Руслик все время молчал, даже в отделении, а Лешка к утру во всем признался и сдал Рому, Санька, Серегу и Влада.
Выгодные условия
Кировский мост Олег выбрал по двум причинам: во-первых, ему было удобно добираться сюда от универмага с ювелиркой, во-вторых, в фильмах такие встречи всегда происходят на мостах. Зам опять опаздывал, и Олег замерзал на не сильном, но холодном ветру.
Золото начало вдруг продаваться, в преддверии ли Восьмого марта или по другим причинам вроде слухов, что деньги скоро не будут стоить ничего. Еще недавно это Олега порадовало бы, а теперь только отвлекало от главного дела. С самой операцией по вывозу турбины было все более или менее понятно, но как получить все полмиллиона вместо двадцати тысяч, Олег пока не думал или, если быть честным с самим собой, не хотел думать.
Отсюда хорошо был виден закат, потихоньку приобретавший весенние тона, но пока все равно холодный и далекий. Чуть левее над горизонтом появилась яркая звезда. «Это Венера», – вспомнил Олег, всегда гордившийся, что знает больше остальных. Любоваться видом было некогда, лучше еще раз подумать, что кому говорить и не говорить. Мост чуть зашатался под трамваем, эта вибрация совпала с другой, от поезда внизу, так что стало даже тревожно за конструкцию. Олег заметил Зама и двинулся ему навстречу.
– Вот тут документы все, договор на вывоз металлолома, платежки для бухгалтерии, все в двух экземплярах с печатями на всякий случай, – без приветствий протянул папку из коричневого кожзама Олег. – У меня ряд вопросов. Турбину мы погрузим, а как арабу отдавать? Машины-то арендованные, не повезем же до пустыни?
– Он сказал, у него свой грузовик, на месте будет ждать…
– Нужен «КамАЗ», передайте ему. Значит, с прицепом продаем. – Олег замерз и перебивал, не желая, чтобы Зам начинал свою скороговорку. – Это мне надо в смету внести, все с моей стороны пока расходы, понимаете?
– Я возмещу с общей суммы. Сойдемся, дело решаемое, с этим проблем не будет…
– Еще вопрос, что за хлам будем грузить? Надо иметь представление.
– Станки фрезерные, – захихикал Зам. – Все равно простаивают, хлам и есть, иначе не скажешь, с войны еще стоят, этот начальник цеха, старичок, у него еще имя такое смешное, слезами обливался, когда отдавал, говорит, они еще послужат, а говорю, обязательно послужат, только…
– Со временем определились? – начал злиться Олег.
– В конце марта, двадцать четвертого, двадцать пятого, с пятницы на субботу.
– С охраной поговорите, предупредите, что ночью будем грузить, чтобы деятельности завода не мешать. – Зам закивал. – Куда после повезем?
– Это вот загадка. Я должен отзвониться покупателю, он скажет место. Сказал, чтобы только турбина, я и водитель. Прямо конспирация, в духе, как бы это сказать…
– Это опасно. Сумма значительная. У меня есть друг хороший, Владимир – бывший боксер, предлагаю его взять водителем. Так и вам спокойней будет, и мне.
Сапожник мог быть либо у себя дома, либо на работе. «Ремонт обуви» был ближе. Олег постучал в деревянную дверь.
– Проходи, проходи. Сейчас я закончу в подсобке, – открыл Иван и скрылся за полками с обувью. Олег подождал несколько минут, потом Сапожник появился с фляжкой в руке. – С чем пришел?
– Помните, мы говорили про дело одно? Что грузовики нужны, с завода кое-что вывезти.
– Смутно, – покачал головой Иван. – Давай еще раз поподробнее.
Пришлось пересказывать все заново. Сапожник проявил удивительное любопытство: выспрашивал про вес груза, количество грузовиков, даже принес листочек и вел невидимые за разделявшей их стойкой записи. Сходил в подсобку и позвонил по поводу прицепа на продажу. Перечислил имена совершенно незнакомых Олегу людей, кого можно позвать грузчиками. Предложил Олегу составить смету прямо сейчас и поторговался за вознаграждение. Попросил оставить залог и поинтересовался, как идут дела с золотом, после чего рассказал историю, как раньше было тяжело продавать. Олег устал стоять, ему хотелось курить и совсем надоело слушать из вежливости.
– Поздно уже, я пойду, Иван Антонович.
– Езжай, езжай, – глядя на часы, рассеянно согласился Сапожник.
Олег вышел из мастерской, прикурил бензиновой зажигалкой и глубоко затянулся. Слева появился парень в спортивной куртке, без суеты уткнул пистолет Олегу в спину, взял за плечо и кивнул в сторону припаркованных у обочины машин.
– Нет, нет, не в «Мерседес», в свою машину садись. Дверь заблокируй, пристегнись. – Парень усадил Олега на водительское сиденье, а сам устроился за его спиной. – Я тебя пытать и ломать не стану, либо говоришь, либо пулю. Уяснил? Где прячется Кит?
Не то чтобы Олег не испугался, просто не успел осознать, что случилось, и молчал, глядя в окно на скверик, где кривой траекторией шла пьяная пара. Они ведь не помогут? Возвращая к действительности, в затылок ткнулась холодная сталь пистолета.
– У меня на даче.
– Где дача?
– Около Волги. Ближе к восьмой просеке.
