Обмен и продажа — страница 27 из 31

– Мордва наемная, – уже серьезнее кивнул Начальник. – Двое их приехало или больше, не знаешь?

– Я про двоих только слышал.

– Доклад окончен? Ну, вольно тогда, – махнул в сторону двери рукой Начальник. Майор только кивнул и в сопровождении охранника пошел к выходу. – Наша милиция нас бережет. Че делать будем, братва?

«Даже не взглянул на меня ни разу. Молодец майор», – решил Никита и допил кофе.

– Я знаю, где афганцев можно достать.

– Откуда, Малой? – повернулся к нему Начальник.

– На площади «уазик» стоял, я говорил Комару, а он меня не стал слушать, я тогда за машиной проследил. В общем, автосервис недостроенный на улице Алма-Атинской. Туда они приехали.

– Это точно афганцы?

– Кто же еще? – Никита сдерживал себя, стараясь говорить спокойно, скромно. – Надо, конечно, последить за местом, убедиться, что они…

– И валить всех, – закончил за него Начальник.

Вопрос времени

Ходить по кафе Олег не привык. Не стал бы делать этого и сейчас, но Зам назначил встречу здесь и теперь на нее опаздывал. Раньше, кажется, это был магазин-ателье, а теперь забегаловка. Яркие лампы отражались от зеркал на потолке, высвечивая все разводы на столе, грязный пол и условную барную стойку – одинокую продуктовую витрину.

Единственная официантка подошла быстро, привлеченная красным пиджаком, и окатила молчаливым презрением за обманутые ожидания после заказа единственной чашки чая. Олегу даже захотелось объясниться, что он за рулем.

Кроме него в зале сидела большая компания, праздновавшая день рождения, но непонятно чей. Судя по пьяным выкрикам, застолье продолжалось либо уже давно, либо слишком стремительно. Из колонок музыкального центра, за стойкой, очень громко заиграла бодрая песня Depeche Mode, девушка, томно поводя плечами, медленно поднялась из-за стола и, чуть подавшись вперед, тут же на него рухнула, разнося тарелки и бокалы. Бармен-кавказец мгновенно выключил музыку. Когда крики и причитания утихли, он отправился к столику оценить ущерб.

– Вечер добрый, Олег Николаевич, прошу прощения за опоздание, – от дверей начал свою скороговорку Зам и, улыбаясь, продолжал так невнятно, что Олег не понял больше ни слова, кроме завершающего вопроса. – Что вы надумали?

– Вот какое у меня решение нашей проблемы возникло. – После Зама речь Олега казалась ему самому невыносимо медленной. – Я оформлю фирму, по бумагам буду заниматься переработкой цветных металлов. Вы, то есть завод, заключите со мной договор на утилизацию и самовывоз всякого хлама, главное, чтобы его было много, а чего вывозить – решите сами. И вот вместе с этим металлоломом с территории завода вывезем и турбину.

– Неплохо. – Зам выразился односложно и тут же начал исправляться. – Но как вывозить, на чем, где взять рабочую силу, заводским все это дело показывать не надо, лишние разговоры совсем не нужны, а дело хлопотное, просто представления не имею…

– Турбина НК-12СТ же? – Олег не хотел говорить громко, но компания запела «Миленький ты мой», и приходилось перекрикивать. – Турбина на «КамАЗ» уместится, еще один для металлолома возьмем, грузчиков я найду, ваше дело – с арабом договориться и время мне объявить.

– Ясно, понятно, очень хорошо, и вот когда вы так говорите, все на свои места встает и понятно становится. – Зам разошелся и начал так сильно подхихикивать, что его речь опять превратилась в невнятный шум.

– Да, и по деньгам мы с вами не договорились. На мне документы, грузовики, грузчики, и сколько я с продажи получу?

После долгой трели Зама Олег выдохнул и четко спросил:

– Ваша цена?

– Десять тысяч.

Раньше Олег совсем не умел торговаться, за последние месяцы тоже не сильно продвинулся, но и Зам был в этом не силен. После непродолжительного перебрасывания чистыми цифрами сошлись на двадцати тысячах плюс оплата всех расходов по погрузке.

– Очень хорошо, – как мог, изобразил радость Олег и протянул руку. – Жду вашей отмашки.

Это тоже было важно – уйти первым, не сказать лишнего и ничем себя не выдать. На улице было хорошо, холодно, но свежо и тихо. «Двадцать тысяч от полумиллиона. Жадный хрен», – подумал Олег, вспомнил, что не расплатился за чай, и, гордясь собой, отправился по второму адресу.

* * *

В арке курили подростки. Олег посигналил им, чтобы проехать; они проводили его такими взглядами, что не хотелось выходить из машины, и он дожидался, пока они уйдут. Эта маленькая квадратная арка – просто дыра для машин и подростков, а в «сталинках» по соседству – огромные полукруглые арки, как туннели, проложенные для великанов. Отец Олега всегда рассказывал о прошлом как о лучшем времени, когда люди были мудрее, а судя по архитектуре, еще и больше размерами. Поскольку реальных подтверждений этого было немного, приходилось верить в разное прошлое по ситуации.

Вот, например, этот древний подъезд явно был не из хорошего варианта истории. Неприятно было пробираться по крутым ступеням в полной темноте, хватаясь за холодные и в воображении грязные перила. После долгого стука дверь открылась. Олегу очень захотелось шагнуть в светлую прихожую, но Сапожник его то ли не узнавал, то ли не хотел впускать.

