— Мы оба чуть не потеряли друг друга. Но НЕ ПОТЕРЯЛИ ЖЕ, Сел! Всё в порядке! Иначе мы бы сейчас не разговаривали, так?
— А кто знает, что будет в другой раз? — всхлипнула она. — Кто знает, что это не повторится? С тех пор как я вошла в твою жизнь, чуть ли не с самой первой нашей встречи, я подвергала тебя опасности! Я отправила тебя в одиночку на Эквус, своими неразумными поступками я заставила Твайлайт преследовать тебя, а потом опять все эти Испытания… даже дирижабль, который я тебе подарила, постоянно подвергался нападениям, пока не оказался наконец разрушен! И, наконец, сегодня… Неужели ты не видишь? Это никогда не прекратится!
Она отвернулась от заката, тихонько шмыгая, ты же молча стоял рядом.
— Это никогда не прекратится. Те, кто считает себя моими врагами… и всё то множество ошибок, что я совершила в прошлом, да и те, что я продолжаю совершать… всё это рано или поздно всплывёт на поверхность. А ты, только потому, что отважился быть со мной, окажешься в опасности, как случилось сегодня, и неизбежно, как мы сегодня убедились, наступит момент, когда я не смогу тебя защитить!
Скрестив на груди руки, ты взирал на зашедшуюся в слезах аликорницу. Заходящее солнце расчертило подлесок частоколом длинных теней.
— Ну, и что? — спросил ты чуть погодя. — Хочешь сдаться только потому, что испугалась?
Она вскинула голову и ошарашенно выпалила:
— С-сдаться… Анон, а что мне по-твоему делать?! Сама мысль о том, что тебя не станет… просто невыносима! Даже если ничего такого не случится, то всё равно...
Ты опустился на колено и, как можно нежнее взяв в руки мордочку плачущей аликорницы, наклонил её голову так, чтобы ваши взгляды встретились.
— Что тебе по-моему делать?.. А разве не ясно? Выходи за меня.
— Ч-что? — всхлипнула она, выпучив глаза.
Ты улыбнулся ей.
— Выходи за меня, Сел.
Она сморгнула слёзы, слишком потрясённая, чтобы продолжать их лить.
— Ты… ты что, с ума сошёл?!
— Наверное? — пожал плечами ты. — Я предлагаю руку и сердце прекрасной пони принцессе, по мне, так полный галоперидол. Но ты тему не меняй-то, пойдёшь или нет?
— Вот так? — рассмеялась она. — Это так ты решил сделать мне предложение? Неужели ничто из того, что я только что сказала, для тебя ничего не значит? Анон, если я выйду за тебя замуж, твою жизнь настигнет водоворот неурядиц, преследующих меня. Я не могу… А-АЙ! Анон!
Ага, это ты щёлкнул её по уху, прежде чем её снова понесёт.
— Нет, это ты, похоже, не слушаешь. Меня всё это совершенно не парит. Ты и сама сегодня это сказала, только лучше... «пока ты со мной, я готова принять что угодно».
— Анон… — прошептала она, отворачиваясь вновь.
— И не притворяйся, что это не твои слова. Это были слова пони, которая помнит, что я сказал ей на борту «Утренней Звезды». Это были слова пони, которая помнит все наши верховые выездки. Это были слова пони, в которую я влюбился.
Ты нежно погладил её мордочку, успокаивая, смахивая слезинки.
— Я понимаю, что день выдался непростой, я понимаю, что ты шокирована. Но Сел, когда тебе страшно, я поддержу тебя. Так же, как ты поддержишь меня, когда мне будет страшно. Помнишь наше обещание?
Она кивнула, зарывшись в твои объятья.
— Вот поэтому и не надо тяготиться прошлым. Вот поэтому и нужно отбросить опасения будущего. Есть я и ты, ты и я, прямо здесь, прямо сейчас!
Ты поднялся и отшагнул, протянув ей руку.
— И не нужно никаких заморочек. А теперь, ты ответишь, или я так и буду стоять здесь как дурак?
Предложение — это, если без наворотов, простой вопрос, на который можно ответить либо «да», либо «нет». Ты, если честно, ожидал, что она даст один из этих ответов, возьмёт тебя за руку, а там — будь что будет.
А вот чего ты никак не ожидал, так это того, что аликорница кинется на тебя и повалит на землю, после чего вы покатитесь вниз по склону холма. Остановились вы под сенью давно сбросившего листву дерева. Так уж вышло, что ты оказался сверху, откуда и взирал теперь на разметавшуюся гриву и взгляд обращённых к тебе прекрасных сиреневых глаз.
— Разумеется, я согласна, мой драгоценный человек… моё сокровище. Но твоё предложение… о чём ты только думал? И почему сейчас? Я, если честно, ожидала от тебя немного большего.
— Ага, понимаю, внезапненько так, — усмехнулся ты, — но разве ты не заметила, где мы?
— Кругом яблони… — пробормотала она, озираясь. — Мы в саду фермы «Сладкое Яблочко»?
— Верно. Да, знаю, здесь всё сейчас не совсем так, потому что зима и всё такое, но именно здесь всё началось. Именно здесь, в тот самый день, сбегая, ты завладела моим сердцем. Я вот вспоминаю сейчас и понимаю, что не сделал тогда чего-то очень важного, о чём потом жалел.
Она посмотрела на тебя, сияя улыбкой в лучах заходящего солнца.
— О? И чего же именно?
Вместо ответа ты просто поцеловал её.
