Она горделиво вздёрнула носик, стараясь казаться совершенно бесстрастной.
— Всего лишь скромный подарок, тому, кто великодушно меня приютил. Он не скоро ещё прибудет, но я надеюсь, что всё равно придётся тебе по душе. — Ей надоело притворяться, и она искренне тебе улыбнулась, слегка при этом покраснев. — А на сдачу я купила первоклассных сладостей. Боюсь, что даже после стольких лет, мне так и не удалось обуздать некоторые свои слабости...
— Подарок, значит, и ништяки, да? — протянул ты, невольно усмехнувшись. — Ну, это замечательно, конечно, и я ценю твою заботу, но боюсь, что если мы ничего не придумаем, то через пару недель ночевать нам придётся где-нибудь под мостом...
Улыбка Селестии не дрогнула.
— Я… кажется, забыла упомянуть, что, прежде чем что-то покупать, я выплатила остаток ипотеки. — Она снова отвернулась, но взгляд её так и тянулся к тебе. — Я… надеялась, что если тебе не придётся так много тратить, то ты сможешь содержать свою нахлебницу немного дольше?..
Ты сглотнул, чуть не подавившись слюной. Она… выкупила дом?! Да без ежемесячных выплат по ипотеке ты теперь запросто можешь прокормить и себя, и её на одну только зарплату! Да ещё и на приятные мелочи немного останется! Не успев понять, что на тебя нашло, ты заключил Солнцелошадь в крепкие объятья. Две ноги и два крыла обняли тебя в ответ, и в тот же миг всякое напряжение исчезло без следа.
Немного погодя вы отпрянули друг от друга, ровно настолько, чтобы встретиться лицом к лицу. При виде глупой улыбки Селестии улыбнулся и ты, а потом вы рассмеялись друг над другом.
— Спасибо… огромное спасибо, — начал ты. — Сначала гейс, а теперь ещё и это… Можешь жить у меня сколько захочешь, Соседушка. Мне всё равно жизни не хватит, чтобы отплатить тебе за всё.
Она мотнула головой.
— Нет, Анонимус. Всё совсем наоборот, даже после всего этого, даже с учётом моего подарка, я всё ещё у тебя в долгу. И я безмерно благодарна за то, что ты терпел меня всё это время.
— Ну… если вдруг решишь растребушить ещё парочку драконов, имей в виду, что нам не помешал бы телевизор побольше...
Селестия рассмеялась и снова мотнула головой.
— Нет… боюсь, что этот номер больше не пройдёт. Агамемнон, дракон с которым я сразилась, по-своему особенный. Этот старый упрямец решил покинуть клан, поэтому за украденные сокровища ему придётся мстить в одиночку. Большинство же драконов принадлежит к какому-нибудь из великих кланов, и всякое нападение на любого из них расценивается как нападение на весь клан. Напасть на дракона, связанного клановыми узами, значит развязать полномасштабную войну между народом пони и драконами. Боюсь, Луна совсем не обрадуется подобной выходке с моей стороны...
— Мда… Не думаю, что новый тентель стоит пони-драконской войны. Давай лучше просто накопим, как все нормальные люди. Может, попробуем сэкономить на вкусняшках?
Услышав подобное предложение, Солнцелошадь тут же издала возмущённое ржание, и ты поспешил похлопать её по голове в знак утешения.
— Шучу, шучу.
Она улыбнулась, и вы с нею снова переключили внимание на раскинувшийся вокруг сад. Сам того не замечая, ты принялся почёсывать ей спинку свободной рукой; от удовольствия она аж зажмурилась. После нескольких минут ленивых почесушек, ты снова нарушил тишину.
— Слушай… я знаю, что не в первый раз спрашиваю, но ты ж мне всё никак не ответишь толком, а я всё же хочу понять... почему, блин, ты тем вечером оказалась у меня на пороге и почему тебе так хочется жить рядом со мной? Ты не подумай, мне приятно твоё общество и всё такое, и я правда рад, что ты пришла ко мне, но всё равно не понимаю. Ты могла бы сейчас быть где угодно и делать что угодно, а жить со мною — сомнительное удовольствие, знаешь ли...
Она улыбнулась.
— Я могу быть где угодно, и сейчас я именно там, где мне угодно быть. Это трудно объяснить, но есть в тебе, Анонимус, что-то, что отличает тебя от прочих обитателей нашего мира.
Ты ткнул в себя пальцем.
— В смысле… не считая «человековости»?
Она кивнула.
— Да, не считая этого. Всякий пони и всякий не-пони знает Селестию Эквестрийскую, Богиню Солнца. И пусть я отказалась от престола и титулов, отношение ко мне уже не изменится. Пусть я больше не ношу корону, они всё равно будут относиться ко мне с уважением, которого я не успела заслужить. А некоторые до сих пор испытывают ко мне страх из-за силы, которой я обладаю. И я ничего не могу с этим поделать… Сколь бы я ни пыталась, сколь бы того ни желала… Не быть мне больше простой пони.
Она взглянула тебе в глаза, и выражение её лица заставило тебя вспомнить то необычное чувство, что ты испытал немногим ранее — безмерную красоту её ликования — сердце твоё забилось чуточку быстрее.
