— Да я, как бы, догадался уже. Не будь это правдой, мы бы сюда не добрались.
Она покачала головой.
— Нет, не только про мост. Вообще всё. Хотя, полагаю, ты не поймёшь, если я не расскажу всё с самого начала.
— Ну дак я никуда не собираюсь, — сказал ты, подкинув дров в костёр, и уселся рядом с ней.
Какое-то время она просто смотрела на огонь, затем с грустной, задумчивой улыбкой закрыла глаза и опустила голову тебе на колени.
— Давным-давно, до того, как началось моё бессмертие, я была земной пони. Меня звали Целозия, и, куда бы я ни ступала, всюду распускались цветы...
Следующие несколько часов она рассказывала свою историю, а ты теребил пальцами её прекрасную розовую гриву.
Она рассказала о мире прошлого, который в мире нынешнем был лишь призрачной тенью.
Она рассказала о друзьях, которых назвала Братом и Сестрой.
Она рассказала о трудностях, которые они преодолели вместе; о взлётах и падениях.
Она рассказала о своём Возвышении и последовавшей за ним трагедии.
Она рассказала о мире, который она с сестрой построила на руинах прошлого.
Она рассказала о невообразимом бремени вечности, от которого ей уже не избавиться.
Ты слушал её внимательно, ни на мгновение не прерывая тактильного контакта. А когда она закончила, на устах её снова появилась та грустная улыбка.
— Теперь ты всё знаешь, теперь ты можешь понять. Она вполне справедливо зовёт меня клятвоотступницей. Она вполне справедливо считает, что я пытаюсь вернуть то, что потеряла однажды. Когда ты принёс мне Шар, я ни секунды не раздумывая переложила своё бремя на Твайлайт и бежала. А когда у меня отняли силу, я наконец почувствовала свободу, я наконец смогла искренне возрадоваться!
В уголках её прекрасных глаз заблестели слёзы.
— Но потом… потом, когда ликование моё прошло, когда я, измученная и израненная, оказалась в госпитале, я поняла наконец, что сделала с вами... Что жертвой моего безмерного эгоизма стала жизнь не только моей лучшей ученицы, но и моего единственного, не считая сестры, друга!
Впервые с тех пор, как она начала повествование, она посмотрела тебе прямо в глаза, не скрывая эмоций.
— Анон, всё, что сказала сегодня Луна — чистейшая правда. И она была права, когда сказала, что я должна всё исправить. И я ИСПРАВЛЮ всё. Пожалуйста… — Ты почувствовал прохладу от капнувшей на руку слезинки. — Пожалуйста, поверь в меня, пусть у тебя и нет на то причин. Ты занимаешь очень особенное место в моей жизни, Анон… Я сделаю всё. Всё, лишь бы заслужить твоё доверие. Ради твоей улыбки я бы тысячу раз пережила те тёмные дни. Пожалуйста...
Ну вот, опять ты вляпался в ситуёвину, из которой непонятно как выбираться.
Её история просто потрясла тебя. То, что она повидала, то, через что ей пришлось пройти… всё, что с нею здесь случилось... даже подумать о таком было страшно. И всё, на что ты мог пожаловаться, казалось таким мелочным, в сравнении с её историей.
И несмотря на всё это, она сейчас здесь с тобой. Самого этого факта было достаточно, чтобы довести тебя до слёз.
Ты искал. Ты подбирал и перебирал, но никак не мог найти нужных слов. Ты не знал, как выразить, что она значит для тебя, как сильно ты ценишь её — все слова и все способы были недостаточны. Ты открывал рот и закрывал его, но тишину нарушало лишь потрескивание костра и стрёкот ночных насекомых и животных, наводнявших темноту вокруг.
А потом до тебя дошло: всё просто.
Той же рукой, что прежде гладила её гриву, ты притянул её губы к своим и поцеловал. Впервые в жизни поцеловал пони.
Это не был страстный поцелуй двух одиноких сердец, чью судьбу предначертали звёзды и которые вдруг нашли друг друга в пустоте мира. Это не был внезапный, безудержный поцелуй, знаменующий обычно начало древнейшего из ритуалов.
Нет. Он был простым, и в то же время полным любви и душевной теплоты. Прямо как она. И совсем неожиданно он закончился.
Вы отстранились друг от друга, и тут же ты понял, что правильно всё сделал. Прежняя её грусть, страх и сомнения сменились теперь нелепой улыбкой, той самой, которую ты знал и любил. Ваши взгляды пересеклись, и слова нашлись сами собой.
— Я никогда не знал принцессу Селестию. Мы встречались раз-другой, но на этом всё.
Ты взял её копыто в руки.
— И никогда я не знал Целозию, отважную земнопони. Хоть и видел её отражение в другой.
Ты сжал её копыто, глядя, как отблески огня пляшут в её глазах.
— Но пони предо мной… моя дурашливая Соседушка, а теперь ещё и член команды? Моя лучшая подруга? Пони, что заставляет меня улыбаться и радоваться чаще всех других и просто наполняет сиянием солнца мой день? Ей я готов вверить свою жизнь. Это всегда было и будет правдой, Сел.
Она кинулась на тебя и заключила в такие крепкие объятья, какие только могла. Слёзы горя обернулись слезами радости, всхлипы сменились смехом, вскоре заразившем и тебя.
— Как… как же долго ты держал это в себе? — наконец смогла спросить она сквозь слёзы.
