Мистер Фокс выпрямился.
— Вы говорите письма, мадам? Письма? О, это может многое изменить. У вас есть его письма... они здесь?
— Да, я располагаю ими и должна оплатить долги. Я никогда больше...
— Мадам, покажите мне эти письма,— перебил ее мистер Фокс.
Она не была дурой. Она заметила, как изменилась атмосфера, как изменился сам мистер Фокс. Причина заключалась в письмах. Они были важнее векселя.
Она заколебалась. В конце концов, Фокс — друг принца. Что если принц послал его за письмами?
— Я не смогу помочь вам,— мягко сказал мистер Фокс, — если вы не покажете мне эти письма.
Она удалилась в спальню. Отперла шкатулку и вытащила оттуда письма, перевязанные лентой цвета лаванды. Сколько раз она перечитывала эти послания! Как дорожила ими! Утрата задумалась. Что если он заберет их? Вернет принцу. Она не могла доверять Георгу.
Нет, она не даст Фоксу письма. Выберет одно, которое является ярким примером.
Она развязала ленту. Нашла послание, в котором принц весьма неуважительно отзывался об отце и говорил о своей любви к Утрате. Пробежав его глазами, она вспомнила каждое слово. О, он еще пожалеет о том, что унизил ее в парке! Она взбодрилась. Это — решение проблемы. Пусть он бросит вексель ей в лицо. У нее есть эти весьма ценные письма.
Мистер Фокс прочитал письмо, которое вручила ему Утрата; он не мог скрыть того факта, что оно произвело на него сильное впечатление.
— Только одно письмо, дорогая миссис Робинсон?
— Есть еще много других.
— И все в таком духе?
— Да, мистер Фокс.
Он улыбнулся ей.
— И вы не намерены выпускать их из своих рук. Я восхищаюсь вашей мудростью, которая не уступает вашей красоте.
Вы должны хранить эти письма под замком. Они очень ценные.
— И как мне следует поступить, мистер Фокс? Он встал и приблизился к ней с письмом в руке.
— Вы готовы доверять мне, миссис Робинсон? Она заколебалась, и он улыбнулся.
— Вы снова проявляете мудрость. Однако ввиду нашей укрепляющейся... дружбы... думаю, вы можете мне немного доверять. Пока что не слишком сильно. Но помните — мое положение таково, что оно позволяет мне в числе немногих людей лично общаться с принцем. Поверьте, миссис Робинсон, такое дело следует улаживать крайне тактично.
— Я это прекрасно сознаю.
— Тогда позвольте мне взять это письмо. Что такое одно письмо из множества? Если вы позволите мне поступить так, как я считаю целесообразным, думаю, нам удастся отогнать свору тявкающих кредиторов от вашей двери.
— О, мистер Фокс, если это произойдет, моя благодарность будет безмерной.
— Я буду счастлив заслужить ее.
Он покинул Утрату; она почувствовала себя лучше, чем в последнее время.
Фокс! — подумала Утрата и вздрогнула. Он был отталкивающим и одновременно обладал определенной привлекательностью. Если он сумеет вызволить ее из этой страшной ситуации, она действительно отблагодарит его любым способом.
Сидя в карете, которая везла его в Букингем-хаус, Фокс перечитывал письмо. Господи, подумал он, как можно быть таким глупцом!
Он размышлял не столько о дилемме принца и будущей благодарности миссис Робинсон — хотя оба эти момента оставались в его памяти,— сколько о том, как повлияет публикация этих писем на положение вигов. Принцу предстояло возглавить партию — конечно, только номинально. Это будет партия Фокса. Публикация писем приведет к повторению скандала с Гросвенорами; несомненно, герцог Камберлендский потерял тогда значительную долю своего престижа. Но он не отзывался в оскорбительном тоне о монархе, как это сделал глупый молодой человек. Что подумают министры о принце, проявившем такую неосторожность в общении с актрисой, своей временной любовницей? Эти письма могли погубить планы, которые Фокс строил на то время, когда принц достигнет совершеннолетия и займет место в Палате лордов. Авторитет принца, будущего лидера, подорвет не столько его безнравственность, сколько легкомыслие.
Бережно положив письмо в карман камзола, Фокс вылез из кареты и направился в покои принца, где был принят немедленно и с радостью.
— Извините меня за то, что я побеспокоил Ваше Высочество, не предупредив заранее о моем визите.
— Не стоит просить извинения за доставленное мне удовольствие, Чарльз.
— Боюсь, этот визит не порадует Ваше Высочество.
— О, Чарльз, что вы имеете в виду?
— Утрату Робинсон.
— О нет. Это закончилось.
— К сожалению, нет, сэр. Я искренне хотел бы этого. Я только что был у нее.
— Вы, Чарльз? Господи, не говорите мне, что вы и она...
— Ваше Высочество! Может ли такая леди столь быстро снизойти от красивого принца к презренному политику?
— Ну, если этот политик — Чарльз Джеймс Фокс...
— Но ведь и принц — это Его Высочество принц Уэльский. Однако позвольте мне перейти к делу. Она в отчаянии. Ее преследуют кредиторы.
— Чарльз, а вы представляете размеры моих собственных долгов?