Вы отдались моменту, согреваемые не только нежностью, но и осознанием того, что остаток отведённых вам дней вы проведёте бок о бок.
Ещё один зимний день закончился, но ты знал, что вскоре солнце снова поманит тебя из-за горизонта, чтобы поприветствовать следующий.
Ещё один день из того множества, что вы пройдёте вместе....
...Приняв его без вопросов, без раздумий, без сомнений, без сожалений, без волнений, без страха.
Конец
Пять Виньеток
I. Сердца и Копыта
Лучи мерцающего золота, мандариновые сполохи лёгких облачков и малиновые полосы света расчертили небо в той самой стороне, куда смотрела стоявшая перед тобою аликорница; её рог, точно дирижёрская палочка, светился, покуда она шагала через поле.
Ты сидел в высокой траве, сердце твоё и разум разрывались между тем, чтобы отдаться невообразимому и в то же время эфемерному произведению искусства, развернувшемуся перед твоим взором, или же той, что с неизменным изяществом его творила. Наконец ты принял решение в пользу неба и, сделав глубокий вдох, обратил взгляд к закату.
Она подошла к тебе, сияние покидало её рог, за вашими спинами восходила подымаемая её сестрою луна. Аликоница опустилась на траву подле тебя, ты посмотрел в её глаза и улыбнулся, машинально принявшись теребить пальцами прядки её гривы.
— Это было прекрасно, Сел. Просто восхитительно.
— Я на это надеялась, — хихикнув, ответила она. — В конце концов, на этот раз я выступала перед зрителями.
— Ну, я польщён, конечно, но это же закат. На него всегда хоть кто-нибудь, хоть где-нибудь да смотрит. — Ты снова перевёл взгляд на проблески скрывающегося за далёкими горами солнца.
— Верно, — промурлыкала она. — Когда в нашем необъятном мире заканчивается день, всякий раз находятся те, кто остановится, чтобы полюбоваться заходом. Будь то от скуки, или легкомысленности, или мечтательности, или просто потому, что настроение подходящее. Но так уж сложилось, что сегодняшний день особенный, а потому к вечернему небу обращено гораздо больше взглядов.
Она подняла взгляд к полной звёзд бездне, проследовав за ним, ты увидел захватывающий дух звездопад.
Селестия снова хихикнула.
— Видишь? Лулу тоже устроила им представление.
— Ага, похоже. А что сегодня такого особенного?
— Сегодня День Сердец и Копыт. Праздник для пар, намерившихся хранить любовь друг к другу.
Ты чуть сполз, так, чтобы её сложенное крыло оказалось у тебя под головою, как подушка — так было гораздо удобнее смотреть на рассекающие небо метеоры.
— Ага… кажись, понял. У нас на Земле тоже есть похожий праздник.
— Во всём королевстве, — продолжила она, — в этот особенный день те, у кого есть свои очень особенные пони, останавливаются, чтобы посмотреть на закат. Тем же, кто скорбит о любви потерянной, или той, что не обретена ещё, приходится взирать на него в одиночестве. Именно для пони, которым празднество не в радость, я стараюсь сделать закат как можно красочней, чтобы напомнить им, что есть ещё надежда, что мир прекрасен, пусть порой всё кажется наоборот.
В её голосе прозвучали едва уловимые нотки меланхолии, не заметить которые ты, проведший с нею столько времени, не мог. Ты оторвал взгляд от небес и увидел, как в уголках её глаз сверкают слезинки, этого хватило, чтобы ты поднялся и уселся лицом к лицу с нею. Ты ласково коснулся её мордочки, желая утешить.
— ...Напомнить не только им, но и себе, да?
Ты услышал, как на долю секунды дрогнуло её дыхание, прежде чем на устах её заиграла улыбка.
— Да. Но те дни прошли, сокровище моё. Одиночество, что я испытывала прежде в этот день, теперь уже неразличимо. Я боялась, что без него закат не выйдет таким же удачным, но в этот раз он даже лучше. Полагаю, это потому, что, как я уже сказала, у меня были зрители.
Она подалась вперёд и коснулась носом твоего носа, отчего вы оба слегка покраснели.
— Ну… чё-т мне неловко как-то. Если б знал, я бы что-нибудь для тебя подготовил, но… — ты протянул руку, сорвал один из множества растущих среди травы цветов и поднёс ей, — ...думаю, и это сойдёт.
— Более чем, Анон, — прошептала она. — Достаточно уже того, что в этот день ты со мною.
Вы слились в поцелуе, а когда вы прервались, она наклонилась и схрумкала протянутый ей цветок. Разрыв шаблона был неизбежен, хотя, с другой стороны, это всего лишь напоминание, что ты влюбился в дурашливую конячью принцессу, а потому ты не мог не рассмеяться, заразив смехом и её.
Вы повалились в траву и обратили взоры к падающим звёздам. Когда ты снова запустил руку в её гриву, на твоём пальце сверкнуло обручальное кольцо. Ваши дыхания смешались, когда она опустила голову тебе на грудь, и оба вы отдались новообретённому чувству тишины и покоя.
Кто же знал, что сегодня понячий вариант дня святого валентина? Ты твёдро решил, что на следующий раз подготовишь ей нормальный подарок, ведь это несомненно лишь первый из великого множества Дней Сердец и Копыт, что уготовано вам встретить вместе.
Много ещё будет у вас чудесных закатов; ярких цветов и причудливых облаков, потрясающих воображение, под которыми вы отдадитесь неге, в высокой траве, согреваемые её дыханием.