Стас расслабился, а потом рассмеялся, покачав головой:
— Прости.
— Ничего страшного! — я посмотрела в сторону. — Я поняла — больше о солярии ни слова!
Стас повел меня дальше, тропинка стала уже, и ему пришлось идти впереди, показывая дорогу. Мы уже вышли за калитку и сейчас двигались вдоль забора. Колючие кусты так и норовили поцарапать кожу, и я порадовалась, что не стала артачиться с одеждой и надела джинсы из шкафа. А то бы сейчас превратилась моя любимая юбка в лохмотья.
— Я жил несколько лет на острове, — вдруг начал рассказывать он.
Я споткнулась, но удержалась на ногах, схватившись за забор. А только потом почувствовала руки Стаса на своей талии, которые крепко держали на месте. А я все — стена, стена…
Голубые глаза внимательно смотрели в мое лицо, а сам мужчина дышал так, словно запыхался. Он и правда оказался около меня безумно быстро, но чтобы запыхаться…
— Спасибо, — поблагодарила я, устойчиво вставая на ноги.
Блондин спешно отвернулся и скорым шагом пошел впереди. Я ждала продолжения истории, но ее не последовало.
— И что заставило тебя покинуть теплые края? — тихо спросила я, давая возможность не отвечать, сославшись на то, что не услышал.
— Отец, — только и сказал блондин. Кажется, он опять не в настроении разговаривать.
Что за странная семья?!
Я так ушла в свои мысли, перешагивая корни, кочки и прочие прелести местности, что не заметила, как Стас остановился чуть в стороне, и просто пошла дальше.
— Стой! — крикнул он мне, но было поздно.
Я шагнула вниз с небольшого обрыва, и тело по инерции неслось вниз, прямо в воду.
«Приятного плавания» — успела пожелать я себе, перед тем как погрузиться с головой в воду.
Через несколько секунд я уже откашливалась на поверхности, и с удивлением смотрела на Стаса, который с молниеносной скоростью сбрасывал с себя одежду.
— Только не… — тихо взмолилась я, наблюдая, как нижнее белье спустилось к его щиколоткам. Глаза сами собой побежали вверх и обязательно бы утолили любопытство хозяйки, если бы вдруг что-то не обвилось вокруг моей щиколотки и не потянуло вниз.
— А…б..б..буль… — только и получилось издать, прежде чем я ушла под воду.
Меня тянуло вниз, и я судорожно выпускала пузырьки ценного воздуха, пытаясь вырваться на поверхность. Но то, что намертво вцепилось в мою щиколотку, не хотело меня отпускать. Похожее на водоросль, оно ни на секунду не расслабило хватки, сколько бы я не старалась разорвать его руками и освободить ногу.
Я отчетливо уловила движение рядом, и вот рывок — и моя нога свободна. Меня буквально выбрасывает на поверхность, я с упоением глотаю воздух, а в мозгу бьется молоточек с одним словом — плыви!
— Давай к берегу, — рядом показалась голова Стаса, он подхватил меня и погреб одной рукой.
— Я могу сама, — я вырвалась, понимая, что так оба быстрее доберемся до берега.
Он бросил на меня недовольный взгляд:
— Шустрее!
Я погребла, что есть мочи, стараясь не подвести мужчину. У самого берега я обернулась и увидела, что он задержался, а потом вдруг пропал под водой.
— Нет! — я поняла, что его утащила вниз эта водоросль, и озиралась по сторонам в поисках предмета, которым бы могла разорвать смертельную петлю. Как назло, ничего подобного не было, да и понятное дело, если только у Стаса в кармане штанов не было ножа.
Не успела я метнуться к ним, как Стас вынырнул, громко отплевываясь, и мощными гребками поплыл к берегу.
— На берег! — рявкнул он на меня так, что я вздрогнула. Но не ослушалась — жить хотелось, как никогда до этого.
Дна я не могла нащупать даже на расстоянии пары метров от земляного выступа. Тут я почувствовала сильные руки на свой талии, которые вытолкнули меня вверх из воды, подобно ракете. Я и сама не поняла, как оказалась на суше. И уже через секунду надо мной навис Стас.
Капли воды стекали на меня: с его груди на и без того мокрую кофту, а с его челки — мне на лицо.
— Больше. Ты. Так. Не. Делаешь, — каждое слово было наполнено силой, от которой хотелось сжаться. Я понимала, что купание со мной не входило в его планы, но я тоже не планировал на сегодня водные процедуры…
— Как?
Он красноречиво посмотрел в сторону озера, подернутого голубоватой дымкой, а потом обратно на меня. Я не менее красноречиво промолчала, так и не поняв четко, что он от меня хочет.
Мой взгляд соскользнул с его лица на раздувающиеся ноздри, на приоткрытый рот, по белоснежным клыкам, вниз, по груди, к кубикам и… о!..
Кажется, я начала понимать, что ему от меня надо…
Я быстро вернулась к его глазам, сама не зная, что хотела бы больше там увидеть: желание или злость. Но ни того, ни другого там не было. Он опять внимательно всматривался в глубину моих глаз, словно ища в них ответа, с таким напряжение, от которого у него, казалось, сводило скулы.
Я первая отвела глаза, и он тут же вскочил на ноги. Я приподняла голову и молча наблюдала, как он, повернувшись ко мне спиной, быстро натягивал трусы.