— Помнишь, как я погнался за тобою, когда вернулся из Кантерлота? Ты убегала, и всё же хотела, чтобы я догонял. А когда мы вбежали в сады, что-то изменилось и я впервые увидел тебя в истинном свете. А всё, что было потом... Я, наверное, просто пытался уложить всё в голову. А теперь я чувствую себя таким болваном.
Она сжала тебя ещё крепче, так крепко, что ты смог почувствовать биение её сердца, ритм, совпадающий с твоим.
— В тот вечер, на крыльце, когда ты утешал меня по-своему, по-дурацки... тогда всё, наверное, и началось. Хотя, зная, как ты относишься к Твайлайт и пони вообще, я не могла и надеяться на взаимность.
Пока вы говорили, огонь угас. В конце концов вы улеглись спать, и белое пушистое крыло стало для тебя самым лучшим покрывалом на свете.
Не скрывая улыбки, ты зарылся в мягкую шёрстку своей самой любимой коняги. Сегодня нелёгкий был день, но в сравнении с завтрашними испытаниями, вполне возможно, он покажется беспечной прогулкой.
Но на этот раз ты не один. Совсем рядом с твоим билось ещё одно сердце. Бесценное сердце.
Ты коснулся кармана, в котором лежал камень, который был и твоим, и её, и погрузился в безмятежный, лишённый видений сон.
10. Путь Испытаний
День Первый
Пробудили тебя не лучи восходящего солнца, как бывало всякий раз, когда ты забывал задёрнуть шторы, что, впрочем, и не удивительно. Сама география острова не позволила бы им такой вольности раньше полудня.
Нет, разбудило тебя тёплое дуновение, растекающееся по лицу, нежное и непрерывное. Ты открыл глаза и обнаружил, что небо светлеет, а лес оживает. Вокруг порхали птицы, выискивая на земле завтрак и выклёвывая найденное. От вчерашнего костра осталась лишь куча золы, остывающей в выложенной камнями костровой яме. Твой правый бок был очень тёплым, а к груди было прижато копыто; знакомый голос прошептал: «Доброе утро.»
Ты обернулся, и ваши губы встретились в нечаянном поцелуе. Она выдохнула и снова вдохнула, наполнив сладким ароматом воздух, и оба вы улыбнулись.
— Эй. Ты чего это вытворяешь?
Её взгляд наполнился смущением и стеснением, а на глаза спала пара клубничного цвета прядок. Тряхнув головой, она снова обнажила сиреневые глаза.
— Что я вытворяю?.. Я… — Она кашлянула и покраснела. — Я, кажется, забыла, что ты не пони. — Прекрасная белая коняга поджала копыта, прижав тебя крепче к себе, а затем положила голову так, чтобы смотреть тебе прямо в глаза. — Обмен дыханием — это один из самых интимных ритуалов, известных среди пони. Хотя, наверное, не стоит удивляться, что ты о нём не знаешь. Прости. Надеюсь, я не слишком тороплю события, просто я...
— Нет, не слишком, — ответил ты, высвободив руку и погладив её мордочку. — Это очень мило, давай попробуем.
Она снова заёрзала, подстраиваясь под тебя, ваши носы легонько соприкоснулись. Помедлив в нерешительности, она выдохнула прямо в момент твоего вдоха, затем и ты сделал то же самое. Так продолжалось какое-то время. Ты рефлекторно закрывал глаза на вдохе, а открывая их испытывал то самое странное, но до боли знакомое теплое чувство, растекающееся по всему телу.
Блин, а ведь и вправду очень интимно. И ты правда любил её. Ты прямо чувствовал это. То, что случилось прошлой ночью, не было сиюминутным порывом, это было признанием, причём скорее себе, чем ей. Она завладела твоим сердцем с того самого момента, как ваши взгляды встретились в саду, но до сих пор ты не был готов признаться в этом.
И снова ваши взгляды встретились, и снова вы улыбнулись. Она прекрасна. Так прекрасна, что даже не верится. Так прекрасна, что ты не удержался и подался вперёд, превращая ваш эскимосский поцелуй в самый что ни на есть настоящий. Когда ваши губы разомкнулись, она положила голову тебе на плечо, а ты обнял её в ответ.
— Если бы я могла превратить этот миг в вечность, я бы так и сделала, — призналась она. — Не хочу, чтобы он кончался.
— Я прекрасно тебя понимаю, Сел. Но она ведь нас ждать не станет?
Белая аликорница поднялась на ноги и стряхнула остатки сна.
— Нет, конечно же не станет, — с этими словами она протянула копыто и помогла тебе подняться.
За считанные минуты вы свернули лагерь и направились к первым из тринадцати врат острова Эквус, пожёвывая на ходу энергетические батончики. Не самый лучший завтрак, но ни на сбор дикоросов, ни на готовку времени у вас не было. Вам нужно пройти как можно больше врат сегодня, иначе армада Твайлайт прибудет на остров раньше, чем вы зарядите Шар.
Первые врата показались на горизонте в тот самый момент, когда ты проглотил остатки своего завтрака. Они оказались самым простым сооружением, состоящим из двух столбов, по двадцать футов в каждом, с перекинутой между ними аркой. Стояли они в чистом поле, поросшем бамбучником, и вскоре вы были уже достаточно близко, чтобы разглядеть таинственные письмена, покрывающие колонны.
Ты остановился чуть не доходя них, футах в ста, примерно, и размял шею, наслаждаясь хрустом суставов.