– Иван Антонович, меня Вова Кит прислал, есть дело одно. – Сапожник помотал головой, с трудом всплывая из пьяного забытья. – Можно войти, неудобно разговаривать?

Сапожник вяло кивнул и пошел по длинному коридору в другой конец квартиры. Олег разулся и неуверенно последовал за ним. Комната сильно отличалась от остальной обшарпанной квартиры и напоминала реконструкцию из музея. На полу и стенах были потертые, но чистые ковры, огромный стол темного дерева с малахитовой чернильницей, пресс-папье и остановившимися часами. Рядом с этими предметами, выбиваясь из общего стиля, лежал слиток платины.

Иван сел на кушетку, покрытую выцветшим багровым покрывалом, и приготовился слушать.

– Нам тут подвернулась возможность заработать. – Олег чувствовал себя глупо, пытаясь говорить о делах с пьяным. – И очень бы пригодилась ваша помощь.

Сапожник медленно моргал, иногда начинал медленно заваливаться вперед, потом резко останавливался, возвращаясь в исходную точку.

– Нам нужно несколько грузовиков, два или три автомобиля с водителями. Еще нам нужны грузчики, надежные, крепкие. Будем тяжелые вещи грузить. С завода. Ночью. – Олег не совсем понимал, стоит продолжать разговор или нет.

– Время? – икнул Сапожник.

– Девяти еще нет.

– Когда? – хмыкнул Иван.

– В смысле дата, когда грузчики нужны? Пока не знаю, думаю, скоро, хотел вас заранее спросить.

– Сколько? – пытаясь подавить очередной спазм, спросил Сапожник, поискал рукой за кушеткой и, найдя маленькую бутылку коньяка, сделал глоток.

– Оплата будет щедрая, сколько потребуется.

– Звони, как узнаешь, – вопреки здравому смыслу, трезвея после выпитого, сказал Иван. – Дверь за собой захлопни. Еще Киту передай, что Левого убили. Пусть порадуется.

Ничего страшного

Левый мертв, а без него Начальник не представляет угрозы. Афганцы, кажется, его и не искали. Можно считать, худшее он пересидел. Но Страшная Валя опасна сама по себе, и сложно сказать, что у нее на уме и что она готова сделать, чтобы не возвращать десять тысяч. Подбив итог размышлений, Вова проверил патроны в обрезе, хотя помнил: они там, еще раз осмотрел пустую парковку и так решительно закрыл дверь «восьмерки», что отлетела пленка, заменявшая стекло.

Он прошел по тропинке к коттеджу, зная, что за ним наблюдают, распахнул дверь и вошел в холл.

– Закрыто, – поднялся ему навстречу молодой высокий охранник.

– Не ври, – сказал Вова. – Позови Валю.

– Виктор Палыч! – стараясь басить, выкрикнул охранник.

– Закрыто, – быстро появился из-за занавески Витя, потом остановился, вглядываясь в бороду, худобу, ватник. – Ты, что ли, Кит? Нет Вали, уехала.

– Здесь она, – глухо ответил Вова, делая шаг вперед, запуская плохой сценарий.

– Давай не будем тут устраивать, – перегораживая занавеску, тихо сказал Витя и задержал дыхание, глядя в наставленный на него обрез.

– Володя, ты в партизаны уходил? – проскользнула из-за широкой спины охранника Валя. – Ружьишко свое опусти, а то у тебя ручка чего-то трясется. Вот так, в карман положи, чтобы нам всем комфортней стало. Умница. Пошли, побеседуем.

Было неудобно за эту сцену; проходя мимо Вити, Вова с грустной улыбкой мотнул головой, мол, «бывает», но взгляд охранника остался суров.

– Была у меня мысль, что ты можешь приехать, но закрутилась и забыла мальчикам сказать, – пропуская Вову в свой кабинет, сказала Валя. Кит ей не поверил, но кивнул. – Ох и хреново же ты выглядишь, Володь, одна твоя борода в ужас бросает.

– Я за деньгами.

– Хоть говорить не разучился, а то, я думала, совсем одичал. – Валя достала из ящика стола деньги, ловко пересчитала, убрала лишнее и перехватила оставшуюся пачку резинкой. Протянула Вове, но на полпути остановилась и убрала руку. – Володь, послушай, ничего не кончилось. Убьют тебя, а мне жалко будет. Оставайся у меня, охранником поработаешь, здесь до тебя никто не доберется, и деньги твои никуда не денутся, а вот когда уляжется все, можешь идти на все четыре стороны. Что скажешь?

– Че я, Валь, девочка малолетняя? – глядя на свои ботинки, глухо ответил Вова. – Не надо меня жалеть. Я сам о себе позаботиться смогу.

– Этот пацан тебя найдет и убьет, – отдавая доллары в руки, просто сказала Валя, но Вова, пересчитывая, ее не расслышал.

– Здесь только девять. – Деньги в руках магически прибавляли уверенности.

– Как договаривались. Десять процентов за то, что забрал до срока.

– Я забыл просто, – не желая осложнять отступление, сказал Кит.

– Точно у меня остаться не хочешь? Подумай, хорошо? Нет. Ну прощай, Кит.

Валя неожиданно шагнула к нему и обняла.

«Какая же она маленькая», – почти с нежностью подумал Вова, но в ответ не обнял, потому что левая рука лежала в кармане на обрезе, а в правой с деньгами не унималась дрожь.