обственный дом! Чужой угол – это все-таки чужой угол… Опять же, им нужно помещение, в звукоизоляции которого она уверена. Актуальный вопрос, когда рядом с тобой обитает человек с абсолютным слухом!
Размышляя об этом, Вика направилась в кухню. Тишина намекала, что там никого нет, однако это было обманчиво. На фоне света из окна четко просматривался силуэт Евы. Чем она занималась – понять было сложно. Заметив Вику, она поспешила опустошить стакан, который до этого держала в руках. В ее движениях не было нервозности, и все же даже легкая поспешность в ее случае настораживала. А еще то, что она поторопилась вымыть стакан и вернуть его на полку.
– Ева… а это что сейчас было?
– Завтрак.
– Нет, серьезно… Что ты выпила?
Она легко могла бы что-нибудь соврать. «Витамины», например. Но это было бы не в стиле Евы – придумывать подростковые оправдания. Поэтому она лишь смерила Вику долгим взглядом и покинула кухню.
Несколько секунд Вика стояла в задумчивости, потом подошла к столу. Она понимала, что реально разоблачить Еву практически невозможно. Но попытаться-то стоило, даже эта маленькая ведьма допускает ошибки!
Не в этот раз. Осмотр мусорки и ближайших полок ничего не дал, как и попытка почувствовать запах недавнего содержимого стакана – от стекла пахло лишь чистящим средством. Но Ева никогда сама себе не готовила! Ей это было просто неинтересно. С чего бы вдруг, да еще так показательно?..
– Что ты делаешь?
Вика была так увлечена поисками подозрительных ингредиентов, что даже не заметила, когда на кухне появился сонный Максим.
– Лепрекона ловлю, – буркнула девушка.
– Зря стараешься, он в ванной.
А все-таки парень не без мозгов…
– Ничего я не делаю. Ты чего так рано встал?
– Да не спится чего-то. – Парень отвел взгляд. – Мания преследования у меня… Зимнее обострение бывает?
– Вообще, бывает весеннее и осеннее, но я уже ничему не удивлюсь. А что за мания преследования?
– Да кажется, что за мной следят…
– Ты уверен, что кажется?
Никто из них не сомневался, что сводному брату Нина будет мстить. Да уже начала, если принять во внимание убийство на складе! В этом свете следовало проверять все более-менее подозрительное.
– Кажется, без вариантов, – отмахнулся Максим. – Наверное, я слишком много думаю о том, на что способна Нина. Иногда мне кажется, что прохожие ко мне слишком близко подходят, что люди какие-то без цели за мной наблюдают… Но проходит время, и я понимаю, что люди всего лишь идут по своим делам и смотрят на меня не больше, чем на других. Говорю тебе, я псих!
– Видала я и хуже! А не было такого, чтобы один человек рядом с тобой примелькался? Незнакомый?
– Я псих, но не дурак, – укоризненно отозвался Максим. – Такую слежку я бы заметил! Отец… У отца было много… недоброжелателей, скажем так. Он с детства меня учил присматриваться к тому, что меня окружает. Поэтому я и знаю, что на самом деле за мной не следят!
– А мне все равно это ой как не нравится. Может, охрану заведем?
– Давай лучше собаку! Охрана меня в машине провожает, а тут есть поселковая. Не хочу, чтобы в доме посторонние ошивались!
Несколько наивная фраза в устах того, у кого полный дом посторонних!
– Для перестраховки можно и побольше людей нанять. Слушай… Тебе Марк говорил, что мы сегодня вечером уезжаем?
– Нет, – парень, тянувшийся за чашкой, так и замер с вытянутой рукой. – Куда вы собрались?
Он пытался бравировать, когда речь шла о дополнительной охране, но Вика все равно чувствовала: его страх давно стал постоянным. Он-то свою сестрицу хорошо знал…
Поэтому она поспешила его успокоить:
– Не волнуйся, ненадолго! Заберем гувернантку, привезем сюда – и все. Твоя задача – сидеть дома и никому дверь не открывать.
– Прямо наставления мамы-козы козлятам! Дверь не открывать… Что, чтобы злой серый волк не ворвался?!
– Скорее, чтобы он не вырвался, – откликнулась Вика, задумчиво глядя на чистый стакан.
– …Надеюсь, все понятно, – завершил Марк. – Благодарю за внимание!
Немецкая школа научила улыбаться, даже когда не хочется. Поэтому вряд ли кто-то из присутствующих догадывался, насколько серьезно он устал. Еще бы! Час выступления, потом еще три часа бесконечных расспросов с десятиминутными перерывами.
Создавалось впечатление, что каждый задался целью вычислить в нем иностранного шпиона. Представители филиалов недобро косились. Вопросы лишь наполовину были адекватные и по существу, в основном – каверзные. Он, конечно, догадывался, что так будет, и ознакомился со всеми материалами. Но с каким азартом они изображали стаю дворняг, добравшуюся до случайного прохожего! А ведь взрослые люди…
Максиму бы пришлось еще хуже. У него нет ни немецкого образования, ни годами натренированной выдержки. А обязанности те же!
Ну, хотя бы это кончилось. Несколько притихшие и явно уставшие члены правления покидали кабинет. Остался только один, хотя никто его об этом не просил.
