вас, учитель! Как мне жить дальше?! Было... было бы лучше, если б я просто...
— ДОВОЛЬНО!
Ты прикрыл уши руками, совсем не ожидая, что Селестия вдруг перейдёт на кантерлок. Что ж до бедняжки Твайлайт, та дрожа скукожилась под одеялом, а глаза её стали размером с блюдца — похоже, так сильно на неё голос никто никогда не повышал.
— Словами этими ты унижаешь многих пони. Ужель ты думала, что первая, кто оказался в столь непростой ситуации? Ужели ты решила, что первая, кто потерял надежду и опору? Ужели веришь, что первая, кто возжелал, чтоб завтра не настало?!
Взгляд Твайлайт был намертво прикован к Селестии, и вдруг выражение лица последней смягчилось.
— Не упусти ни слова, моя прилежная ученица. Ты, без сомнения, одна из самых замечательных пони, что повидала я за долгую свою жизнь. Надежды, что ты подаёшь, ошеломительны, и я уверенна, однажды ты превзойдёшь и их, ты превзойдёшь меня. Ты станешь принцессой лучшей, чем я была. На это я глубочайше и искренне надеюсь!
Белая аликорница села, не отрывая взгляда от ученицы, на мордочке её проступила по-матерински добрая улыбка.
— Ты мне сказала кое-что сегодня. Сказала, я не идеальна. Сказала, что я порой не знаю, как быть. Что совершаю ошибки. Ох, маленькая моя пони, когда бы ты знала, насколько ты права! Я прожила больше двух с половиной тысяч лет, Твайлайт, и могу с уверенностью сказать, что не было пони, ни единой, что совершила бы ошибок больше меня!
В уголках её сиреневых глаз заблестели слёзы.
— Но Твайлайт… то, что ты совершила ошибку, ещё не значит, что не нужно хотя бы попытаться её исправить. То, что тебе стало невыносимо тяжело, не значит, что нужно сдаться. И то, что ты, нарочно или случайно, причинила кому-то вред, не значит, что нельзя попросить прощения, а потому теперь и здесь я прошу тебя...
Прости меня.
Твайлайт была настолько шокирована, что хоть пальцем тыкай. Она опять чуть не разучилась дышать.
— Ч-что… о чём это вы вообще?
А теперь настал черёд Селестии всхлипывать и причитать, слёзы застлали ей глаза.
— Твайлайт… это всё моя вина. Я была столь эгоистична. Я так желала избавиться от бремени, что не только вверила тебе роль, к которой, как я знала, ты была совершенно не готова, но и обрекла на Вечность, не потрудившись даже объяснить, каково это и какие последствия влечёт. Пускай я знала, что тебе этого хотелось, нам стоило всё обсудить сперва, и если бы ты согласилась, мне стоило бы ввести тебя в курс дела. Мне... мне так жаль, ученица... я совершила непростительную ошибку. Я подвела тебя во всём, в чём только было можно. И я пойму, если ты не захочешь больше быть моей ученицей, и не смогу винить тебя за это решение, не смогу винить, даже если ты решишь меня возненавидеть, но искренне надеюсь, что...
— Я прощаю вас, Селестия.
— Ч-что? — запнулась она.
— Я прощаю вас, — улыбнулась Твайлайт. — Даже если цели ваши не были благими, вы… вы подарили мне мечту, хотя бы ненадолго. Вы говорите, что я не знаю, во что ввязалась... пожалуй, это так, но у меня было время подумать и решить… что именно этого я всегда и хотела. Я по-прежнему хочу стать такой, как вы, и не ваша вина, что я всё запортачила...
Селестия мотнула головой, рассыпая слёзы.
— Даже если потом ты передумаешь, сейчас эти слова значат для меня гораздо больше, чем ты можешь представить.
— Одно я только не могу понять, — продолжила Твайлайт. — Вы сказали, что поймёте, если я откажусь быть вашей ученицей, но… у меня же нет магии. Чему я смогу без неё научиться?
Селестия покачала головой.
— Одной из моих величайших ошибок было то, что я учила тебя только магии. А ведь есть ещё столько всего, чему я могу тебя научить… столько всего, чему я хочу тебя научить. Я хочу, чтобы ты стала такой хорошей пони, какой только сможешь. Поверь, если только согласишься, нас будет ждать ещё множество уроков. Я могу научить тебя говорить с землёй. Могу научить правильно пользоваться крыльями, и… однажды, когда я решу, что ты готова, у меня будет для тебя одно очень особенное задание.
— Принцесса Селестия… — улыбнулась Твайлайт. — Я почту за честь снова стать вашей ученицей.
— Чудесно, — ответила Селестия и, подавшись вперёд, заключила ученицу в объятья. — Одно только хочу прояснить: ты никогда меня не теряла. Даже если ты решишь, что мне нечему тебя больше учить, я всё равно останусь твоей подругой, хочешь ты того или нет.
Ты улыбнулся аликорнушке, надеясь, что не слишком испортишь этим момент нежности. Она улыбнулась тебе в ответ.
— Спасибо, — сказала она вам, с её ресниц сорвалась пара слезинок.
Селестия разомкнула объятья и обернулась ко входу в палатку.
— А ещё… их ты тоже никогда не теряла.
Твайлайт проследила за взглядом учительницы и увидела, что на пороге стоят пятеро всем вам знакомых маленьких пони.
— Девочки?.. — всхлипнула она, на глазах её выступили свежие слёзы.
— Твайлайт!!!
