— Рад это слышать, рад это слышать. Не забывай о том, что тебе предстоит через два года занять место в Палате лордов.
— Через два года, — насмешливо произнес принц.
— Этот срок кажется большим. На самом деле это не так. Не так. Я знаю, что ощущает человек твоего возраста. Знаешь, я сам когда-то был молодым.
Неужели, саркастично подумал принц. Вы меня удивляете, Ваше Величество. Но он лишь приветливо улыбнулся. На данном этапе не стоит восстанавливать против себя старика. Это произойдет, когда он займет свое место в политике и объединится с Фоксом против отца.
— Ну, ну, все это похоже на долгую борьбу, которая закончится возвращением колоний к Англии. Скажу тебе следующее: я глубоко убежден в таком исходе.
Не стоило говорить ему, что мистер Фокс думает иначе и считает конфликт между Англией и колониями обусловленным глупостью короля и некоторых его министров.
Как тягостно по-прежнему находиться во власти старого дурака. Лишь через два года он сможет обрести полную свободу. А пока должен довольствоваться чуть большим, чем то, что имел, будучи мальчиком. Клетка время от времени приоткрывалась; ему разрешали вылетать при условии обязательного возвращения.
Король, мысленно произнес принц — он думал так, потому что это сказал ему Фокс,— является монархом, считающим, что он должен обладать верховной властью в стране. Он обращался со своим премьер-министром, лордом Нортом, так, словно тот был обязан выполнять все приказы короля. По мнению Фокса, это было причиной того, что лучшие люди страны — Фокс имел в виду людей вроде него — не желают служить королю. Поэтому им приходится мириться с ошибками посредственных политиков типа Норта. Проблемы этой страны в значительной мере объяснялись такой позицией короля, неприемлемой для любого правительства, достойного так называться. Правительство, возглавляемое Фоксом, никогда не позволило бы управлять собой. Кабинет Питта был самостоятельным; при Питте Англия укрепилась как империя; при Норте страна переставала являться таковой.
Подождите, подумал принц. Подождите, пока я достигну совершеннолетия. Займу место в Палате лордов. Покажу свою силу. Тогда на авансцену выйдут Фокс и принц. Правительство возглавят люди интеллекта, а не старые идиоты вроде короля и Норта.
Король начал читать лекцию о пагубности таких пороков, как пристрастие к игре, спиртному и женщинам. Принц должен помнить о своем положении. Никогда не играть в азартные игры. Это сулило серьезные долги. (Принц рассеянно спросил себя, какую сумму он задолжал.) Питье способно погубить любого — физически и морально. Общение с женщинами легкого поведения чревато скандалами; этого королевская семья должна остерегаться прежде всего.
— Та актриса...— строгим тоном произнес король.— С ней все кончено, да?
Принц мог честно сказать, что это правда.
— Хорошо. Надеюсь, ты понимаешь теперь, что... эти женщины могут быть опасными. Жена Гросвенора и твой дядя Камберленд. Тебе не следует бывать у него. Они не приняты при дворе, и это выглядит плохо.
— Я не собираюсь часто бывать там в дальнейшем.
— Это хорошо... хорошо.
— И еще этот Фокс. Он очень хитер. Я ему не доверяю. Я слышал, ты общаешься с ним. И с Шериданом. Говорят, он умен. Я так не считаю. Написал несколько пьес... это всего лишь слова... женился на чудесной женщине и плохо с ней обращается. Эти люди тебе не подходят. Понимаешь, а, как?
Принц сменил тему.
— Разные люди приглашают меня в свои дома. Я хотел бы совершить путешествие по стране. Оно может оказаться интересным, к тому же англичане хотят видеть нас не только на юге.
Это превосходная идея, подумал принц. Он скроется от Утраты, если она станет навязчивой. Она осмелилась приехать к нему в Виндзор. Какая наглость! Но Утрата умела быть настойчивой, она не позволит легко избавиться от нее. Он вспомнил, как клялся ей в верности. Это были обычные слова влюбленного. Мог ли он знать, что она окажется такой меланхоличной и будет сочинять тоскливые стихи о своих страданиях и принесенных ею жертвах? Все стало невыносимым. Мало у кого нашлось бы столько терпения, как у него.
— О,— сказал король,— откуда пришли эти приглашения, а, как?
Принц перечислил несколько известных в стране семей.
Король хмыкнул. Принца ждет роскошный прием. Спиртное, азартные игры, женщины. Он считал, что сейчас не время слоняться по всей стране. Пусть сын немного повзрослеет... а он, король, получше узнает, что у него на уме. Похоже, молодой Георг немного образумился, но еще нельзя быть в этом уверенным.
— Когда они хотят, чтобы ты приехал, а, как?— Практически немедленно. Пока лето не закончилось. Позже путешествие на север осложнится.
— Хм. Надо об этом подумать. У принца Уэльского есть определенные обязанности. Необходимо быть осторожным. Если ты поедешь к кому-то, другие могут обидеться. Понятно, а, как?
