– И почему это начало происходить прямо сейчас?! – картинно всплеснул руками Беликов.
Этот недоделанный пенсионер начинал надоедать Марку.
– И правда – почему? Скорее всего потому, что появился я и теперь изо всех сил пытаюсь захватить то, что по праву принадлежит Максиму! Других-то причин быть не может! Вмешательство Нины Лисицыной, которая разом потеряла всю власть и солидную долю состояния? Нет, не может быть! Даже то, что она в розыске, что факты издевательств над людьми доказаны, что она уже покушалась на своего брата, ничего не меняет! Зла Максиму желал только я!
– Обвинять в своих проблемах женщину-инвалида? Это ваш выход?
– Нет, – Марк застегнул куртку и направился к двери. – Мой выход – через дверь. Всего вам доброго, завтра не выключайте телефон – вдруг следователь поговорить захочет!
Беликов оскорбленно поджал губы, но возражать не стал, да и препятствовать тоже. Он посторонился, пропуская Марка к выходу.
Ночная прохлада несколько успокоила. О полном успокоении не шло и речи, он ни на секунду не забывал, что Ева не ждет его дома – она вообще неизвестно где! И все-таки на морозе, под мерцающими звездами, стало спокойней.
Он уже знал, что новостей от Эрика нет: они договаривались созвониться, когда что-то станет ясно, а звонка не последовало. И все же Марк спешил домой. Мысль о том, что Вика оставалась одна гораздо дольше, чем он предполагал, не радовала. Не хватало еще, чтобы и с ней что-то случилось!
На этот раз, правда, реального беспокойства о девушке не было, он чувствовал, что с ней все в порядке. По пути домой он думал не о Вике, а о Романе Беликове.
Очень любопытно… почему проверки начались тогда, когда они способны нанести самый большой вред, и откуда взялась такая забота о «женщине-инвалиде»?
Глава 7
– И как часто ты заводишь секреты от супруга?
– Он мне не супруг пока, – напомнила Вика. – Но дело не в этом. Это для его же блага.
Вспоминать, в каком состоянии Марк вернулся домой, не хотелось. Ничего особенно плохого не случилось, и кому-то незнакомому показалось бы, что все хорошо. Но она-то не была незнакомой! Она видела его насквозь.
Он устал. Неизвестность относительно судьбы Евы изматывала его, ему приходилось изображать одно горе, скрывая другое. Да еще и работа все силы высасывала! Слишком тяжело, слишком много навалилось…
Он заснул почти мгновенно, едва голова коснулась подушки, спал беспокойно, да и утром казался бледным и измученным. Но в офис все равно вернулся. Так надо… И умом Вика это понимала, а сердце все равно болело.
Поэтому, когда позвонил Эрик и назначил встречу, Вика отправилась туда одна. Марк обидится, если узнает… и это еще минимум! Но она уже выяснила, что ничего существенного отцу Евы обнаружить не удалось, а так – это лишние волнения.
Поэтому в тихом темном ресторане, все еще украшенном к Новому году, они сидели вдвоем.
– С этих слов начинается большинство супружеских измен, – отметил Эрик.
– С кем измена? С тобой, что ли? Давай не будем развивать этот театр абсурда и перейдем к делу!
– Мог бы оскорбиться, но получил за дело, – рассудил мужчина. – Как я и предполагал, Нина слишком умна, чтобы попасться так просто. Похитители засветились кое-где на камерах, но они в масках были, так что нам от этого радости никакой.
– А их машина?
– Машина тоже попала в объектив, и тут тоже тупик. Ее уже нашли – они ее бросили в Подмосковье. Внутри все зачищено, следов крови нет. Предполагаю, что из дома их вывезли на этой машине, дальше повезли на какой-то другой. Погодные условия сейчас не лучшие, прохожих не так много, поэтому на свидетелей надеяться не приходится. Да и место они выбрали пустынное… Не случайно, понятное дело.
– А в самом доме? – не желала сдаваться Вика. – Там что?
– Там поджог. Это очевидно – и что с того? Указаний на того, кто это сделал, нет, огонь очень удачно уничтожил все следы. Лучшее средство. Поверь, если мне не удалось там ничего найти, то там ничего и нет. Осколков зубов, кстати, тоже – их я искал особо. Значит, та девочка, которой заменили Еву, была избита не в доме.
– Не напоминай мне об этом! – поежилась девушка. – Какие же они все-таки уроды!
Пожалуй, не следовало лишний раз упоминать об этом при человеке, дочь которого упомянутые уроды как раз похитили. Сложно представить, что он чувствует, наблюдая за результатом их действий… А все равно не поддается собственной боли! Вика изначально была высокого мнения об Эрике Тайлере, а теперь он вызывал у нее искреннее восхищение.
– Но ты ведь не сдаешься, правда? – с надеждой посмотрела она на мужчину.
– Нет. Сдаться – для меня вообще не вариант, если Евы нет, то и мне жить незачем.
Он сказал это просто, как решенный факт. А Вике только страшнее стало. Она поспешила поинтересоваться:
– Так что ты решил?
– Просто подошел с другой стороны. Если следы заметены конкретно в этой ситуации, то это не значит, что они заметены везде. Поэтому я стал искать места, которые были важны для Нины Лисицыной.
