Тимур хотел приземлиться рядом со мной, но блондин заступил ему дорогу:
— Предлагаю сесть напротив девушек и все обсудить, — и брюнет нехотя развернулся, обошел стол и сел напротив меня, подмигнув. Но я уловила настороженность и тревогу в его глазах.
— Тимур, не обижайся, — начала я, и это начало совсем не понравилось брюнету. Он прищурился и подался вперед. — Но если кровь Стаса сильнее, то глупо не использовать такую возможность. Только я хочу знать о последствиях, которые вы все так старательно замалчиваете.
— Я ничего не замалчиваю, заметь! И я тебе…
— Позволь, я сам расскажу! — остановил его Стас. — А то ты все выкрутишь как тебе надо!
— Прошу, — показал руками на меня Тимур. И с тех пор не отводил от меня взгляда. А между тем Стас начал:
— В идеале донором должен быть отец. Но его нет. И в таких случаях надо брать ближайшего кровного родственника, выбирая того, в ком больше силы. Но тут есть минус: чем сильнее кровь, тем сильнее человек привязывается к, так скажем, донору.
— В каком смысле — привязывается?
— Вот-вот, правильные вопросы задаешь! — закивал головой Тимур, продолжая напряженно смотреть на меня. Ведь понимал, что, если я заупрямлюсь, он вряд ли сможет помочь.
- Да не перебивай ты! — если бы Стас мог убить взглядом, то брюнет бы уже валялся на полу бездыханным.
Они сидели рядом, контрастируя друг с другом, как черное и белое, выгодно подчеркивая изюминку каждого: экзотическую внешностьТимура, дышащую энергией, и холодную привлекательность Стаса. Оба крупные, могучие, но брюнет, как я заметила, был мощнее, что ли. И выше, хоть и незначительно.
— Молчу! — поднял руки вверх Тимур. — Продолжай!
Стас еще раз расчленил его взглядом, а после повернулся ко мне:
— Иногда в дружеском. Но бывали другие случаи.
— Да прямо ты говори — проходу не давали. Смотрели глазами комнатной собачки и разве что не подпрыгивали! — не выдержал Тимур этой тягомотины.
А я поняла, что совсем не хочу оказаться в такой роли. Но стоит ли игра свеч?
Полина дотронулась до моих пальцев, которыми я впилась в свое бедро:
— Если надо, я помогу, — а потом, словно вспомнив, она посмотрела на брата: — Ты позволишь?
Конечно, теперь роли поменялись, а ей не так легко привыкнуть. Но что скажет Стас?
Наконец Тимур перевел взгляд с меня на блондина, словно говорящий «Ну давай, давай, покажи себя!»
И Стасу было трудно. Борьба шла внутри него в течение нескольких секунд, показавшихся мне минутами. Но он меня не разочаровал:
— Это Ленино решение, — слова он буквально выцедил из себя по капле, по слогам.
Но это была, пускай маленькая, но победа! Моя жизнь, и это мне потом, если что, преданно заглядывать оборотню в глаза.
— А я бы поспорила, но не буду. Делиться кровью — так делиться! — я так и не поняла, насчет чего поспорила бы Полина, но у меня начинали появляться смутные подозрения.
— Я позову нашего доктора.
— Лучше я Митяя, — встал Тимур, со скрежетом отодвинув стул.
— Не наглей! — тихо, но с давлением сказал Стас. — Не будет и ноги этого бродяги-медведя на моей земле.
Я про себя заметила, что блондинбыстро вжился в роль альфы, словно только этого и ждал. Полина все поняла по моему взгляду и шепнула на ухо:
— Не обращай внимания, это все кровь взяла свое. Когда место старшего переходит другому, меняется не только его статус.
— Я все слышу! — сестра получила от брата красноречивый взгляд, но не повела и бровью. Вот закаленная девица! Мне бы такие нервы!
— И кого ты позовешь? — а вот Тимура не так легко было сбить с темы.
— Павла. Если кто и поможет, то он. У него огромный опыт.
— Да он рассыпается на ходу! — осведомленность Тимура в некоторых вещах меня озадачивала. Как я поняла, они были только заочно знакомы до первой встречи в ночь побега. А мужчина знал о жизни волков многое… Но, может, я зря удивляюсь, ведь это его мир. Неудивительно, что они друг с другом знакомы…
— Они душки, — любуясь на мужчин, улыбнулась Полина. И это их немного отрезвило. А между тем девушка повернулась к Тимуру и спросила в лоб: — А ты что сегодня вечером делаешь?
— Полина! — взревел Стас, а в глазах застыли куски льда. — Ты забываешься! Или мне согласиться на предложение Олега?
Девушка разом сникла, бросив:
— Прости, забылась…
Мда, вот что значит — дочь альфы!
— Ха! И ты мне еще говоришь, что в ней несильна кровь?
— Это склад характера, а не сила! — Стас пригвоздил к месту взглядом открывшую было рот Полину, и она недовольно отвернулась.
— Ну да, ну да! — сделал вид, что поверил, брюнет. — Веди своего эскулапа. Нельзя терять времени.
Вот что мне в нем нравилось — умение не отвлекаться от главного. Хотя, признаться, на улице я в этом усомнилась. Но у всех есть недостатки, так ведь?
Стас ушел звонить, кинув предупредительный взгляд на Тимура. А вместо него в столовую вошли аж пять мужчин.