Пистолет отдалился от виска и начал странно подпрыгивать. Олег быстро посмотрел в зеркало заднего вида. Парень посмеивался.
– Он там всю зиму просидел? – Олег кивнул. – В километре от Начальника, пешком дойти можно.
Дверь «Ремонта обуви» открылась, вышедший оттуда Иван стал быстро удаляться в сторону киосков на Победе.
– Не смотри туда, это он мне позвонил. Всего-то за штуку баксов, – пояснил Никита, угадав направление взгляда. – Ладно, теперь последний вопрос: почему я тебя не должен убивать?
– Семья, дочь, – выдавил Олег, осознавая, что это все правда происходит и ему ничего не приходит на ум, кроме ужаса.
– Брось, мужик, я тебя в борделе видел. Ты семью там навещал? Подумай хорошо. – Пистолет сильнее уперся в голову, не помогая воображению.
– Пятьсот. Тысяч. Долларов, – делая самую важную покупку, выдавил Олег.
– Я думал, ты мне Кита убить поможешь, но вот это интересно. – Парень отвел пистолет от его головы. – Давай, Олег, рассказывай.
Чистое поле
Тележка сошла с доски, положенной на грязь, накренилась влево, и станок начал медленно сползать. Грузчик так громко предупредительно матюгнулся, что Олег вздрогнул. Груз успели подхватить, он не упал.
– Нервный ты какой-то стал, Олежка, – беззлобно сказал Вова, глядя на погрузку.
– На себя посмотри, побриться нормально не смог.
Ответ был злой. Вовино лицо без бороды представляло собой ужасную картину из царапин и пластырей, и сам он выглядел не как в квартире Олега в начале декабря. Похудел, кожаный плащ на нем висел.
Ночь была светлая, луна за белыми облаками расплылась, как плевок. Единственный желтый фонарь на стене цеха был не нужен и по многолетней привычке бесцельно светил на знакомую карикатурную пару – здоровяка с широкими плечами и худого интеллигента в очках.
– Надо было зимой грузить, пока таять не начало, – изрек Вова, пряча руки в карманах плаща.
Турбину погрузили довольно легко, через тали в цеху – и на прицеп, но грузовик с ней размесил грязь, и второй так близко подъехать не смог, а третий встал еще дальше. Древние фрезерные станки, тяжелые и неудобные, поднимали талями на тележки и, с трудом преодолевая расквашенный дворик, заталкивали по доскам в кузов. Работа была непростой и бессмысленной, потому что делать со станками было нечего. Вроде Сапожник действительно собирался отвезти их на металлолом, чтобы поиметь еще немного денег.
– Это последний! – крикнул грузчик.
Вова полез в кабину первого грузовика с турбиной. Олег подошел попрощаться с грузчиками, запрыгнувшими в кузов рядом со станками.
– Их закрепить не надо? – спросил Олег, проводя пальцем по затертости на станке, стоявшем ближе всех к краю. Ему никто не ответил.
Вереница из трех «КамАЗов» медленно двинулась по территории завода. Охранник, разбуженный шумом, открыл ворота и протяжно зевнул на прощание. На Заводском шоссе грузовики со станками поехали дальше и исчезли.
В «четверке» Олега ждал Зам. Увидев турбину, он тут же побежал к таксофону, потом быстро вернулся и передал Олегу место встречи.
– Развязка за Смышляевкой, – в свою очередь, доложил Олег Вове.
– Чисто поле, – подумав, сказал Вова. – Хорошо, давай Зама ко мне, я у Смышляевки остановлюсь, ты проедешь вперед, посмотришь и вернешься. Смотри, сколько их там, нет ли машин других рядом, ясно?
По донесениям Олега, все было в порядке. «КамАЗ» с турбиной подъехал к другому «КамАЗу». Тихое место, вокруг маленькое поле или большой пустырь. Бессмысленное открытое пространство. Вова помог переставить прицеп. Зам о чем-то много говорил с молодым арабом, но Олег предупреждал о его разговорчивости. «Какие это арабы? На азербайджанцев больше похожи», – спокойно подумал Вова, не чувствуя особого напряжения в сделке. Была небольшая объяснимая нервозность, но ничего тревожного не происходило. Он даже упустил момент, когда спортивная сумка оказалась у Зама в руках. Тот, посмеиваясь, заглянул внутрь и обменялся рукопожатием с покупателем.
– Погодите, пусть уедут, а то мы тут не развернемся, – сказал Вова щебечущему от счастья Заму.
– Просто не знаю, что бы я без вас с Олегом делал, спасибо огромное, вроде все просто, а ведь надо уметь так просто, и без сноровки страх прям забирает, а вы все спокойно так сделали, спасибо вот просто от души…
Вова пытался изобразить улыбку, но вышел оскал. Он наконец нашел дрожащей рукой спрятанный в подкладке плаща обрез и выстрелил. Вырвал сумку из рук, отвернулся и выстрелил еще раз.
Назад ехали в тишине. Вопросов было много, но никто не произносил их вслух.
– Заедем в ларек, выпить возьмем.
– Я уже взял, – быстро ответил Олег, и Вова только кивнул.
На даче Вова первым делом скинул с себя изорванный кожаный плащ и переоделся в ватник. Сходил к Волге, выкинул в прорубь обрез, а когда вернулся, Олег уже разлил «Абсолют» по стаканам.