Огромный зверь стал подкрадываться к окраине шторма; ты почувствовал, как в горле встал ком. Селестия снова вздрогнула под тобой и нерешительно отступила.
— Прекрати! Не нужно втягивать в это ни его, ни кого-либо другого! — воскликнула она.
— Ах… — прогрохотал в ответ дракон. — Оказывается, тебе не всё равно...
Он расправил крылья и взмыл в воздух, Селестия ответила тем же — началась погоня.
С тобою на спине и драконом, следующим по пятам, она рванула через небо над Вечнодиким лесом. Вопреки своим размерам, двигался ящер весьма проворно. Уворачиваясь от шальных фаерболов, она повела его прочь от цивилизации, тебе же только и оставалось, что держаться покрепче да надеяться на лучшее.
Очередной огненный плевок, едва не опалив её крыло, скрылся вдали. Пролетел он так близко, что ты даже успел ощутить его жар. Одной рукой всё так же сжимая гриву Селестии мёртвой хваткой, другую ты поднёс к бровям, проверить, не спалило ли. К счастью, нет, а когда в следующие несколько секунд не показался очередной фаербол, ты даже стал подумывать, что, возможно, не так уж всё и плохо, как кажется. И правда, что плохого может случиться теперь, когда к твоей особенной пони вернулись все её силы?
Ты рискнул обернуться и тут же понял две вещи:
1) Дракон никуда не делся.
2) Теперь он изрыгает непрерывный поток пламени, как чёртов армейский огнемёт. Более того, этим самым потоком, как копьём, он, похоже, пытается вас сбить.
Ты принялся отчаянно лупить Солнцелошадь по загривку, стараясь как можно скорее донести до неё свои мысли по поводу сложившейся ситуации.
— НАПОМИНАЮ: ЗА НАМИ ГОНИТСЯ ДРАКОН, КОНЯГА ЕБАНУТАЯ!!! СТРЕЛЯЙ ЛУЧОМ! СТРЕЛЯЙ ЛУ...
— Не поможет, Анон! — выпалила в ответ Селестия, уходя от огненной стены в штопор. —Агамемнон — древний дракон немыслимой силы. Стоит его пламени разгореться в полную силу, как обычная магия перестаёт на него действовать! Нужно увести его в глушь, туда, где его гнев не сможет навредить невинным пони, а у меня будет время придумать, как его уболтать!
— Постой-ка… хочешь сказать, он неуязвим, что ли?!
— Чисто технически, нет, но в нашем конкретном случае — вполне себе! Нужно как-то выкроить хоть немного времени и...
Вдруг, откуда ни возьмись, снова появился поток пламени и едва вас не прихлопнул. Селестия едва успела телепортировать вас прочь, но эффект неожиданности сработал, поэтому, когда вы материализовались, она потеряла равновесие.
— Д-держись, Анон, я!..
Ты только и успел вцепиться в её гриву крепче прежнего, а в следующий миг вы уже протаранили кроны деревьев, круша ветки собственным весом. Свалившись у самой земли с её спины, ты грохнулся в подлесок, прокатившись ещё немного по инерции, отделавшись синяками да ссадинами, не более того.
— Сел!
Как только у тебя перестала кружиться голова, ты поднялся на ноги и подбежал к потерпевшей крушение аликорнице. В ответ на твоё прикосновение, она простонала от боли и открыла глаза.
— Давай, нужно бежать! — воскликнул ты, пытаясь её растолкать. — Здесь небезопасно!
Раздавшийся вдалеке рёв лишь подтвердил твои слова.
— Хочешь сбежать в неподвластные земли? Это не спасёт тебя, гнусная Провозвестница Солнца. Я спалю эти леса до тла и выкурю тебя из укрытия...
Дракон сказал, дракон сделал: с неба обрушился столп пламени и испепелил вековой дуб, стоявший в нескольких сотнях футов от вас. Селестию как током дёрнуло, инстинкт самосохранения в миг прогнал и боль, и смятение — она вскочила на ноги и совершенно бесцеремонно закинула тебя магией к себе на спину. Только кинулась она галопом прочь, как следующая вспышка спалила то самое дерево, под которым она только что лежала.
Она мчалась. Позабыв обо всём, она мчалась вперёд. Огромный лес стал до жути тихим — и животные, и даже насекомые давно слиняли от обрушившегося на него хаоса. Свет солнца пробивался сквозь кроны, покрывая землю паутинкой теней в тех местах, куда не доставали отблески пламени. Пока ты уворачивался от торчащих то тут, то там веток, пони под тобой ловко лавировала между кривых, сучковатых деревьев и льющихся с неба сияющих потоков разрушения.
Дерево неподалёку разорвалось пламенем, и ей пришлось отпрыгнуть в сторону от града пылающих щепок. Ты, как и полагается в такой ситуации, был напуган до полусмерти. Да любой бы на твоём месте перепугался. Но вот что странно, вселял в тебя этот страх не огромный дракон, не горящий лес, даже не столпы пламени...
Нет, вселяла его Сел. Ты чувствовал этот страх в её поступи, в каждом её движении. Она источала его всем своим естеством. Даже в самые мрачные моменты Испытаний Эквуса или битвы при Кантерлоте не испытывала она подобного страха. Страха, который теперь передавался тебе. Он сковывал сердце ужасом, а ты и не знал, чем бы его унять...
Но унять был должен. Предельно же ясно, что никаким другим образом вы из этой передряги живыми не выберетесь. Ей просто необходима небольшая передышка, немного времени, как она и говорила. Ты постарался подавить в себе ужас и повнимательнее приглядеться к окружению. Должно же быть что-то, хоть что-нибудь, что поможет выиграть вам несколько драгоценных минут...