— Да-а-а, — протянула я. — Тебе здесь доверяют…
Доктор приехал через час, как раз когда я подумала, что сидеть дальше за столом, попивая чай, пока Полина щебетала о ничего не значащем, я уже была не в силах. Надоело! Печенья застревали в горле, и даже чай их не проталкивал — я нервничала. И — что для меня редкость — молчала.
Замечала на себе встревоженные взгляды, но не хотела никого разубеждать. Мне было нехорошо на душе. Я с детства не особо любила врачей, а тут приедет третий за день…
А еще меня тревожила мысль, подойдет ли кровь Полины. Только в одном я успокоилась — сильной привязанности к ней я не должна ощутить. Не знаю, как там все работало у оборотней, но мне объяснили, что с донором одного с тобой пола этот эффект «комнатной собачки» не проявлялся ни разу. Максимум — дружеские чувства. Но я и так неплохо относилась к Полине, поэтому совсем не была против.
Павел оказался мужчиной в летах, с длинными седыми волосами, стянутыми в хвост бечевкой, но зато в костюме. Мудрый и добрый взгляд и резкие черты лица. Этакий диссонанс во всем, вплоть до ботинок: классические черные туфли с белыми шнурками. Оригинал, что сказать…
— А Вы, я так понимаю, и есть Лена? — с ходу начал он, поприветствовав всех.
— Да, я, — ответила с горечью я.
— Но, милая моя, почему Полина? — начал он, но Стас его остановил:
— Павел, это мы уже обсудили. Хотим попробовать кровь сестры.
Доктор с осуждением посмотрел на меня:
— И чего Вы боитесь, милочка? Я бы на Вашем месте не медлил, а хватал быка за рога. Выиграете во всем, — он красноречиво покосился на блондина, забавно подняв брови. А я предпочла промолчать.
Вместо меня ответил Тимур, а я даже не удивилась. В последнее время он всегда вмешивается в мою жизнь, где бы я ни была.
— У нас мало времени… — напомнил Тимур. И быстро ввел доктора в курс дела, потому что Стас по телефону рассказал только главное. По мере рассказа Павел все сильнее мрачнел, иногда удивленно качая головой.
— Синеву, говорите… Кажется, я знаю этого «благодетеля»… — доктор задумчиво почесал подбородок. — Если он и правда был заражен, то это именно он.
— Но за что он мне-то мстил?! — я совсем не понимала мотивов.
— Он не мстил. Думается мне, что он как раз хотел Вас спасти, чтобы Вы не успели добраться до донора, — Павел повернулся к Стасу. — Не знаю, помнишь ли ты случай, когда одна волчица разозлилась на человека, которого привела невеста Севы. Представила как отца, уверяла, что готовила его. А он начал безобразно себя вести. Вот и схватила мама жениха человека за грудки, да поцарапала. Спасли, вот только он с ума по ней потом сходил, проходу не давал. Уж сколько не отваживал ее отец Севкин, сколько не проучивал кулаками — бесполезно. Вот и чую я, что он так хотел тебе помочь. Чтобы ты через то же самое не прошла.
— Неужели, по его мнению, лучше сойти с ума?
— Глупости! — Павел с одобрением посмотрел на Стаса, словно гордый отец. — У тебя прекрасные перспективы былибы!
За моей спиной зарычал Тимур… Кажется, я начинаю привыкать к этому зверинцу, раз даже не дернулась.
Понятно! Доктор все о своем! Вот же, зачем так открыто меня сватать?..
— Приступим к делу? — заметив мой потухший вид, сжалился надо мной доктор. — Мне нужна спальня, донор, пациентка, и больше ни души.
— Но! — хором воскликнули Стас и Тимур и обменялись недовольными взглядами.
— Без «но», — категорично ответил Павел. И Суворов повел нас в ближайшую гостевую спальную, как успела пояснить мне Полина.
— А много крови надо? — она еле заметно нервничала. Я бы даже не заметила этого, если бы она опять, по своей привычке, не подхватила меня под локоть.
— Да пару литров всего, — доктор расстелил на кровати стерильную одноразовую простынь, разложил на тумбочки склянки и какие-то предметы, предварительно подложив салфетку. И продолжал свои деловые манипуляции, не замечая, как девушка побледнела.
— Зачем столько? — Может, он пошутил?
Павел повернулся, усмехнулся Полине, и она расслабилась.
— Да миллилитров двести. Но шоколадку дам, — он протянул девушке плитку шоколада, а мне твердо сказал: — А Вам пока нельзя!
Почему мне нельзя — так и осталось для меня загадкой.
— Все готово. А теперь попрошу всех посторонних покинуть… кхэм… палату! — Стас и Тимур вышли, поспорив у двери, кто первым. В итоге брюнет изловчился и все-таки вышел последним, ободряющее улыбнувшись.
Зато Стас прокричал «Удачи», но уже переступив порог.
— Ну и наделали Вы шуму, мадам, — усмехнулся Павел. — Ведут себя, как дети!
— А я-то тут причем? — я сняла кофту, как он ранее попросил, и легла на живот. Полина села рядом, закатав рукава. И закрыла глаза. Как я и подозревала, она боялась сдавать кровь, и ее мелко потряхивало.
Я тихо шепнула ей «спасибо», и она натянуто улыбнулась, пытаясь не смотреть на все медицинские предметы.
— Как это — причем? Из-за кого сыр-бор? — развлекая беседой, он делал свое дело. Чем-то размочил корку и теперь счищал ее, стараясь причинять меньше боли. Я оценила это, но все равно шипела от неприятных ощущений. Да и не до разговоров стало, но это мне. Павлу-то ничего не мешало.