— Выпьешь со мной по чашечке кофе? — спросила я, почувствовав себя должной блондину.
Я до этого не понимала, как давит на меня вся эта история с невольным притяжением. И когда опасность миновала — у меня как камень с души упал. И голова была забита другими мыслями. Например, о том, что Стас потерял отца, возглавил стаю, да еще я на его голову со своими проблемами…
— Конечно, — он засиял. — Давай я сам за тобой поухаживаю.
Я кивнула, улыбаясь. Села за стол и, пока он заваривает ароматные напитки, решила начать с главного:
— Прости, что избегала тебя.
— Я все понимаю, Лен. Не надо, — остановил он меня.
— Надо, Стас. Я должна тебе объяснить.
Блондин вздохнул, и ложка звонко застучала по стенкам кружки. Он почесал ухо, свел брови, но приготовился слушать.
— Я хотела сказать тебе спасибо. За помощь и отзывчивость, — я сделала паузу и добавила:- И за кровь.
— Вот уж за что не надо!
— Но ты…
— Это ты из-за отца получила заражение, поэтому — мы квиты. — Он сел напротив меня и, наконец, расслабился. Глаза выдавали усталость, и мне стало стыдно.
— Как новая должность? — Может, я неправильно выразилась, но он меня понял, рассмеявшись.
— Все оказалось одновременно и проще, и труднее, чем я думал. Проблемы возникают там, где я их совсем не ожидал. А там, где предполагал — наоборот, все тихо да гладко.
— У тебя круги под глазами… Тяжело дается все это? — я обвела взглядом дом, сад.
— Это — уже неотъемлемая часть меня. Я варился в этом с самого детства…
— Но не хотел, — припомнила я, готовая прикусить собственный длинный язык.
— Не хотел, — согласился со мной Стас, открыто глядя в глаза. — Но обстоятельства сильнее нас. И то, что суждено — не убежит от тебя никуда, будет преследовать тенью. Тем более — мне было ради чего пойти на этот шаг.
— Согласна. Твой отец достоин того, чтобы спокойно уйти.
Стас от моих слов досадливо скривил губы, посмотрев в чашку.
— Ты умеешь гадать на кофейной гуще? — вдруг спросил он.
— Но это же не сваренный кофе, — я была немало озадачена, видя, как он вглядывается в дно кружки.
— Но тут есть осадок, — пожал он плечами. — Так как?
— Можно сказать, что нет. Так, лет в десять с подружками гадали, смотрели значения по книжке…
— Посмотришь мою? — Стас протянул мне кружку, и я не могла ее не взять. Повернула ее так, чтобы свет осветил рисунок? и стала всматриваться в разводы.
— Ты нарисовал это ложкой! Таких линий не бывает! — призвала я блондина к совести.
— Нет! — он замотал головой, отрицая очевидное.
— Да? Такая четкая буква «Л»? — я потрясла чашкой в воздухе. А потом протянула ее обратно хозяину. — На, и не дури мне голову.
Стас, словно раздумывая, с прищуром посмотрел на меня, но кружку забрал.
— Тук-тук-тук, — раздался стук.
— Да? — озадаченно спросила я, так как стучались и не заходили в ту же секунду только охранники.
— Станислав Юрьевич, Вас зовут!
— Иду! — откликнулся мужчина, стремительно поднимаясь с места. Он хотел взять мою руку, но я переложила ее со стола к себе на колени, словно не замечая его движения.
— Спасибо за кофе, — поблагодарил он меня, переводя взгляд вниз, на мою руку на коленях.
— Это тебе спасибо! Вкусно приготовил, — пошутила я. Стас улыбнулся в ответ, но взгляд его оставался напряженным.
Когда за ним закрылась дверь, я, расслабившись, растеклась по стулу. Этот разговор меня вымотал, но не настолько, чтобы с интересом не покоситься в сторону окна. Вот только в саду уже никого не было. Ни Полины, ни Тимура. И я еще раз задумалась о том, что Стас стал почему-то более лояльно относиться к симпатиям сестры по отношению к тигру. С чего бы это?
Эту ночь я провела в думах. В голову постоянно лезли образы Полины и Тимура вместе, и я готова была грызть подушку. Я спать хотела! А они?!
Утром я встала, как говорится, не с той ноги. Смотрела на всех волком, и айтишники обходили меня стороной, уже зная, что значит такое выражение лица. Чтобы как-то разогнать тоску, я сделала небольшой перерыв и пошла прогуляться по саду.
Думала, что меня остановят, но после того как я узнала про оборотней, видимо, некоторые запреты спали. Никто и не думал меня останавливать, когда я вышла через ближайший вход в сад. За мной увязался один охранник, но шел так далеко, что я не ощущала дискомфорта.
Этот уголок участка я знала, именно по нему меня водила кругами Полина, когда увела из дома. Но было любопытно взглянуть и на остальную территорию. Я свернула за угол дома и с интересом разглядывала причудливые статуи и каменные оазисы.
Вдалеке мелькнул садовник, одетый в коричневый комбинезон, увидел меня и быстро скрылся из виду. Я не стала мешать работе мужчины и свернула на дорожку, уходящую вглубь. Там, впереди, белела крыша беседки, и в своем воображении я дорисовала деревянную резную решетку, уютные скамейки внутри…
Но перед тем как я смогла рассмотреть строение беседки, до меня донеслись голоса. Высокий женский и низкий мужской. И, пробравшись за тенью кустов розы, я смогла рассмотреть парочку — Тимура и Полину. Конечно, парочку — это я круто сказала. Эти двое сидели на лавках напротив друг друга, хотя по всему виду девушки было видно — она была не против другого положения вещей.
