до сих пор так и не оправился от того случая с соусом гуакамоле...
Но что не переставало тебя поражать, так это выражение мордахи, с которым она встречала тебя на пороге. Такое, как у собаки, которая в отсутствие хозяина раздербанила что-то очень ценное. Выражение, в котором дерзкая игривость смешалась со стыдом, восторгом и немым упрёком, мол «сам виноват, что оставил меня одну». Трудно было злиться, когда она так на тебя смотрела. Интересно, она всегда умела прикидываться такой очаровашкой, или же этот навык был выработан за долгую жизнь? Наверное, по чуть-чуть и того, и другого.
Вздохнув, ты закрыл глаза и отвернулся от окна; сколь бы ты ни пыжился, а мысли так и норовили вернуться к вещам более важным. Перед глазами возник вдруг образ Селестии и вопрос, над которым ты бился уже месяц как. Ну вот только-только же расслабился, а?
Попросить её уйти было б не трудно. Дело в том, что даже доплата за только что закончившиеся сверхурочные отодвинула твоё банкротство всего на пару недель. Но ты ей об этом не скажешь, потому что боишься. Боишься не из-за напряжёнки с деньгами и не из-за туманного будущего...
Нет, тебе было страшно потому, что ты точно знал, стоит попросить её уйти — она уйдёт. Как пить дать. А ты уже не мог себе представить жизни без неё.
Сама эта мысль пробрала тебя до костей. Хрень какая-то... она втёрлась в твою жизнь, постоянно приводила тебя в бешенство… а ты этому радовался? И когда это ты успел к ней так привязаться?
— ...А потом она нажала на кнопку «Аварийный режим», управляющие стержни были извлечены, и началось расплавление ядра реактора! И вот так была уничтожена нация кентавров! Почему тебе не нравятся пони, Нон-нон?
Странно, её голос вдруг сбился с ритма...
— Что за глупости, Пинки? Конечно, мне нравятся пони. Мне нравишься ты, и Кейки, и многие другие пони. Блин, да мне даже солнцезадая по-своему нравится.
Она замотала головой.
— Ты же знаешь, что я не об этом спросила.
Ну вот.
— Так ты решила опять завести шарманку про «особенных пони»? Слушай, Пинки...
Она спрыгнула со скамейки и, опёршись передними ногами тебе на колени, прильнула к твоему лицу.
— Да брось, Нон-нон. Я знаю как минимум троих пони, которые к тебе не ровно дышат! Почему бы не дать им шанс?
— Мы уже об этом говорили, — ответил ты, отводя от неё взгляд. — Там, откуда я родом, это считается совершенно неприличным. И пусть у меня, скорее всего, никогда не получится вернуться на родину, я всё равно… не могу. Мне приятна твоя забота, но это совершенно лишнее. Правда.
От этих слов розовая пони обиженно поджала ушки.
— Нон-нон, пора бы тебе научиться прислушиваться к зову сердца… иногда разум не может решить задачку, в такие моменты лучше не грузить его, а просто сделать то, что кажется правильным. — Она вздохнула и поплелась обратно к своей скамейке.
А знаешь… не такой уж это и плохой совет, если не доводить до крайностей. Ты, конечно, не верил, что однажды скатишься до того, чтобы влюбиться в лошадь, но зов сердца — он же умение чуять нутром — не раз тебя выручал. Да ёлы-палы, ты же во многом благодаря именно чуйке сумел пройти все испытания на пути к чёртову Шару Селестии. А если копнуть, найдётся уйма примеров того, как интуиция спасала твою шкуру.
Может, ты и вправду слишком много думал, с тех пор как вернулся? Надо попробовать. Ты закрыл глаза, глубоко вдохнул и сделал то, что сейчас казалось самым правильным.
Две сильных руки подхватили расстроенную маленькую пони, прежде чем та успела добраться до своей скамейки на другой стороне купе. Под сдавленный удивлённый писк ты сжал её в объятьях.
— Спасибо, Пинки, за то, что стала моей лучшей подругой. Прости, что не так часто это говорю. Я знаю, что ты желаешь мне только самого лучшего, и я очень за это признателен. Правда.
Она мигом пришла в себя и одарила тебя в ответ своими крепкими Пинки-обнимашками, не сказав при этом ни слова. Когда момент нежности прошёл, она решила не идти никуда, а остаться сидеть рядом с тобой. Ты, пользуясь возможностью, запустил пальцы в её пушистую гриву.
— Так говоришь, аж три пони по мне вздыхают? Не скажешь кто?
— Это секрет, Нон-нон. Я дала Пинки-клятву, что никому не проболтаюсь, — хихикнула она.
— Ну, зная, как серьёзно ты к этому относишься, не рискну переспрашивать. Наверное, нужно просто быть немного внимательнее и искать понях, которые ведут себя странно, да?
Она грустно усмехнулась.
— Нон-нон, да ты же не заметишь, даже если она будет стоять прямо перед тобой. У тебя лоб твёрже Анониума, самого твёрдого материала, открытого пони!
Наверное, стоило бы обидеться, но она сказала это так, что ты не смог сдержать усмешки. В памяти всплыло событие из тех приятных дней, когда Твайлайт ещё не начала шизеть. Она так радовалась, открыв во время одного из экспериментов новый сверхплотный материал. Ты в то время уже наловчился уклоняться от её попыток ухаживания, а она решила, что ты просто не понимаешь намёков. В отчаянии она назвала новый элемент в твою честь. Но это ведь можно воспринимать и как то, что вы с ним одинаково непоколебимы?
