах...
Селестия вновь улыбнулась.
— Кажется, я знаю, где, но боюсь, что это не уложится в наш нынешний урок. В конце концов, мы же не хотим, чтобы новый профессор Пост-Объединенческой Истории Кантерлотского Университета прошляпила свои занятия, не так ли?
— П-прошляпила?! — Твайлайт аж с лица спала, когда посмотрела на место солнца в небосводе. — О нет! Мне пора бежать, принцесса! Огромное спасибо за урок! Следующий будет послезавтра в Понивиле, верно?
— Да, совершенно верно, — ответила Селестия, пока её верная ученица неловкими взмахами крыльев набирала высоту. — Я навещу тебя в библиотеке, наверное, после полудня, как только управлюсь со всеми делами по дому. Возможно, если он не будет против подождать, то мы сможем устроить себе поздний обед вместе со Спайком. А теперь лети, но будь осторожна, Твайлайт.
— Непременно! И ещё раз спасибо! — отозвалась она, прежде чем скрыться за восточной окраиной сада, так отчаянно хлопая крыльями, что даже посеяла несколько фиолетовых перьев. Селестия вновь усмехнулась, наблюдая, как её ученица парит в сторону далёкой башни с часами, высившейся над окружённой множеством учебных зданий площадью кантерлотского университета.
— Интересно, долго ли она ещё пролетит, прежде чем вспомнит, что оставила план занятий и заметки к нему в замке?
Озвучив этот вопрос, она отвернулась от клумбы с целозиями и поскакала в дебри сада.
За суматошным февралём последовал напряжённый март, но теперь наступил апрель и, с первыми признаками весны, всё, кажется, стало приходить в порядок. Сады сбросили снежный покров, как и большая часть королевства, и пускай её целозии, не без подначивания, конечно, распустились раньше срока, вскоре и лиственные, и вечнозелёные леса сами собою пробудятся от зимней спячки. Вскоре, куда ни глянь с горы Кантерлот, поля наполнятся множеством красок. Подумав об этом, Селестия не смогла сдержать лёгкой улыбки. Не важно, сколько лет прошло, всякий раз это долгожданное, тихое, знакомое эхо жизни — обещанного перерождения и обновления, омывающего землю по весне — наполняло её душу теплом. Это было напоминанием о том, что жизнь продолжает течь и цвести в Эквестрии, как продолжает над нею восходить солнце.
Но в этом году… весна будет особенной. Эта мысль и неброское золотое кольцо на цепочке, подпрыгивающее в такт с каждым ударом её сердца, заставила её улыбнуться шире.
Вскоре зацветёт лес близ Понивиля, как раз когда рядом с ним начнётся строительство коттеджа. Ну, точнее будет сказать, восстановление, но это уже мелочи, вдаваться в которые у неё не было времени. Самое главное: зима прошла, Твайлайт, вдобавок к обязанностям учителя, снова стала понивильским библиотекарем, а у неё самой и её человека вскоре появится маленький уютный дом, о котором она всегда мечтала.
Ей пришлось саму себя одёрнуть, чтобы не пуститься от этой мысли вприпрыжку, что непременно бросилось бы в глаза стражам и посетителям садов. Всё так смешалось в последнее время, все эти постоянные переезды туда-сюда, чтобы поддержать Твайлайт и навестить своего возлюбленного... Но ничего, вот закончат дом, и тогда она сможет проводить там большую часть недели! Дополнительная спальня станет пока своеобразным офисом, там будет зачарованное зеркало, через которое можно будет напрямую сообщаться с Луной и Советом, а потому большую часть государственных задач и всяких совещаний можно будет проводить, не выходя из дома, в остальном же всё будет прямо как тогда, когда они жили как соседи! Она сможет снова любоваться тем неподражаемым выражением лица, с каким он всякий раз смотрит на приготовленные ею спагетти, которые он постоянно критикует, но втайне наслаждается. Она сможет ощутить, как он, промежду делом, а то и просто мимоходом, ласкает пальцами её спинку. Она сможет устроиться поудобнее вечером на диванчике и смотреть, как он читает газету или книгу, наслаждаясь вместе с ним уютной тишиной…
Лёгкий румянец проступил на её белоснежных щёчках. Да, она снова сможет всё это себе позволить, но кое-что, конечно же, изменится. Например, можно будет каждый день отправляться с ним на выездки, да и на диване, разумеется, ночевать она уже не будет...
Однако грёзам её пришёл конец, когда она забыла свернуть и впечаталась в зелёную изгородь, по самую холку уйдя в плотное переплетение ветвей и листьев.
— Ой, ну это уже ни в какие ворота, — усмехнулась будто бы сама изгородь. — Я знаю, Сахарная Ватка, что с тебя станется заплутать в мирке, который ты сама себе нафантазировала, но так чтобы врезаться при этом мордой в куст? Это что-то новенькое!
Селестия напряглась всем телом и, вместо того чтобы выбраться из зарослей, стала озираться в поисках источника столь знакомого голоса. Слева от неё через ветви пробился лучик солнца и указал на крохотного драконэквуса, хрумкающего внезапно выросшие на кусту ягоды. Под её явно недовольным взглядом, он облизал с когтей растёкшийся по ним сок.
— Вот только не надо так на меня смотреть. Мы оба прекрасно знаем, что созданный Элементами барьер давно уже слабеет. И пусть это далеко не истинная моя форма, зато в ней мне куда как проще выбраться да прогуляться. — Он подошёл к ней по ветке и похлопал крохотной лапой по носу. — И потом, чем переживать из-за меня, подумала бы лучше, насколько нелепо выглядишь сейчас сама!
И разумеется, в этот самый момент стражник, обходивший дозором эту часть садов, подошёл к ней.
— Эм… ваше высочество… могу ли я вам чем-нибудь помочь? — спросил он.
Селестия тут же залилась краской и попыталась вырваться, чтобы ответить, но внезапная вспышка магии хаоса, вырвавшаяся из крохотной лапы драконэквуса, лишила её дара речи.
Жутким фальцетом он ответил за неё:
— О, не волнуйтесь, почтенный страж, я в порядке! Просто проверяю, не завелись ли в кустах вредители, хи-хи!
И пусть она этого не видела, но явственно ощущала, что та же самая магия слегка шевелит её хвостом на каждом слове, создавая у бедного стража стойкое впечатление, что она разговаривает с ним через задницу.
— Я… эм… ясно. Х-хорошо, ваше высочество… Я… т-тогда пойду дальше… — пролепетал он и поспешно скрылся, едва сдерживая смех, так и рвавшийся наружу.
— ДИСКОРД! — яростно рыкнула Селестия, вырываясь из куста. Её многоцветная грива оказалась забита множеством оборванных веток и листьев.
Крошечный драконэквус тут же возник в воздухе рядом с нею, едва ли не пополам согнувшись от смеха.
— Ой, ты бы только себя видела! Непередаваемо! — выдавил он, не способный прийти в себя. — За такое и ещё пару тысяч лет в камне отсидеть не жалко!
Закипая от гнева, аликорница окинула взглядом ту часть сада, где оказалась. Вон там скамейка, а сразу за нею стоит пресловутая статуя Дискорда. Благо, посетители обычно обходят её стороною; значит, кроме стражников, этого розыгрыша никто, скорее всего, не увидел. Ругнувшись, она закрыла глаза и сколдовала невидимый барьер, который не позволит другим пони на них наткнуться, или подслушать их беседу.
— Ты, как всегда, невыносим, — проворчала она, принявшись вычищать магией гриву.