Я пожала плечами, смотря на озеро.
— И уходят они со своих территорий в поисках развлечений. Даже работу они считают таковой. Берут только те заказы, которые хотят.
— К чему ты ведешь? Я не пойму, — мне порядком надоели тягучие паузы.
— К тому, что он поиграется и бросит, а ты останешься потрепанной мышкой лежать неудел, — Стас обхватил мои плечи и заглянул в глаза. — Подумай хорошенько. Надо тебе это?
Я сбросила его руки, отвернувшись.
— Так это такая тебе помощь нужна?
— Нет, совет, и правда, нужен. Я спрятал тут подарок для сестры и хотел спросить тебе, нравится ли тебе цвет. Или стоит поменять, пока не поздно, — быстро переключившись, он пошел к густым зарослям кустарника.
— А ты не боишься, что она найдет здесь его? — следила я за блондином глазами. Одной оставаться на берегу все равно было страшновато. И я отступила подальше, боясь, что плотоядные водоросли смогут добраться до меня и здесь.
— Она не любит это место. Когда умирала наша мама, озеро не смогло спасти ее. С тех пор Полина не верит в него.
— Прости, — похоже, сегодня день щекотливых тем.
— Ничего. Это было давно.
Стас вышел с большим пакетом, и я оценила его огромный размер:
— Ты купил ей маленького слона?
— Не совсем, — засмеялся он. — Но это хорошая идея!
Суворов достал здоровую плоскую коробку, попытался открыть ее одной рукой, но это у него плохо выходило.
— Подожди, я тебе помогу! — поспешила я. И когда открыла крышку, присвистнула.
— Она будет в восторге!
— Может, стоило взять другого цвета? Не слишком?
— Ты шутишь? Мне кажется красный — это ее цвет, — я провела пальцем по гладкой поверхности ноутбука.
— У меня как камень с души! Но если она выставит из комнаты с таким подарком, за другим ты поедешь со мной! Договорились?
— Договорились, — ну как я могла сказать по-другому? Никак!
В особняк мы вернулись в хорошем настроении. Я — потому что Стас больше не касался темы Тимура. А он — потому что я похвалила его выбор подарка. Но как только мы переступили порог дома, Суворов замер, вдохнул воздух и сказал:
— Интересно, что здесь понадобилось твоему шефу?..
ГЛАВА 25
Валерий Максимович дожидался хозяина особняка в компании двух охранников. Таким дерганым и нервным я видела его только тогда, когда к нам в офис нагрянула его жена «с проверкой». Она тогда подозревала мужа в измене с секретаршей и перевернула весь офис в поисках доказательств, опросила всех служащих, пока не убедилась — муж кристально чист. После этого шеф ходил еще несколько дней под впечатлением, а те сотрудники, что не смогли сразу же забыть этот постыдный случай и обсуждали его в кулуарах, были незамедлительно уволены.
А между тем охранники тут же слились с дальней стеной, делая вид, что испарились, но в то же время готовые в любую минуту к действиям. Начальник сбивчиво обменялся с нами приветствиями, и так как я хорошо знала своего босса, видела — емуне терпелось перейти к делу.
— Станислав, — последовала заминка в словах шефа, словно он не знал, как обращаться к Суворову теперь, после смены его статуса: только по имени или еще и по отчеству. — Соболезную еще раз.
Стас кивнул, так же, как и я, ожидая продолжения.
Валерий повернулся ко мне с видимым чувством облегчения. Будто бы, наконец, церемонии закончены, и он может вести себя чуть попроще:
— Слава Богу, ты здесь! А то я уже не знал, где тебя найти. Тот мужчина, — босс покачал головой и потер нос. Воспоминания о Тимуре были явно у него не в разделе самых приятных в жизни. Но он вернулся к делу, словно решив, что не стоит касаться этой темы сейчас:
— Завтра в офис фирмы нагрянет проверка… — начав говорить, он перевел взгляд на Стаса. — И я хотел бы украсть у Вас Елену на денек, — просьбы давались ему трудно, особенно если приходилось обращаться к молодому поколению. Но обстоятельства вынуждали его быть более гибким: — Готов даже выплатить неустойку, но без нее мне не разобраться.
Признать это стоило для него многого. А мне было приятно услышать столь лестную оценку моей работы. Он и правда последнее время настолько привык полагаться на меня в некоторых вещах, что сейчас я понимала его растерянность. У меня разработана своя система хранения рабочих данных, в которой любой другой ногу сломит, прежде чем поймет, что к чему. Это возможно, но только не тогда, когда на пороге стоит инспекция. Эту работу делала только я, не было даже заместителя, который бы мог быстро подхватить ситуацию. Помнится, босс, когда понял, что я могу работать за троих, уволил одну девушку, которая значилась в моих помощницах, и повысил мне зарплату вдвое. Так мы и работали.
А тут вот оно что… проверка. Представляю, как сейчас трусит весь офис!
Стас не спешил с ответом, явно прикидывая что-то в голове. А я так соскучилась по своей работе и коллективу, что уже загорелась идеей побыть там хоть денек. Привычная рабочая атмосфера, знакомые лица вокруг. И главное — ни одного оборотня. Тем более, я так быстрее скоротаю время до приезда Тимура…
Суворов посмотрел на выражение моего лица, и в нем ясно чувствовалась внутренняя борьба. Он не хотел меня отпускать — я видела это по его глазам, поджатым губам, морщинке на лбу. Но сомневался, глядя на меня.
