— За свою долгую жизнь я многому научилась, Пинки Пай, и, пожалуй, главным уроком стало осознание того, что жить нужно настоящим. Прошлое прошло, а будущее ещё не настало. Мы можем учиться на ошибках вчерашних и строить планы на день завтрашний, но именно то, что мы делаем сейчас, определяет, кем мы станем.
Ты глотнул ещё кофе.
— …Похоже, у кого-то полный шкаф скелетов.
Розовый хвост хлестнул тебя по бедру. Обернувшись, ты наткнулся на игривую улыбку Солнцелошади.
— Не беспокойся, когда я переезжала — оставила их все в Кантерлоте. — Зевнув, она отошла от леера. — А если честно, история Подпруги, до Объединения, не оказала почти никакого влияния на сегодняшнюю Эквестрию, да и не нравится нам с Луной о ней вспоминать, вот мы и не вспоминаем. Хотя, по секрету, нам нравится наблюдать за гневом и разочарованием учёных, из поколения в поколение обращающихся к нам с одними и теми же вопросами и не получающих ответов.
Эпплджек всё так же задумчиво вглядывалась в проплывающий под кораблём пейзаж.
— Ну… не, я всегда знала, что та праздничная история — просто сказка. Но доля-то правды в ней есть?
— Доля есть. И самая главная — то, что дружба, выкованная Племенами, помогла отогнать окружавший их холод и тьму. Если бы не это, Эквестрия так и не появилась бы.
— Так если пони здесь уже не живут, — оживилась Эпплблум, — то кто ж тогда?
— Многие существа населяют Подпругу, и большинство из них совершенно дикие, — ответила Селестия. — Смертогончие, например, редки в Эквестрии, но здесь обитают во множестве. А ещё здесь есть поселение престарелых минотавров, очень популярное, насколько я знаю...
Тебя передёрнуло.
— Не напоминай.
— ...Разветвлённую сеть пещер на севере населяют Драконьи Кланы. Но, пожалуй, самыми интересными обитателями Подпруги я бы назвала киангов, обживших долины и плато близ Внутреннего Моря. Они — дружелюбное, хотя слегка эксцентричное племя.
— И ёбнутое на всю голову, — добавил ты.
— Похоже, Анон, тебе и самому есть что рассказать, — усмехнулась Эпплджек.
Ты взглянул на Селестию, та смотрела на тебя, расплывшись в своей мерзкой улыбочке. Между вами словно произошёл немой диалог, и ты, кажется, понял, к чему это она.
— Даже вспоминать об этом не хочу, — сказал ты, стараясь и вправду ничего не вспоминать.
Оранжевая пони хмыкнула:
— Ну как хошь. Но ты нам хоть план-то свой расскажи. Вчера вот на нас толпа кораблей наскочила, так что, капитан, если на сегодня чего ещё намечается, то хотелось бы знать заранее.
— Ожидаю ли я ещё одного нападения воздушного флота? — усмехнулся ты. — Нет. Но вы что, правда удивились бы, если бы они нагрянули снова? Вчерашнюю заварушку вы перенесли на удивление спокойно, если задуматься...
Теперь уже Эпплджек рассмеялась, не столько от радости, сколько чтобы скрыть раздражение.
— Твай бывает иногда… шибко усердной по пустякам. Но раньше, до всей этой принцессности, нам с девчонками удавалось её образумить. В этом как бы и был секрет наших успехов: когда одну начинает нести, остальные приходят ей на помощь.
Она сняла шляпу и вздохнула.
— Но после коронации она совсем перестала нас слушать, решила, поди, что теперь сама всё лучше всех знает. Я это поняла, когда она издала тот указ, запрещающий Селестии работать... ни единый пони и копытом не пошевелил, чтоб её остановить. Она теперь готова пойти на что угодно, чтоб получить чё хочет, и плевала, если кому-то от этого хуже станет. — Её изумрудные глаза посмотрели на тебя с сочувствием. — Чего уж удивляться, что она отправила армаду на поимку того, кого считает своей собственностью.
Она повернулась к Селестии.
— Я понимаю, что вы ищете: вам нужен волшебный камень, чтоб восстановить силы. Но вот что мне интересно: а потом-то вы что будете делать? Вы же в курсе, что породили чудовище? Так вот я и хочу узнать, как вы собираетесь его укротить.
Селестия закрыла глаза, в наступившей тишине ветер трепал её клубничного цвета гриву.
— Всё верно… это моё бремя. Есть обязанности, приняв которые, уже нельзя отказаться. Когда мои силы будут восстановлены, мы отправимся в Кантерлот. Твайлайт ещё слишком юна. Ещё многому ей предстоит научиться, а я всё ещё её учитель, хочет она того или нет.
— Но до этого ещё далеко, — продолжила она, направившись к носу корабля, чтобы взглянуть на пейзаж, проплывающий под вами. — Как я уже сказала, нужно сосредоточиться на настоящем. Вскоре мы достигнем Внутреннего моря, а там и Эквуса. Вот тогда и начнутся настоящие испытания, и покуда мы все их не преодолеем, надежды победить Твайлайт будут всего лишь надеждами.
Ты стиснул зубы и шлёпнул кулаком по ладони. Как бы сильно тебе ни хотелось придушить эту аспергичку аликорнячую, Селестия всё же права. Без Шара Возвышения у вас нет ни единого шанса...
— Эм… братюня?
Красный жеребец наклонился к маленькой кобылке, дёргающей его за ногу.
