А вот Беликов рвал и метал. Он на каждом углу вопил, что не допустит передачи власти «самозванцу»…
– Потом он вдруг резко успокоился, – завершила Зоя. – Хочется верить, что поумнел, не мальчик ведь уже! А то, что немного ворчит при личном общении… Вы уж простите. Амбиции!
Она, похоже, была свято уверена, что ни на что действительно серьезное Беликов не способен. Для нее он так и остался семилетним мальчиком, которого она когда-то приняла в первый класс.
Марк же смотрел на все это с несколько иной позиции. Почему Беликов резко прекратил угрозы? Почему кажется окружающим спокойным? И произошло это примерно в тот же период, когда начались проблемы с документами!
– Я пойду, пожалуй, – Зоя направилась к выходу. – Надо посмотреть, как там девочки управляются. Приятно было познакомиться!
– Да, мне тоже, – рассеянно отозвался Марк.
О знакомстве, приятном или неприятном, он вообще не думал. Он снова и снова прокручивал в памяти слова женщины. Хотя там ответ не найдешь – она ведь и сама правду не знала!
Ему оставалось лишь гадать, не мог ли Беликов, изначально относившийся к новой начальнице настороженно, проникнуться слишком уж глубокой симпатией к Нине Лисицыной…
Глава 8
После того что она увидела, выбор оскорблений и насмешек у нее был богатый. Максим понимал это. Готовился. И… ничего не услышал.
С утра он вообще не видел Еву. Потом она появилась на кухне, когда он обедал.
– Больше не боишься быть здесь?
Это могло бы быть издевательством, если бы не было произнесено с таким безразличным лицом. Ее равнодушие позволило ответить честно:
– Боюсь. Мне до сих пор кажется, что на меня кто-то пялится! Но что мне остается? На улице, думаю, минус сорок! Мы тут заперты…
– Во-первых, около минус тридцати. Но при длительном нахождении снаружи ты разницу с минус сорока быстро перестанешь замечать. Замерзнешь, и все. Во-вторых, на тебя действительно смотрят. Здесь очень много камер.
Как будто без нее он не знал! Максим не понимал, зачем изначально строился этот дом, но теперь все здание превратилось в одну большую съемочную площадку. Он не искал камеры, потому что не видел в этом смысла. Если он разобьет проклятые объективы, у Нины появится больше причин для мести, только и всего.
Хотя… может, оно и не так уж плохо? Покончить с этим раз и навсегда!
«Еще рано, – убеждал себя парень. – Еще есть шанс, что нас найдут».
– Я не о камерах говорю.
– О чем тогда?
– Ну… это… о призраках!
Ева смотрела на него в упор. Не смеялась, вообще никак не выдавала свои эмоции. Смотрела, и все, и ее бледные глаза завораживали.
– Ты все еще не понял? Ты не заходил в гостиную?
– Не буду я туда заходить!
– Нужно. Знаешь, что лучше всего побеждает страх? Осведомленность. Страх рождается от невежества и сомнения. Знание его нейтрализует. Когда ты четко понимаешь, что происходит и почему, уже не так плохо. Иди со мной.
Отказать ей не так сложно, вряд ли она будет настаивать. Но Максиму и самому было любопытно, что она способна показать. Зайти в гостиную в одиночестве, к своему стыду, он не мог, только не после этой ночи.
Она же не видела в произошедшем ничего особенного. Ева подошла к ближайшему манекену, женщине, застывшей возле дивана, и остановилась рядом.
– Она на тебя смотрела?
– Не помню… Я в темноте вообще не видел, кто на меня смотрит!
– Не суть. Они все примерно одинаковые.
Девушка присела на корточки рядом с куклой и отодвинула в сторону ее ногу. Пластик издал резкий звук, но все же не треснул, изгибаясь и позволяя увидеть, что скрывается под ним.
Нога манекена закреплялась на полу не только металлическим штырем. Из нее вниз тянулись три разноцветных провода, исчезавших под досками.
– Это машины, – прокомментировала Ева. – Очень сложные и очень дорогие. Не могу назвать их роботами. Количество их движений ограничено. Они больше похожи на механические игрушки. Вроде тех, что используют в комнатах страха. Но дороже.
– Намного дороже! – присвистнул Максим. Объяснение с игрушками, по сути, было элементарным, самым вероятным, и теперь он не мог понять, как сам не додумался. – Но зачем ей это? Зачем такие огромные траты?
– Для развлечения. Иных вариантов нет. В жизни человек стремится к удовольствию. Иные занятия лишь обеспечивают способы его получения. Для Нины это развлечение. Она создает все условия для своего развлечения. Весь дом построен только для этого.
– Не может быть… Скорее всего это какой-то пансионат, а она просто принесла сюда манекены, и…
– Нет, – прервала девушка. – Все с нуля создано для одной цели. Для того, чтобы манекены работали правильно, нужна правильная проводка под полом. Чтобы крутились зеркала в том аппарате, необходима особая планировка комнаты. Этот дом создан для того, чтобы играть с нами.
Весь дом, все огромное дорогое здание… Клетка для ручных зверьков. Камера пыток.
Выходит, Нина еще более сумасшедшая, чем он предполагал!
– Может, есть какое-то другое объяснение… – Максим отчаянно держался за привычную логику. – Может…
– Не может. Смотри.