Вы с Селестией поспешили уйти с пути табунца, ломанувшегося к её кровати. Она села рядом с тобой, и ты приобнял её за холку; не решаясь вмешиваться, вы стали наблюдать за воссоединением давних подруг.
— Здаров, родная, ты как сама?
— Какое счастье, что ты невредима, дорогая!
— Битва была такая с-страшная! Я рада, что ты в порядке...
— Даладна, шутишь, что ли?! Это было просто ПОТРЯСНО!
Твайлайт лишилась дара речи и, как тебе казалось, готова была снова разреветься. Заподозрившая то же самое, Пинки решила пресечь «потоп» и явила на свет коробочку в обёртке.
— Ой, ну не плачь, Твайлайт! Смотри, мы тебе подарок принесли!
При виде коробки во взгляде Твайлайт вспыхнуло любопытство.
— Ой… и что бы это там такое могло быть?
Медленно и слегка неловко, поскольку пользоваться пришлось копытами, она разорвала обёртку и подняла крышку...
...Под которой оказались шесть идеально выпеченных и украшенных кексиков. Глазурь на каждом была под цвет шёрстки одной из пони, а поверх неё была выведенная соответствующая попо-метка.
— Сюрприз! Я испекла их сегодня утром, только Рэйнбоу не дала мне ни одного попробовать, поэтому не знаю, вкусные они или нет!
Лазурная пегаска заглянула в коробку.
— А твой, Твайлайт, я сама украшала! Правда клёво вышло, а?
— Они… — Твайлайт запнулась. — Они просто чудесны. Спасибо… от всего сердца, спасибо вам за всё! Вы самые лучшие подруги, о каких только можно мечтать!
Эпплджек обняла пурпурную пони.
— И мы тебя любим, Твай. Не смей забывать об этом.
— Ни за что, — ответила аликорнушка. — Никогда в жизни.
— Ну во-от! — накуксилась Пинки. — Я ж ей кексики подарила, чтобы она не расплакалась!
Рэрити хихикнула и похлопала пони-веселушку по спине.
— Ничего, ничего, дорогая. Оно того стоит.
— Чур мне мой! — воскликнула Рэйнбоу и запустила копыто в коробку.
— Эм… Я на диете, так что...
— И Флаттершаин!
Вот тут Селестия, вместе с тобой наблюдавшая за происходящим, не смогла не покачать головой.
— Воистину, когда эти шестеро в сборе, они не перестают восхищать меня.
Ты скользнул рукой по её гриве, чтобы почесать за ушком, между делом размышляя, кто же таки выиграет внезапно освободившийся кексик: Рэйнбоу или Эпплджек?
— Ага, и не говори, — сказал ты.
~~~~~~~~~
Просмотрев последние отчёты, доставленные полевыми инженерами, принцесса Луна устало вздохнула. Стоимость ремонта и замещения повреждённого оборудования уже перевалили за полмиллиарда… воистину, её Сестра умеет выбирать себе протеже...
Однако, подняв взгляд на ночное небо и только что взошедшую луну, она улыбнулась. Теперь, когда силы вернулись к ней, её грива и хвост обрели своё космическое великолепие, стали практически неотличимы от неба над ним. Она направилась к лагерю, на свет огромного костра.
Похоже, её солдаты, стоит только оставить их без присмотра, в чём угодно найдут повод для празднества. А может, всё дело в...
— Привет, шеф!
Луна вскрикнула и едва из подков не выпрыгнула, когда эти слова прозвучали у самого её уха. Она обернулась и встретилась взглядом с Элементом Смеха, на мордашке которой сияла извечная её улыбка.
— А… Пинки Пай. Приветствуем тебя. Ты… ты хотела Нас просить о чём-то?
«Пожалуйста, ответь нет» подумала она в продолжение своего вопроса, но вслух этого не сказала.
Пинки задумчиво постучала копытцем по подбородку.
— Хм-м-м… не-а, ничего такого! Просто решила узнать, не нужно ли ещё чего сделать!
Луна улыбнулась и покачала головой.
— Не нужно. Твоё служение Эквестрии от самого начала до конца достойно похвалы. Однако теперь всё позади, и Мы полагаем, что можем освободить тебя от обязательств. Прими нашу искреннюю благодарность.
— Оки-доки! — ответила Пинки, задорно кивнув. — Если вдруг снова понадоблюсь, вы знаете, где меня найти!
— Верно. Твои сны воистину неповторимы, с другими их спутать будет трудно.
Пинки развернулась и поскакала обратно… по своим пинковым делам, но вдруг обернулась.
— Ой, чуть не забыла! Обязательно приходите на нашу костровую вечеринку! Я и Селли, и Нон-нон, и Твайлайт, и Эпплджек, и, блин, да похоже, вообще все пони там будут! Обещаю, будет супер-пупер весело!
— Мы как раз туда и направлялись… Нам так по нраву эти «забавы», которым предаются нынешние пони, что упустить возможность Мы не в силах.
— Отлично! Увидимся!
И она поскакала дальше. Слегка помешкав Луна подняла копыто, чтобы остановить её.
— Стой! Мы… Мы полагаем, кое-что всё же есть. Простая просьба, и вскорости её не нужно будет исполнять.
Розовая пони обернулась, удивлённо склонив голову. Луна с нежностью посмотрела на свою небесную спутницу.
— Придёт время, не теперь, потом, когда вы вшестером предстанете перед Великими Вратами. Тогда, прошу, не забывай, что если вдруг понадобится Наш совет — усни, и Мы придём к тебе.