— Что случилось, сахарок?
— Ты б посмотрел, чего это там такое позади нас...
Вы все обернулись в сторону кормы, и...
...Естественно, увидели приближающиеся чёрные силуэты военных кораблей.
— Вот говорят же, помянешь нечистого, он тут как тут, — пробормотала Селестия, закатив глаза.
Ты схватил с консоли бинокль и принялся изучать через него флот противника.
— Вроде бы те же самые… они что, быстрее нас?
— Эн-нет, — нахмурился Мак. — У них оборудование на поколение старше, чем у «Звезды», да и орудия скорости не прибавляют. Они, поди, магически форсировали двигатели. Износ от этого, конечно, возрастает несказанно, но позволяет прибавить скорости, чтоб нас догнать.
Эпплджек нацепила шляпу обратно и окинула собравшихся взволнованным взглядом.
— Так нам что теперь, биться с ними придётся?
Ты стиснул зубы.
— Ну сбежать-то мы не можем. Пинки, нам понадобится твоя помощь.
— Слушаюсь, Кэп! — салютовала тебе розовая пони и тут же смылась готовить пушки. Ты кинулся к консоли и разблокировал рули, а затем стал разворачивать корабль носом к противнику.
Когда ты закончил манёвр, тринадцать военных дирижаблей уже были видны невооружённым взглядом. У тебя затряслись поджилки, подумать только… вблизи они выглядят очень даже грозно. Ты смог разглядеть открытые орудийные гнёзда в их бортовых и носовых частях, и в каждом зловеще поблескивал в рассветном сиянии ствол пушки.
— Кхм. Уже работает? Проба, раз, два, проба… — раздался, к всеобщему удивлению, жеманный голосок, вслед за которым на палубе возникло подрагивающее изображение белоснежной единорожки в стильной адмиральской форме. — Да, так вот, эм… Внимание, неопознанное судно! По приказу принцессы Твайлайт Экв… ЭППЛДЖЕК?!
— РЭРИТИ?! — не менее потрясённая фермерша подбежала к голограмме.
— Эпплджек, дорогая, а тебя как угораздило сюда попасть? — модница окинула взглядом палубу. — И твоего брата… и сестру?! Я… ч-что? Ничего не понимаю.
— А ты какого пня вся выряженная гоняешься за Аноном на этом фрегате? — выпалила в ответ земнопони. — Совсем, штоле, головой поехала?!
Единорожка скорчила гневную мордочку.
— Ну, знаешь ли! Это моё дело, чем заниматься в свободное время. Я ведь не осуждаю тебя за попытку бегства с этим приматом на другой континент?
— Ну если этот раз не считать, то нет, — ответила с каменным лицом Эпплджек. — Рэр, только не говори, что ввязалась в очередную безумную затею Твай. Я-то думала, ты умнее.
— А я думала, что ты сможешь понять чувства подруги. Твайлайт влюблена, дорогая, а любовь порою лишает рассудка. Или, как в её случае, последних его остатков, ну, ты понимаешь, да? Признаю, я не имею ни малейшего представления, чем он её так зацепил, но ты бы видела, как она сияет, когда о нём говорит! И если я могу помочь ей воссоединиться с возлюбленным, то сил для этого не пожалею.
Она обратилась к тебе и Селестии.
— Кхм. Анонимус, Селестия, по приказу принцессы Твайлайт я должна немедленно сопроводить вас обратно в Эквестрию. Если вы откажетесь, я имею право применить силу, надеюсь, до этого дело не дойдёт.
— Ух ты, спасибо за ультиматум, Вертихвостка, — огрызнулся ты. — Очень мило с твоей стороны, особенно после того, как вчера ты устроила нам западню и открыла огонь без предупреждения.
Селестия подошла к Рэрити, без тени страха глядя той прямо в глаза. В этот самый момент аликорница показалась тебе чуточку страшнее всего преследующего вас флота.
— Рэрити, я понимаю твою преданность подруге и не завидую твоему положению. Однако должна предупредить, что дорожка, на которую ты ступила, до добра не доведёт.
Ты прямо-таки почувствовал, как вокруг похолодало. Срань. Господня. Она так это сказала, с таким видом… Такой ты Селестию прежде не видел, даже во время той встречи в бытность её принцессой она не была такой хладнокровной.
Но если даже на тебя так подействовали ледяные нотки в её голосе, то чего уж говорить об единорожке на другом конце магической связи. У той явно начали подкашиваться ноги, хотя, надо отдать ей должное, самообладание она смогла сохранить.
— Н-н-ну что ж! Полагаю, мы закончили! Не знаю, на что вы рассчитываете при раскладе тринадцать против одного, но имейте в виду, спасательные команды будут готовы забрать вас, когда мы собьём ваше судно. Всего доброго! — Она горделиво вздёрнула носик, и изображение растаяло.
— Рэрити, а ну вернись! Я с тобой ещё не закончила! — Эпплджек подбежала к тому месту, где только что было изображение единорожки, и гневно топнула копытом. — Да что это ей под хвост попало?!
Ты повернулся к аликорнице, нервно потирая шею.
— Блин, Сел, надеюсь, план у тебя и правда надёжный. Ты так уверенно говорила, что удивительно, как она не обоссалась от страха.
Всё с тем же уверенным видом Селестия ответила:
— Нет, не совсем. Наши шансы выстоять против тринадцати военных кораблей, превосходящих в скорости, стремятся к нулю. Я больше рассчитывала, что мой блеф заставит её удрать поджав хвост…