— Там, Сел! Пещера!
Точно. Ты пришпорил её каблуками, указывая на показавшийся вдалеке тёмный зев, и тут же почувствовал, как что-то изменилось. Теперь в твоей душе засиял лучик надежды, и от тебя он передался ей — от наездника скакуну. Ты понял, как на самом деле работает ваша эмоциональная связь. Твоя уверенность стала теперь её, как стал прежде твоим её страх, и это тут же отразилось в её поступи и в том, как она опустила голову, полностью сосредоточившись на новой цели.
Лес уже вовсю пылал. На вашем пути стали попадаться стены пламени, но она с лёгкостью их перепрыгивала, мчась во весь опор ко входу в пещеру. Осталось совсем немного, рукой подать...
Очередной столп пламени обратил дерево прямо перед вами в фонтан горящей щепы, но ты не отвернулся даже. Нет, ты не спускал глаз с цели, её рог зажёгся, и заклинание телепортации пронесло вас сквозь горящее дерево прямиком в подземное убежище.
Прислонившись спиной к сырой стене, ты, как, впрочем, и она, попытался успокоиться и перевести дыхание. Вы были достаточно близко ко входу, чтобы видеть друг друга в полумраке, но в то же время, достаточно далеко, чтобы быть в относительной безопасности от бушующего снаружи дракона. Рука твоя сама собой опустилась ей на холку, ты обнял её.
— Кажись, справились, — выдохнул ты, всё ещё не справившись с отдышкой.
Усталая аликорница обернулась к тебе и улыбнулась сквозь тьму.
— Да, пока что.
Она откинулась и закрыла глаза, ты позволил повиснуть тишине, прислушиваясь к звукам горящего леса и доносящемуся с неба рёву. Но как всегда в таких случаях, в твоей голове роилось так много вопросов, что ты наконец не выдержал и заговорил, пусть и не всегда тебе хотелось узнать ответ на такие вопросы.
— Так значит, ты этого дракона грабанула, да? А ты не могла выбрать кого-нибудь, ну не знаю, поменьше? Или не настолько невообразимо злобного?
— Нет, Анон, — усмехнулась она, мотнув головой. — Я ведь объясняла уже, что Агамемнон — дракон особенный. Он единственный из ныне живущих не связан клановыми узами, поэтому только к нему я могла отправиться без опасений спровоцировать войну.
— А… да, помню. Так что же вдруг изменилось? Почему ты так боишься его, Сел? Ты ведь его уже побеждала, так ведь?
Аликорница прислонилась к стене пещеры и издала тяжёлый, усталый вздох, а потом прижалась к тебе плотнее и положила голову тебе на плечо.
— Да, побеждала, но всё совсем не так просто. Драконы, они... они вечные, Анон. Почти как возвышенные пони, вроде меня, вот только их бессмертие дано им от рождения. Смерть не является для них естественным событием, может показаться, что в таком случае их род должен рано или поздно заполонить мир, но это не так. На деле, каждый год рождается всего несколько драконов и большинство из них живёт не дольше пяти–семи веков.
Ты поёрзал слегка, пристраиваясь так, чтобы лучше распределять её вес, и запустил пальцы ей в гриву.
— То есть они бессмертные, но живут от пятисот до семисот лет? Почему? Из-за войн? Или болезней?
— Нет, — ответила она. — Хотя такое с ними и случается, уносит это лишь малую часть их жизней. Большинство же... подавляющее, признаться, большинство в какой-то момент просто устаёт жить. Тогда они погружаются в глубокий сон, идут века, их пламя угасает, а тела превращаются в камень. Это немногие знают, но горы, опоясывающие Эквестрию с севера, те самые, где обитает большинство драконов, созданы не из земли и камня...
— Да ладно… правда, что ли?
Она кивнула, потёршись при этом мордочкой о твоё плечо.
— Правда. Агамемнон — необычный представитель своего вида. Уникально уже то, что он живёт без клана, но по-настоящему он выделяется тем, что выбрал жизнь. Возможно, он старейшее из существ нашего мира, гораздо старше меня и Луны, а потому не исключено, что был знаком даже с Предтечами. Однако, вопреки этому, всего лишь несколько раз нам доводилось пообщаться с ним. Он очень замкнутый и предпочитает уединение, дни проводит в лёгкой дрёме. Ни единый пони, ни даже дракон не знает, зачем он продолжает существовать, а потому мы нарекли его Великим Смотрителем. Есть даже легенда, что когда он поднимается на вершину мира и вдыхает собирающийся там воздух, то может слышать голоса всех живых существ. Увы, не могу сказать, правда ли это...
— Ты сказала, что он вроде бы как неуязвимый. Это из-за его возраста?
Взгляд её сиреневых глаз обратился к языкам пламени, пляшущим у входа в пещеру.
— Драконы могущественные магические создания, пусть и проявляют магию они не так, как пони. Магия дракона — это пламя, горящее в нём. Оно источник и их огненного дыхания, и вечной жизни. С годами пламя разгорается ярче, и тепло его всё сильнее отражает магию из внешних источников. В юности их сопротивление магии минимально, но растёт с годами. Повзрослев, они становятся восприимчивыми лишь к сильнейшим из заклинаний... а те, кто прожил ещё дольше... древние драконы, вроде Агамемнона... обретают практически абсолютный иммунитет к магии. Например, остров Эквус отвергает магию аликорнов, но позволяет приближаться обычным пони. Точно так же он допускает драконьих детёнышей, но отвергает взрослых или очень могущественных подростков, поскольку пламя их пылает слишком ярко.