— Нет,— ответил принц.— Я собираюсь часто ездить по стране, и если в этот раз пропущу кого-то, то навещу их в следующий. По-моему, мы поступаем неправильно, оставаясь постоянно на юге, словно у нас нет других частей страны.
— Хорошо, мы посмотрим. Я подумаю об этом и сообщу тебе мое решение.
Лицо принца порозовело. Он не мог долго поддерживать с отцом дружеские отношения. Король невыносим. Как долго с ним, принцем, будут обходиться, как с ребенком? Он знал ответ. Еще два года. Он обретет свободу, когда ему исполнится двадцать один год.
Но визит в Виндзор имел свои положительные стороны.
Во время обеда, предшествовавшего балу в честь дня рождения, он оказался сидящим возле прелестной леди Августы Кэмпбелл.
Банкет состоялся в Сент-Джордж-холле; чтобы разместить восемьдесят представителей английской знати, являвшихся гостями королевской семьи, были установлены три длинных стола. Во главе одного из этих столов сидели король и королева, во главе другого — принц Уэльский.
Леди Августа была молода и очаровательна; она весело рассказывала о представлении, которое устроили днем в парке по случаю торжеств. Принц разговаривал с ней одной, и это было замечено — не без смятения — матерью леди Августы, герцогиней Эрджилл.
По окончании банкета начался бал; принц танцевал только с леди Августой; было ясно, что ему не нужны другие партнерши.
Гости зашептались, стали обмениваться лукавыми взглядами. Роман принца с Утратой Робинсон завершен. Станет ли леди Августа ее преемницей? А как же Длинная Дэлли? Неужели она без боя отойдет в сторону, чтобы посмотреть, как эта юная неопытная девушка утащит драгоценный приз из-под ее носа?
Леди Августа была, несомненно, обворожительным созданием. Она не владела искусством украшать себя так, как Утрата Робинсон, но по сравнению с актрисой казалась совсем юной и чистой.
Принц уговорил ее покинуть зал и прогуляться в залитом лунным светом парке, но когда он попытался поцеловать ее, она мягко уклонилась.
— Почему? — спросил он.— Разве вы не поняли, что я влюблен в вас?
— О да,— ответила она.— Я знаю, что вы испытываете ко мне чувство, похожее на влюбленность. Но к чему это приведет? Мои родители никогда не позволят мне стать вашей любовницей, а ваши не позволят вам жениться на мне.
— О, мой дорогой ангел, я не сдаюсь так легко.
Но она проявила твердость, и хотя он, несомненно, нравился ей, это влечение не было настолько сильным, чтобы она забыла об осторожности.
Принц не собирался падать духом из-за того, что он не добился успеха после одного банкета и бала. Он обрел новое увлечение.
У него были забавная Дэлли и интригующая миссис Армистед; теперь он хотел с помощью леди Августы сделать свою жизнь еще более приятной.
Сидя в своих виндзорских покоях, принц сочинял стихотворение для леди Августы Кэмпбелл.
О, Кэмпбелл, вчерашнее свидание
Поразило мое сознание.
Я понял, какое блаженство
Сулит мне Ваше совершенство.
Сердце мое полно радости,
Я готов на любые шалости.
Нового вечера буду я ждать,
Чтоб Вас в беседке увидать.
Он отложил перо в сторону и подумал об Утрате, с которой встречался отнюдь не в беседке; однако гостиничный номер на острове Ил-Пай может быть не менее романтичным местом.
Когда леди Августа уступит его мольбам, станет ли это началом большого любовного романа, такого, каким ему казалось увлечение Утратой?
Он заставил себя поверить в то, что это произойдет. Он обладал душой романтика. Фокс мог утверждать, что в интересах спокойствия и безопасности не следует сильно привязываться к одной женщине, но принц знал, что он стремится не только к удовлетворению минутных желаний. Ему нравилось быть влюбленным, готовым умереть.— или во всяком случае отказаться от многого,— во имя любви.
Поэтому он будет писать письма и стихи леди Августе, и если она ответит на его чувства, он заявит о своем желании жениться на ней. Семья Эрджилл была знатной, но принц понимал, что отец никогда не согласится на этот брак; ему найдут какую-нибудь некрасивую немецкую фрау.
Он вздрогнул, представив такую перспективу, и снова взялся за перо.
Лишь поцелуй украденный
Да бешеный ритм сердец
Выдали наши мечты
О счастье взаимной любви...
Он вздохнул, вспомнив, как она красива.
Он надеялся, что она не намерена сохранять дистанцию, беречь свою репутацию, как Мэри Гамильтон. В любом случае вместе с Грейс Эллиот и миссис Армистед она помогала ему забыть Утрату; он стремился к этому почти так же сильно, как к победе над леди Августой. Хотел полностью вычеркнуть из памяти Утрату, ее упреки, нравоучения, разговоры о принесенных ею жертвах. Он бесконечно устал от всего этого.
Но через некоторое время стало ясно, что леди Августа намерена беречь свою репутацию.
— У нас нет будущего, — сказала она. — Ваше Высочество, вы не должны надеяться на то, что мои родители позволят мне стать второй Утратой Робинсон.