— Куртка или футболка? — хрипло, словно наглотался воды, спросил он. И даже не повернулся.
— З… зачем? — запнулась я, действительно не понимая.
— Что ты оденешь — куртку или футболку? — он уже натурально рычал. Да, свалилась я на его голову, вон как счастлив. Пусть сестре скажет спасибо, я тоже сюда не рвалась…
Я посмотрела на свою насквозь мокрую одежду и поняла, что от меня хочет Стас. Куртка прикрыла бы мне попу, а вот футболка была бы почти по колено, так что выбор очевиден.
— Футболку. И спасибо, — добавила я немного смущенно.
— За что?
— За то, что спас меня. И за то, что даешь одежду.
— В этом озере нельзя купаться людям, — Стас застегнул ширинку, уже повернувшись передом. Я невольно задержала свой взгляд ниже допустимого.
— А кому можно?
— Животным, — бросил он раздраженно, протягивая футболку.
Я встала на ноги и взяла одежду.
- Я отвернусь, — он взял куртку в руки и оставил меня лицезреть его мускулистую спину. О да, Жнецкая, давай, думай о его мышцах! Вот дура!
Чтобы больше не искушать и без того взбудораженное от случившегося сознание, я отвернулась, спешно стягивая с себя одежду. Только сейчас почувствовала, как же неприятно было в ней, как холодно. Да и, стоя босиком, я могла оценить всю прохладу земли. Видимо, балетки теперь покоились где-то на глубине озера.
Джинсы не хотели стягиваться, и с ними пришлось повозиться, лифчик тоже отправился в гору мокрого тряпья, а вот трусы я оставила. Тонкие кружевные полосочки обычно сохнут поразительно быстро, я уповала именно на это.
Футболка, как я и полагала, могла вместить еще троих Ленок. Длина чуть выше колена…
Я почувствовала куртку на своих плечах и изумленно повернулась. Стас смотрел на меня таким голодным взглядом, что я сразу поняла — кто-то не сдержал слово и повернулся гораздо раньше.
— Надень ее сам… — я попыталась стянуть куртку с плеч, но Стас не дал.
— Нет, — он посмотрел на мои голые ноги и тут же подхватил на руки.
— Я дойду! — каюсь, первым желанием было расслабиться в его руках и позволить отнести себя, потому что ноги мерзли все больше. Но у него же протез! Я не могла быть такой эгоисткой.
Он пошел обратно со мной на руках.
— А вещи?!
— Забудь.
— Но…
— Потом.
— Отпусти, я побегу и не замерзну.
— И поймаешь кучу заноз, — он на миг опустил голову, зарывшись в мои волосы, и мне стало совсем не по себе.
— Стас, тебе же нельзя, — я еще не договорила, а он замер, как вкопанный.
На секунду он сжал меня в руках так, что чуть не раздавил. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул в сторону, отвернувшись, попутно расслабляя «тиски». Но тело мужчины так и осталось каменным, словно отлитым из самого прочного сплава.
Не надо было ему говорить! Но, с другой стороны, как я могла промолчать, когда он рисковал получить травму?
Мир покачнулся, и мы продолжили ход.
Я подняла глаза на Стаса, но он даже не смотрел на меня, молча идя вперед. Казалось, каждая черта лица стала резче, а во всем облике скользила злость и досада. И от понимания, что все эти эмоции вызвала я, было вдвойне неудобней.
Я вырвалась бы, вот только еще больше усугублять ситуацию мне не хотелось. Я понимала, что задела его мужское самолюбие уже дважды, и третий раз он мне вряд ли простит. У меня не получится объяснить ему, что я на самом деле имела ввиду совсем не жалость, а заботу…
Посмотрев вновь на точеный профиль, поняла — не примет. Ни заботу, ни жалость. Ничего.
— Дальше я смогу сама, — тихо сказала я, когда мы зашли на территорию, и Стас ступил на брусчатку.
Он все так же безмолвно опустил меня вниз, а потом молча пошел вперед.
Помедлив секунду, я догнала его и очень удивилась, когда он резко развернул меня за руку. Глядя прямо мне в глаза, он шагнул ко мне вплотную и сказал:
— Я не инвалид. Запомни это и никогда не забывай.
— А я тебя и не считаю таковым, — я сама начинала заводиться. Можно лелеять свою болезнь и эго, а можно просто с юмором относиться к вещам. Но из-за дополнительного веса ты мог перегрузить ногу!
— Тобой? — он так окинул меня взглядом, словно я была муравьем.
— Представь себе!
Стас задумчиво посмотрел мне в глаза, словно размышляя, сказать все, что на душе, или промолчать. А я не удержалась, уперла руки в бедра и ждала. Он ответ взгляд в сторону, пробежался глазами по дому и сказал:
— В день, когда мне будет тяжело поднять девушку — на мне можно будет совсем ставить крест! — все-таки сказал он. А потом посмотрел вниз на то, как я переступаю с ноги на ногу: — И если ты не хочешь опять «подвергнуть меня риску», — особенно выделил он, — то советую как можно быстрей оказаться в доме.
Я фыркнула про себя, стала снимать куртку, чтобы вернуть хозяину, но он не дал:
— Потом отдашь!
Решив, что на сегодня споров уже достаточно, я вошла в дом и уже там, внизу, стянула с себя куртку и положила на диван в маленьком холле. Конечно, он был совсем не таким огромным, как у парадного входа, но небольшую компанию мог легко уместить.