— Хорошо, — наконец выдавил он из себя. — Но ее привезут к Вам и отвезут обратно мои люди.
— Станислав, не принимайте на свой счет, но в здание я пустить их не могу. В любой другой день, но не сегодня и завтра… — говоря это, Валерий не смотрел в глаза волку. Куда угодно, но только не в лицо.
Блондин, задумавшись, не сводил взгляда с моего шефа. Прикидывал, обдумывал, просчитывал варианты.
— Мы же говорим об одном дне.
Валерий Максимович замялся:
— Сегодня Ленина помощь мне нужна позарез. Но и завтра, когда по нашим кабинетам будут рыскать «ревизоры», я бы не отказался от ее участия.
— Одного дня хватит, а дальше Вы уж как-нибудь справитесь без нее. И да, я скажу ребятам. В здание они не зайдут, — мужчины пожали друг другу руки, а я улыбнулась.
Я уже не чувствовала себя птицей в клетке. Что-то изменилось после моего возвращения, и этому немало поспособствовал Стас. И я не брала в голову, что меня отпрашивали, словно маленькую девочку у отца. Эти оборотни были со своим заморочками. А для меня сейчас было важнее, что я попаду в привычную обстановку офиса, встречусь с коллегами.
Стас повернулся ко мне с выражением сожаления на лице:
— Я бы сам тебя отвез, но у меня встреча… Я отправлю с тобой лучших ребят.
— Не бери в голову, — я улыбнулась, а потом обратилась к шефу: — Когда нужно быть готовой?
— У нас много дел. Сможешь собраться сейчас, а я тебя подожду?
— Конечно, — я кинула, пряча улыбку. — Пойду переоденусь. Дайте мне пятнадцать минут.
Стас проводил меня тяжелым взглядом. А я отправилась в свою комнату, чтобы переодеться и привести себя в порядок. А еще я хотела взять телефон, надеясь, что за территорией особняка он будет работать. Да вот только не смогла найти его в комнате.
Потратив почти все время на его поиски, я наспех одела подходящую для офиса одежду и спустилась вниз. Куда он мог деться? И когда я его видела последний раз?
По-моему, как раз перед моим побегом, если мне не изменяет память… Могли ли его забрать волки? Или при уборке комнаты переложили так, что я теперь не могу найти? Надо будет потом спросить у персонала. Узнавать у Суворовых о судьбе моего телефона я буду в последнюю очередь.
К офису мы с шефом ехали в разных машинах. Компанию мне составляли двое неизменных охранников, к которым я уже успела привыкнуть, и водитель. Полная тишина в машине меня не смущала, я смотрела в окно и думала над тем, удалось ли Тимуру отстоять свою территорию. Не пострадал ли он? Все ли в порядке?
Но тут же ругала себя за сомнения. Как там Стас говорил — он же тигр. Да и сам Тимур не сомневался, что справится. Так какое право имею это делать я?
Волки, как и обещали, остались снаружи. Но проводили меня до двери, и я видела, как один из них остался у стеклянных дверей, всматриваясь внутрь. Наверное, следил, не сбегу ли я отсюда сразу. Ну или что еще, кто его знает…
Охранник Миша даже не ответил на мое приветствие, молча проводив меня круглыми глазами. И оттаял только тогда, когда я поднималась в компании Валерия Максимовича по лестнице:
— Здравствуйте!
Я обернулась и кивнула, не став кричать. А шеф хмыкнул, не повернувшись. И когда мы поднялись на второй этаж, где находились основные кабинеты служащих фирмы, он ободряюще мне улыбнулся:
— Добро пожаловать снова, пусть и на время. Вообще, Лен, тяжело без тебя было… Вот зачем я только на это все согласился? — мужчина остановился, преследуемый муками совести. — И тебя втянул в это по полной программе…
Он опустил голову, а потом взглянул на меня с раскаянием:
— Прости меня. У меня не было выбора.
Я с удивлением посмотрела на мужчину, но укол в шею все объяснил, кроме его мотивов:
— За что?
— Они забрали мою жену, — по губам прочитала я, оседая на пол.
— Эгей! Наливай еще!
— Да тебя разорвет!
— Ничего подобного! Я только вошел в раж!
— Смотри, потом не говори, что я не предупреждал!
— Хватит болтать! Наливай! А то горло пересохнет, пока ты тут языком мелешь!
Звук льющейся воды, и я открываю глаза. О боже!
Бар. Настоящий, наполненный людским гомоном, мужским тестостероном и запахом алкоголя. Я сижу в закутке, притесненная двумя громилами в угол дивана, а они хлебают пиво из огромных стеклянных кружек. Пена стекает через край, льется на стол. Пиво попадает мимо рта, на футболки, но мужчины, кажется, этого даже не замечают.
— Крошка очнулась! — заревел третий мужчина, подходя. И весь бар заорал в поддержку, и от гула содрогнулись деревянные стены: — За ту, что обеспечит нам победу! — провозгласил он.
Я подобралась, вжалась в спинку дивана и крутила головой по сторонам. Мужчины чокались огромными пивными кружками и орали тосты. За расширение территорий, за козырь в кармане и еще не пойми что, сливавшееся в один сплошной гомон. Да что происходит?! Где я? Зачем? Куда делся шеф?