Вырез платья открывал верхнюю часть груди, а ноги, закинутые друг на друга, завлекали. Мысок туфельки кокетливо пританцовывал, а взгляд голубых глаз девушки не отрывался от мужчины.
— И кому же по карману нанять тебя? То, что медведям, мне и так понятно. Но кто? Борис? — предположила она, взбивая накрученные спиралями волосы.
— С чего ты взяла, что медведи? — Тимур забавно приподнял одну бровь, и я засмотрелась, чуть не опрокинув садовую фигурку. Черт! Надо быть менее беспечной!
Полина подалась вперед, прогнув спину, и мне захотелось приклеить палку к ее позвоночнику, чтобы привить ей правильную осанку.
— Да с того, что у лисов эти разработки украли мы. Им нет никакого резона нанимать тебя.
— Для того, чтобы попортить вам нервы?
— Слишком скупы. Они скорее потратят деньги на очередной эксперимент или обставят очередную «норку».
Тимур хитро блеснул глазами, закинув руки на спинку скамейки. Подставил лицо лучам солнца, зажмурившись, и его губы еле заметно изогнулись в улыбке.
— Но толку, Тимур? Теперь все в одной лодке, — с искренним недоумением спросила Полина, раздосадованная невниманием оборотня. Но если она рассчитывала на ответ, то ошиблась. Со стороны мужчина по-прежнему не раздалось ни звука. Он продолжал принимать солнечные ванны, поглядывая на девушку через опущенные ресницы.
— Ты что молчишь? — не выдержала она.
— Слушаю, — пожал плечами он. — Ты сказала, что нам надо срочно поговорить. Я тебе даю такую возможность.
Полина пересела к нему на скамейку, и я напряглась.
— Зачем тебе эта работа? Ради денег?
— Мне хватает и без этого, — он следил, как девушка откинулась на спинку скамейки, но не убрал руку.
— А ты? Зачем ты начала работу над этим приложением?
— А то ты не знаешь?! Как и все! Помочь своему народу.
— Ты не поняла. Зачем ты в это полезла?
— А кому еще? Отцу становилось все хуже, от брата не было вестей. А кровь альфы только во мне. Да и немаленькая доля, как ты заметил по моему нраву… — она нервно облизала губы. — Мне надо было завоевать доверие стаи. А что может быть лучше, чем привести в нее новую кровь?
— Да я тебя и не осуждаю. Наоборот, даже восхищаюсь, — он посмотрел ей в глаза, а потом убрал руку за ее спиной.
— В твоем голосе так и слышится «но».
— Но не женское это дело, Полин, — Тимур посмотрел в сторону дома, и я пригнулась, чтобы он краем глаза не заметил меня.
А потом случилось непонятное:
— Ты… плачешь? — намного тише, чем говорил прежде, спросил он.
В ответ раздался всхлип.
Тимур выглядел растерянным, и, смотря на него, я понимала, что он не знает, что делать. Даже своим рукам не мог найти места.
— Думаешь, я хотела этого? — громко шмыгнула носом Полина.
— Не имею ни малейшего понятия, — искренность тигра поразила даже меня. Девушка резко подняла голову на мужчину и тихо, но четко, произнесла: — Никогда. Но у меня не было выбора.
Она потянулась к нему всем телом, закрыла глаза и подставила для поцелуя лицо. А я чуть из кустов не выпрыгнула! И только чудо удержало меня на месте.
Тимур хмуро посмотрел на девушку, не пошевельнувшись ни на сантиметр.
— Полин…
— Т-ш-ш, — она открыла глаза и прислонила палец к его губам. — Давай не будем говорить…
Она набросилась на него, закрывая мне обзор своей головой, которую в этот момент я мечтала отвинтить от тела.
— Но почему? — вдруг воскликнула она, отшатнувшись. — Чем я плоха?!
— Ничем, — Тимур поднялся, поправив одежду. — Просто ты не та.
Он спешно сбежал по ступеням беседки и быстрым шагам пошел по тропинке. А девушка, наперекор всем моим предположениям, не стала заливаться слезами, а с прищуром смотрела ему вслед.
В кабинет я пришла с двояким чувством, которому сама не могла дать объяснения. Весь вечер у меня не получалось сосредоточиться на документах, и даже программисты заметили, что я витаю «где-то там, далеко». Но не с ними.
— Ты не заболеваешь снова? — больше всех беспокоился Вова. Мое отсутствие им объяснили просто — заболела. И теперь они боялись остаться один на один с бумагами.
— Нет, не переживай. Не придется вам больше самим все распределять.
— Да? — простодушно улыбнулся парень. — Отлично! А то мы чуть не подрались, пока делили.
— А что там делить-то? И так понятно, кто и за что отвечает!
— Тебе понятно. А нам хотелось взять себе что полегче.
— Вот даете! — удивилась я, недоумевая, как они умудрялись еще и выяснять отношения. На мой взгляд, тут само собой все делилось. И было интуитивно понятно. Но, как оказалось, только на мой.
И в свою комнату я вошла, не видя ничего вокруг. Охрана, казалось, попривыкла и к шумным айтишникам, и ко мне. Не знаю, какой эпитет они мне приписывали, да и не желала бы узнать. Пусть останется тайной за семью печатями.