— Эй! Смотри, Нон-нон, что это?
Ты проследил за взглядом Пинки, прильнувшей к окну. Вы уже подъезжали к Кантерлоту и вполне могли разглядеть огромное сооружение, возводящееся на окраине города. С первого взгляда оно было похоже на спортивную арену или что-то вроде того.
— Без понятия. Явно что-то грандиозное.
Стук в дверь купе отвлёк тебя от созерцания. Пинки тоже отвлеклась, посмотреть кто пришёл. За порогом оказалась Флаттершай с липовыми усами, в галстуке и тёмных очках.
— О, хало вам, путники! — воскликнула она с самым ужасным фальшивым акцентом, какой ты только слышал. — Я есть мессер Нифлют Аршай. Я есть о-очень большой фанат чилавэ-экаф, я узнавать, что на этот поезд есть чилавэ-эк! Прошу, не могли бы вы давать мне автограф, да?
Она вынула из-под крыла блокнотик и ручку и зажала их во рту, уставившись на тебя с глупой улыбкой.
— Ого, Нон-нон, твой первый фанат! — оживилась Пинки. — Новые друзья — это всегда так здорово! Давай, проходи, располагайся!
Флаттершай робко вошла в купе, всё время испуганно озираясь по сторонам, не замечая, что приклеенные усы слегка перекосились.
Пинки подскочила к ней и обняла копытом за плечи.
— Ой, да не стесняйся ты! Знаю, он кажется страшным, но на самом деле Нон-нон просто душка! Я уверена, он с радостью подпишет тебе автограф! — Праздничная пони обратила к тебе взгляд, полный надежды, но ты лишь скрестил руки, продолжая буравить взглядом маленькую пегаску.
— Флаттершай, что за херню ты выдумала?
Кое-как замаскированная пони испугано пискнула и отскочила в сторону. На её мордашке стали проступать капельки пота.
— Я думай, вы ошибаться, меня зовут мессер Нифлют Аршай. Я никогда не слышать про очень красиффый пегасус Флюттершай в моей жизни! — Она решилась осторожно улыбнуться. — Прошу, не могли бы вы давать мне автограф, да?
Да уж, не будь у этих мармеладных коняжек по татуировке на каждом полупопии, может быть, маскировка и сработала бы. Но это? Смотреть стыдно.
— Нет, даже и не думай. Ничего не выйдет.
С этим словами ты ловко подхватил маленькую пегаску. Она попыталась взбрыкнуть, испуганно поглядывая на твои волшебные браслеты, но тут же успокоилась, стоило тебе выставить её обратно в коридор.
— Будь добра, как увидишь принцессу ‘Спергер, передай ей, чтоб прекращала меня заёбывать, — сказал ты и закрыл дверь купе, и на защёлку запер, так, на всякий случай.
Пинки бросила на тебя сердитый взгляд.
— Это было супер-пупер невежливо, Нон-нон! Он ведь просто хотел автограф от настоящего чилавэ-эка!
— Пинки, это была Флаттершай с фальшивыми усами, и ей было что-то от меня нужно. Уверен, это Твайлайт её ко мне подослала, и если бы только её.
Конечно, не только её. Последние несколько недель Желтомямля, Вертихвостка и Скоросоня всячески пытались тебя достать.
Рэрити пыталась распускать совершенно нелепые слухи, с переменным успехом. Рэйнбоу везде и всюду таскала за тобой то дождевые, то снеговые облака, что было уже неприятнее. Однако, стоило разжиться зонтиком с магической защитой от молний, и все её потуги стали совершенно бесплодны, а ничего нового пегаска так и не придумала. А Флаттершай, ну… Флаттершай пыталась… вот что она только что пыталась сделать?
Практически сразу стало ясно, что за всем этим стоит Твайлайт, не понятно было только, зачем ей это.
Пинки ошарашено уставилась на тебя.
— Правда?.. С ума сойти, Нон-нон! Как ты узнал её под такой маскировкой? Она же… она же была безупречна...
Хех. Тебе на секундочку показалось, что слишком уж она огорчена провалом Флаттер-размазни... да нет, опять у тебя паранойя какая-то.
— Старая добрая человеческая интуиция, чтоб её. Ладно, давай собираться. Кажись, уже почти приехали.
Ты почувствовал, как состав стал сбавлять ход, приближаясь к станции. Сняв с полки сумку с вещами, ты помог Пинки собраться, и вы пошли к Кейкам.
~~~~~~~~~
Тиканье часов в номере тебя самого чуть до тика не довело. Так и хотелось снять чёртов девайс со стены и расколошматить его об пол. Уже второй час ты не мог уснуть...
Поворчав, ты поднялся в кровати и посмотрел в окно на огни ночного города. От прогулки по вечерним улочкам, а тем более от знакомства с ночной жизнью Кантерлота, ты решил отказаться, потому что чем раньше ты ляжешь спать, тем раньше сможешь сесть на поезд и убраться подальше отсюда. План, конечно, был хорош.
И вдобавок тебе повезло, что Кейки согласились приютить Пинки у себя в номере. Вообще, она должна была ночевать с тобой, но ты смог убедительно доказать, что проведи ты ночь в одной с нею постели — поползут слухи, от которых лучше никому не станет. Ну да, а то ты не живёшь под одной крышей с кобылой, которая по всеобщему мнению является эталоном красоты.