– В ее домике я уже побывала… Та еще берлога!
– Я там тоже был. Много театрального и ничего стоящего.
Он-то когда туда пробраться успел?! Вика никогда особо не вдавалась в подробности того, какие именно связи имеет в России Эрик. А теперь вот захотелось!
Но он ведь работал со спецслужбами, когда следил за Аворио… пожалуй, этого следовало ожидать.
– Жила она действительно в одном доме, – продолжил Эрик. – Редко оттуда выходила, что, в общем-то, можно объяснить состоянием ее здоровья. Мне пока не удалось найти ее лечащего врача, но предполагаю, что ее передвижение было затруднено. Однако это не значит, что она не интересовалась другой недвижимостью, доставшейся ей от Лисицына. В частности, она вывела из работы небольшую ферму и разогнала персонал. Тем не менее эта ферма продолжала числиться за Лисицыными, туда вкладывались немалые средства. Это все, что мне известно, – но уже это много. Насколько я понял, Нина тратила деньги на две вещи: работу, как инвестиции, и на собственные развлечения. Ферма, как я уже сказал, работать перестала. Делай выводы.
Он рассказывал все это так, будто вбил в поисковик – и сразу нашел. Но ведь Нина свою жизнь напоказ не выставляла, наоборот, она тщательно шифровалась! Чтобы узнать все это, нужно было немало времени провести над бумагами – а для начала добыть их всеми мыслимыми и немыслимыми способами!
Скорее всего этой ночью он вообще не ложился. И в такие моменты понятно, что образ невозмутимого профессионала – всего лишь маска. Он – отец, который много часов подряд искал в пепле сгоревшего дома осколки зубов, чтобы убедиться наверняка, что это не его ребенка сожгли заживо. Этим все сказано.
– Тебе надо отдохнуть, – вздохнула Вика.
– Этот вариант даже не рассматривается. Я собираюсь проверить эту ферму.
– Когда?
– Сейчас.
– Сейчас? – удивленно моргнула Вика. – Вот так прямо один… возьмешь и поедешь?
– А что, мне эскорт охраны вызвать? Там уже никого нет. Я не слишком безрассуден по природе своей, поэтому прыгать по минному полю не собираюсь. Я знаю, что там нет людей – этот факт я проверил. Точнее, попросил проверить. На ферме очень давно никого не видели, если бы Нина перебралась туда, это не осталось бы незамеченным… Но она бы не перебралась. Слишком близко к Москве.
– Все равно, соваться в ее гнездовище одному… а если там ловушка?
– Мы живем не в фильме про Джеймса Бонда, Вика. Вряд ли у нее было время и желание устраивать ловушки во всех принадлежавших ей объектах. Даже если допустить, что она не совсем адекватна психически, внезапность навалившихся на нее проблем не оставила ей времени на подготовку ловушек. Я знаю, что делаю.
– Может, и так, но я хочу лично убедиться в этом. Я еду с тобой! – выпалила Вика.
Девушка полностью осознавала, что ее присутствие никак не гарантирует Эрику безопасности. Кто еще кого защищать должен – неизвестно! И все равно ей казалось, что так будет лучше, чем отпускать его совсем одного. Да и потом, ей надоело чувствовать себя абсолютно бесполезной. Кто знает, может, именно ей удастся заметить след Нины!
– Ты? Со мной? – изумился Эрик. – Не боишься?
– Вот еще!
– Очень решительно прозвучало. А что Марк на это скажет?
– А Марку не обязательно знать об этом – тогда он ничего и не скажет! Не думаю, что сегодня он вернется раньше, чем вчера, он там погряз в бумагах. Мы за это время обернемся?
– До позднего вечера? Думаю, да. Но я не собирался брать тебя с собой… Ты уверена? Я серьезно, Вика, выезжаем прямо сейчас. Ты к этому готова?
– Абсолютно!
Судя по взгляду, его несколько смущал ее внешний вид: в юбке пришла, в сапогах, в куртке, которая мужскому взгляду кажется слишком легкой. Однако Вика не видела в этом проблемы. Юбка шерстяная, до колена, не менее удобная, чем джинсы, сапоги на плоской подошве. Да в таком виде марафон можно пробежать! Но не хочется.
Поэтому в его машину она прошла уверенно. Она не могла не отметить, что к поездке он подготовился: раздобыл где-то хищного вида автомобиль, который мог бы справиться с заснеженным бездорожьем. Да и водит он уверенно… Так что по поводу этапа пути не стоит беспокоиться.
Если что и заставляло ее переживать, так это реакция Марка. А что, если у него планы поменяются и он захочет с ней встретиться? Что, если возле этой фермы мобильной связи не будет, а он решит ей позвонить? В свете последних событий он же перепугается до смерти, скандал будет грандиозный! Но изменить Вика ничего не могла – тут надо либо принять все как данность, либо не ехать вообще. Она выбрала первое.
Совесть, впрочем, все равно не давала ей покоя. Чтобы хоть немного отвлечься, Вика решила вспомнить о своем попутчике.
– Как думаешь, будет там след или нет?
– Надеюсь, вопрос риторический?
– Скорее, вежливый. Тишина как-то давит… На мысли всякие вдохновляет. О тебе и о Еве, например.