Роман Беликов… Крупная фигура, этого не отнять: на нем лежала ответственность за все строительные компании, которые были основной частью холдинга. Беликов осознавал это и держался маленьким царьком, словно забывая, что над ним в иерархии кто-то есть. Правда, внешность царской роли не соответствовала: небольшой рост и вечная нервозность с величием сочетались плохо.
Большую часть совещания Беликов, как ни странно, молчал, хотя именно от него Марк ждал подвоха. Но теперь все закончилось, он расслабился… а оказалось, что рано.
– Мне очень любопытно, как вы планируете это сделать, – произнес Беликов, когда они остались в кабинете вдвоем. Он не поднимался с кресла, чтобы разница в росте была не так очевидна.
Марк очень хорошо знал этот тип личности: энергетический вампир собственной персоной, если не сказать – «в собственном соку». Сейчас начнет на скандал нарываться! Но опуститься до прямого оскорбления никогда себе не позволит, слишком умен для этого. И потому в общении с ним нужна особенная осторожность.
– Что сделать?
– Забрать у мальчишки компанию. Теперь, когда вы стали его «официальным представителем», это лишь вопрос времени.
– Жизнь вообще вопрос времени, – рассудил Марк. – А забирать у Максима Лисицына что бы то ни было я не собираюсь.
– Прошу простить мою откровенность, но что-то я этому не верю!
– А я в Деда Мороза не верю. Вера вообще индивидуальна.
– Вы хороший профессионал, Марк, – усмехнулся Беликов. – Вы строите грамотные схемы. Но иногда вы делаете их слишком хрестоматийными. Даже при том, что откровенных несовпадений нет, именно показная идеальность показывает правду.
– Я сейчас даже не могу назвать момент, в который я перестал вас понимать. Изъясняйтесь проще – или налейте мне того же, что пьете вы!
Можно позволить себе иронию, но не грубость. Никакого повышения голоса, никакой потери самообладания – только так ведутся игры в бизнесе!
Беликов заметил и оценил:
– Как я и сказал, вы очень грамотный специалист. Вы идеально просчитали ситуацию. Это самая интеллектуально превосходная версия рейдерского захвата, которую мне когда-либо приходилось наблюдать. Трофим ведь вложил очень много сил в эту компанию… Но и добился многого! Мы говорим о колоссальном успехе. О невероятных деньгах!
– Это не деньги в чистом виде, – напомнил Марк. – Это бизнес, который должен работать. Если он не работает, толку от него мало.
– Да, но при Трофиме он работал, а потом работал при Нине. Все шло замечательно. И тут вдруг – просто чудеса начали случаться! Нину обвинили в жестоком и в равной степени нелепом преступлении. Которое она, будучи инвалидом, никак совершить не могла.
– То есть, по вашему мнению, Нину подставили?
– Я в этом убежден!
И по голосу было слышно – целиком и полностью убежден.
– Зачем же она тогда сбежала?
– А что ей оставалось делать? Человек с ее диагнозом не то что суд – следствие не переживет. Учитывая, как уверенно ее подставляют, шансов на выживание у нее оставалось мало. Поэтому она приняла крайние меры. Бизнес перешел к Максимке, который, младенец неумелый, ничего не может!
– Во-первых, «младенцу» двадцать лет. Во-вторых, сам Трофим Лисицын хотел передать бизнес именно сыну, это четко указано в его завещании.
– Завещания я не видел, зато видел Максимку. Он развалит эту компанию легко! И не потому, что хочет, а потому, что иначе не может. Но тут очень удачно появились вы, Марк. «Спаситель» пришел как раз тогда, когда Нина совершила ужасное преступление и сбежала. Все сходится идеально. Слишком идеально.
– На что вы намекаете?
– Я? Ровным счетом – ни на что. Просто размышляю о реальных фактах, имеющих место.
– Что ж, размышляйте дальше, это дело полезное и нужное, – Марк убрал последние документы в портфель. – А я, пожалуй, оставлю вас, если вопросов ко мне больше нет.
– Вопрос я задал, но вы же не ответили…
– На вопросы с искаженной смысловой нагрузкой я отвечать не собираюсь. Я не планирую забирать компанию у Максима.
– Да? Скажите, а по этому вашему с ним договору… Кому переходит бизнес, если Максим умрет?
Провокация была очевидной настолько, что не хотелось не то что попадаться – вообще на нее реагировать. Марк решил, что под конец дня может позволить себе эту маленькую слабость.
– Мне нужно идти. Через час мне с женой необходимо быть в аэропорту.
– Я знаю, не смею задерживать. Надеюсь, наше сотрудничество пойдет плодотворно!
– Взаимно.
Был соблазн вообще уволить этого Беликова. Но – нельзя. И не только потому, что он хороший специалист, который знает свое дело. Такая смена кадров лишь подтвердит его теорию о захвате компании, шум он наверняка поднимет. Придется потерпеть его еще некоторое время… и не пересекаться с ним без лишней необходимости.
Из-за беседы с Беликовым он чуть задержался, и Вика ждала его у дома, замерзшая и не готовая пока понять и простить.