Ева подошла к камину, взяла металлические щипцы и без секундного промедления проткнула манекен мужчины в кресле. Из образовавшегося пролома заструилась густая мутная жижа темно-багрового цвета…
– Искусственная кровь. Не все они заряжены ею… Думаю, половина. Это видно по небольшим каналам выхода, если присмотреться.
– Каким еще каналам?..
– На лицо смотри.
И действительно, рядом с искусственными глазами манекена были видны небольшие отверстия, такие же размещались на его шее и запястьях. Внимательно осмотрев кукол, Максим обнаружил, что как минимум каждая третья имеет такие отметины. Оттуда вполне могла появляться кровь!
Узнав об этом, он уже замечал отличия без особого труда. Но… как узнала Ева? Каким вниманием нужно обладать, чтобы рассмотреть это просто так?!
– Что бы они ни делали, не бойся их, – Ева как ни в чем не бывало вернула грязные щипцы на место. Истекающий искусственной кровью манекен продолжал безмятежно улыбаться. – Они могут двигаться, кровоточить, стонать, даже звать тебя. Но это всего лишь игра. Реального значения она не имеет. Это не кровь.
– Хорошо, но даже если это не кровь, это все равно темная жидкость! Она была здесь ночью… на выключателе была! А сейчас нет!
– Отмыли. И выключатель, и кукол.
– Кто?! Сами куклы, что ли?
– Нет. Сюда приходили где-то в пять утра. Ты еще спал… Ты сильно устал и не слышал. А я слышала, как щелкнули замки в наших спальнях. Как ходили внизу люди. Мужчины, несколько – тяжелые шаги. Этого стоило ожидать. Никто не живет в особняке вместе с нами. Но кто-то должен быть недалеко.
Парень замер, ожидая, что вот-вот подаст голос Нина. Ведь она не могла не слышать это! Спокойствие Евы, ее проницательность не вписывались в сценарий развлечений. Его сестрица должна что-то предпринять! Однако пока она предпочла не вмешиваться.
– И что дальше?
– Не знаю, – отозвалась девушка. – Я тоже жду, чтобы посмотреть. Теперь просто играть с нами не так интересно. Нужно нечто большее. Ход за ней.
– Ты не боишься?
– Все еще нет.
Она действительно не боялась никого и ничего. После обеда Ева спокойно отправилась в лес. Она отыскала в шкафу своей спальни меховую накидку, которая определенно превосходила по теплоизоляции ее куртку. Тем более что накидка гораздо лучше сочеталась с ее кукольными платьями! Странно… она то срывает планы Нины, то подыгрывает ей!
Максим предложил ей свою компанию, но нарвался на предсказуемый отказ.
– Я хочу быть в лесу одна.
– А если ты случайно пересечешь периметр?
– Не пересеку.
– Ты уверена?
– Я его чувствую.
Дальнейшие расспросы результат не дали. Ева так и не призналась, что за волшебное «шестое чувство» указывает ей на скрытые сенсоры.
Его за пределы дома не тянуло. Максим обошел всю доступную территорию, но ничего особенного не обнаружил. Даже дверь в проклятую клетку с зеркалами теперь была заперта. В конце концов он устроился в библиотеке и попытался отвлечься на книгу. Он ждал того самого шага от Нины, который упоминала Ева, – однако ничего не происходило.
Спать он ушел рано, едва стемнело. Максим опасался, что заснуть вообще не получится, но нет, тело определенно нуждалось в большем отдыхе, чем он позволил себе накануне. Сон сейчас был единственным островком спокойствия, на котором хочется укрыться…
Только чтобы проснуться посреди ночи.
От разрыва связи с реальностью парень на этот раз не страдал. Он четко понимал, где находится, помнил, что его разбудило – кошмар приснился. Правда, что именно он видел, Максим не запомнил, но был этому даже рад.
Состояние было не из приятных: голова побаливала, во рту пересохло, кожу покрывали капли пота, а сердце то замирало, то колотилось с удвоенной силой. О том, чтобы откинуться на подушку и снова заснуть, и речи не шло. Парень раздраженно сбросил одеяло и стал искать у кровати обувь. Нужно хоть воды попробовать выпить, что ли…
Он подозревал, что внизу его ждет все та же миниатюра «призраки на отдыхе» – со скрипами, движением манекенов и стонами. Но теперь это его не пугало. Ева права: как только начинаешь понимать, что происходит, страх уходит.
Осознала это и Нина, о чем свидетельствовала тишина, встретившая его в коридоре. Тем лучше, не придется отвлекаться. Хотя быстро на кухню он не попал, остановился возле большого окна у лестницы.
Вьюга снаружи мела поразительная. Снег валил сплошной стеной, он прибивался к стеклу, как раненная птица, и продолжал скользить дальше. Вековые деревья гнулись, поддаваясь яростным порывам ветра. Тучи полностью скрыли небо, звезды, и от этого кромешная тьма давила на потерянный в лесу дом…
Странный звук, донесшийся откуда-то из коридора, заставил Максима вздрогнуть. То ли приглушенный крик, то ли плач – непонятно. Но ему определенно не померещилось, а для очередного трюка Нины этот звук слишком тихий! Как раз там, дальше по коридору, находится ее спальня…