— Приблизительно да, сэр, и они вызывают у меня чувство восхищения.
Принц засмеялся.
— Боюсь, я не могу дать ей денег. — У нее есть вексель.
Принц побледнел.
— Ваше Высочество может не беспокоиться по этому поводу. Я видел вексель и считаю его бесполезным для Утраты. В любом случае его можно предъявить лишь по достижении вами совершеннолетия, а до этого момента остается еще два года. По-моему, нам не следует беспокоиться из-за векселя.
Принц явно испытал огромное облегчение.
— Чарльз, я так рад, что она показала вексель именно вам.
— Да, слава Богу, я услышал о нем и решил, что мне следует срочно взглянуть на него. Однако меня сильно тревожит другой факт.
— Какой?
— Ваши письма к ней.
— Мои... письма?
— Ваше Высочество — обладатель блестящего, элегантного стиля. Имея такой дар, кажется грехом не воспользоваться им. Я бы хотел, чтобы Ваше Высочество был менее талантлив в этом направлении.
— Но эти письма...
Принц наморщил лоб, пытаясь вспомнить.
— Одно из них находится при мне,— сказал Фокс и достал его из кармана камзола.
Он протянул послание принцу, который прочитал его; лицо Георга залила краска.
— Не очень-то лестно вы отзываетесь здесь о Его Величестве. Боюсь, это письмо может быть расценено как порочащее монарха.
Принц собрался было разорвать письмо.
— Не делайте этого... пожалуйста. Я прошу прощения у Вашего Высочества, но это было бы неразумным поступком. Миссис Робинсон не пожелает расстаться с остальными письмами... более того, она еще лучше, чем сейчас, осознает их ценность.
— Значит, она хранила эти письма... до нужного момента. Подлое существо. Шантажистка!
— Ваше Высочество... снова простите меня... но это не решает нашу проблему. Мы имеем дело с этой хрупкой леди, которая, признаем, попала в отчаянное положение. По-моему, только это обстоятельство способно вынудить ее продать письма. Я чувствую, что она предпочла бы хранить эти послания перевязанными лентой, чтобы впоследствии читать их внукам и вспоминать дни любви и страсти. Но она наделала долгов. Она живет в страхе перед долговой тюрьмой, с которой знакома. Посмотрим на миссис Робинсон трезвыми глазами. Это нам поможет. Она — шантажистка? Ну, возможно. Но она загнана в угол и вынуждена бороться.
— Чарльз, из вас получился бы хороший защитник женщин. Я думал, вы на моей стороне.
— Конечно, на вашей, в прошлом, настоящем и будущем. Но я хочу уладить это дело как можно скорее. Сделать так, чтобы эти письма оказались на своем месте — то есть в огне камина,— прежде, чем они причинят непоправимый вред.
— Какой вред они могут нанести?
— Они могут сделать вас объектом насмешек, стать грозным оружием в руках ваших врагов, уменьшить вашу нынешнюю популярность, которая важна для вас и наших планов. Взять, к примеру, вашего дядю Камберленда. Его не очень-то любят в народе. Люди помнят отрывки из его писем к леди Гросвенор. К тому же нельзя забывать о вашем отце. Он все же король. Что вы писали о нем в этих письмах? Вы даже не помните, однако в этом послании вы были безжалостны. Даже те граждане, которые недолюбливают Георга Третьего, признают его своим королем. Критиковать его в письме к женщине легкого поведения... Конечно, я знаю, какие глубокие чувства вы испытывали к миссис Робинсон, когда писали эти слова, и что вы не считали ее таковой, но именно так будут смотреть на нее люди... осуждающе... не только друзья короля, но и ваши. Лидер в глазах людей в первую очередь должен быть осторожным, предусмотрительным, а вы, мой принц, скоро должны стать нашим лидером. Я знаю, что вы меня поймете.
— Да,— выдавил из себя принц.— Я понимаю, что был глупцом.
— Все мы совершаем когда-то глупости. Эта история может стать для Вашего Высочества источником ценного опыта. Но прежде всего мы должны разрешить эту ситуацию. Нам придется выкупить эти письма у миссис Робинсон. Они и вексель должны оказаться в наших руках.
— Вы считаете необходимым заплатить ей двадцать тысяч фунтов и выкупить письма?
— Думаю, ее можно уговорить расстаться с векселем; меня больше беспокоят письма. Всякий влюбленный молодой человек может подарить женщине вексель, оплатить который он затрудняется; письма — вот что представляет опасность.
— Чарльз, я знаю, что вы правы. Но я не могу достать эти деньги. Вам известно, что отец не очень щедр со мной. Неудивительно, что я в долгах. Люди охотно идут мне навстречу. Но мне не найти этих денег.
— Я думал об этом. Есть только один выход.
— Какой, Чарльз?
— Вы должны пойти к королю, Признаться в своей оплошности и попросить его выкупить письма.
— Что? Меньше всего я готов сделать это.
— Возможно, сэр, но, на мой взгляд, другого решения нет.
— Я никогда этого не сделаю. Печально покачав головой, Фокс произнес:
— Тогда, Ваше Высочество, я предоставлю вам улаживать все дело самостоятельно.
— Чарльз... каким образом? Вы должны помочь мне.