— Но ты, мой маленький человек… ты родом не отсюда. Ты не вырос здесь, видя во мне одно только величие мироздания и копыто, направляющее течение бытия. Я поняла это в момент нашей первой встречи… Ты говоришь со мной как с равной. Ты приходишь в ярость, когда я озорничаю. И ты видишь во мне настоящего друга. Многие годы я пыталась внушить своим ученикам всю важность магии дружбы, но никто и не подозревал, что, из-за моего положения, истинная дружба мне недоступна. А теперь, благодаря изменчивой судьбе, что привела тебя к нам… у меня есть друг. Ты не просто освободил меня от бремени власти… величайшим даром стало то, что ты видишь во мне всего лишь «ненормальную конягу», и никакие богатства мира не сравнятся с ним.
Ты снова чуть не разревелся. Так вот почему... рука, покоившаяся у неё на спине, поднялась выше и почесала её за ушком, а ты прошептал:
— Эй. Ты не не просто ненормальная коняга. Ты у меня самая любимая из ненормальных коняг. Не забывай.
Она улыбнулась.
— Так даже лучше.
— Ну что, пойдём домой?
— Да, пойдём домой.
Вы поднялись на ноги и бок о бок зашагали к городу, не заметив радужногривой пегаски, вынырнувшей из одной из крон и улетевшей в другую сторону.
~~~~~~~~~
— ЧТО ОНА СДЕЛАЛА?!?!
Красное сияние окутало пегасов-стражей и подняло их в воздух, заставив задрыгать ногами, безуспешно борясь с удушьем.
— Д-да, ваше Высочество! Наш разведотряд всё подтвердил… прошлой ночью дракон Агамемнон Бескланник из Северных Гор был атакован бывшей принцессой и ограблен. Разведка доложила, что к их прибытию сокровищ в пещере совсем не осталось, а сам дракон пребывал в состоянии спячки, вызванной, предположительно, магией...
Магия развеялась, и стражи повалились на полированный мраморный пол, тот самый, в отражении которого одетая с иголочки белая единорожка любовалась своей идеально уложенной гривой.
— Да, дорогая, я определённо что-то почувствовала, когда Селестия притащила все эти самоцветы в город! Моя кьютимарка прямо-таки вся иззуделась!
Светло-жёлтая пегаска, стоявшая подле неё, отвернулась и прошептала:
— Эм… сдаётся мне, не только кьютимарка у неё зудела…
Розовая земнопони, стоявшая далее, подавилась смешком.
— Ты что-то сказала, Флаттершай? — спросила Рэрити.
— Н-нет… — пискнула та и попыталась затеряться среди подруг, в то время, как земнопони сдвинула копытом тёмные очки на лоб и шагнула вперёд.
— Кроме того, ваше Высочество, наши информаторы из местного самоуправления Понивиля докладывают, что ипотека за дом Анонимуса Человека была полностью оплачена монетами, датируемыми годами последней активности Агамемнона в Эквестрии. У нас есть все основания полагать, что для оплаты были использованы драконьи сокровища.
Твайлайт Спаркл плюхнулась на круп, корона её съехала на бок, а из гривы и хвоста снова стали выскакивать завитушки.
— Поверить не могу, — выдохнула она. — Я была уверена, что это шах и мат! Ничто из моих наблюдений её поведения, ни одна из исторических хроник не указывала, что она может поступить НАСТОЛЬКО жёстко, если не считать изгнания Луны... — От волнения она принялась грызть копыто. — Похоже, я недооценила вас, «учитель»... Необходимо скорректировать мой план...
У входа в комнату раскрылся ярко-голубой портал. Из него вылетела не менее голубая пегаска. Заложив пару мёртвых петель, на которые никто не обратил внимания, она приземлилась, приняв героическую позу.
— Привет, поняхи! Привет, принцесса! — воскликнула она. — Я вернулась со своей улётной миссии!
Твайлайт навострила уши.
— Рэйнбоу! Как всё прошло? Камень сработал, как я и ожидала?
Дэш почесала гриву.
— Эм… типа того. Я сделала всё, как ты сказала: проследила за ними, когда они покинули дом. Анон, вроде б как, за нею гнался до самой фермы ЭйДжей, а потом они поговорили о чём-то и пошли обратно. Та ещё скукотища.
Твайлайт подлетела поближе, чтобы осмотреть камень, закреплённый на копыте Рэйнбоу.
— Ну и? Как близко ты смогла подобраться, прежде чем он сработал?
— Да поди разберись. Сначала я смогла подобраться к ним до двух деревьев, прежде чем он загорелся, а потом, чем дольше они говорили, тем сильнее он разгорался, поэтому мне пришлось отступать. Когда они уходили, я не могла подобраться ближе, чем на восемь деревьев, чтоб он не зажёгся. Кажись, принцесса, эта твоя приблуда накрылась...
Зрачки Твайлайт сузились, а сама она едва устояла на ногах.
— Не может быть… они близки как никогда! А это значит, что и гейс Селестии как никогда силён! Нет-нет-нет! — Пони-принцесса припечатала копытом мраморный пол, что, из-за живущей в ней теперь магии земных пони, заставило последний покрыться трещинками. — ЧТОБ ВАС! Мне теперь придётся пересчитывать все формулы! С ума сойти!
Она призвала доску, на которой было выведено одно-единственное магическое уравнение, и принялась вносить в него поправки. Все собравшиеся пони невольно взглянули на эту писанину и не менее невольно покрылись испариной, силясь сдержать смех. Пусть уравнение и не было понятно тем, кто не имел степени-другой в магических науках, общий его смысл был вполне очевиден. Слева была магическо-математическая мешанина. В центре стоял знак равенства. А на правой стороне доски, с любовью выведенный цветными мелками, человек, нарисованный из палочек и кружочков, втыкал свой, нарисованный из палочек и кружочков, член в нарисованную из палочек и кружочков принцессу Твайлайт.