Тарас, съёжившись под недовольным взглядом Василия так, что его и без того далеко не богатырские плечи совсем исчезли, приблизился к братьям осторожным шагом и положил на кофейный столик тонкую стопку листов.
— Вот, Василий Петрович, вся информация за последний месяц.
Василий с удовольствием отхлебнул кофе и кивнул, не глядя на Тараса. Стажер замялся, не зная, что делать дальше — исчезнуть с глаз долой или прежде дождаться на это разрешения. Арагорн, из солидарности к воспитательным методам брата, потерпел с минуту, и только потом окликнул аналитика:
— Аркаш, ты занят?
— Да нет, ничего срочного.
— Тогда займись нашим стажёром.
Аркаша просиял; Тарас послушно направился в аналитический отдел.
Василий, дождавшись, когда стажёр проберется в кабельные джунгли Аркашиного царства, повернулся к брату:
— Пока я читаю, займись-ка вот этим, — и протянул Арагорну стопку бумаг. — И будь другом, заодно на меня заполни.
Арагорн, подозрительно глянув на красующиеся на обложке три знаменитые буквы «МММ», вызывающие весьма специфические ассоциации у россиян, переживших развал Союза, открыл папку и быстро пролистал бумаги. Анкеты, анкеты, анкеты, длиннющие списки, требующие галочек в соответствующих местах, какая-то непонятная аббревиатура…
— Я что-то не пойму, ты куда нас запихнуть решил? В ВУЗ какой-то?
— Типа того, — пробурчал Василий, не отрываясь от чтения.
— И что же это за университет для извращенцев? — возмутился Арагорн, увидев, что после вопросов об объёме груди и ширине плеч с него требуют указать расстояния от сосков до талии.
— Это для конкурса красоты.
Гробовая тишина, воцарившаяся после его ответа, подсказала Василию, что что-то неладно.
— Нет, мы не будем участвовать, я еще не сошел с ума, — слегка улыбнулся Василий, глядя на разинувшего рот брата. — Мы будем судить. — Заметив, что изумление в глазах Арагорна если и поутихло, то не намного, продолжил: — Мне тут давний должок вернули, так сказать, натурой. Вот я и решил — а почему нет? Всё равно на ближайшие дни никаких дел у нас, кажется, не предвидится. И, самое главное, Жанну твою с толку собьём — она ведь как пить дать за нами следить будет. Вот пусть и помучается, гадая, что мы делаем в жюри на конкурсе красоты. Может, и про Ахилла на время забудет.
Арагорн медленно кивнул, соглашаясь.
— Да, чуть не забыл, — спохватился Василий. — В графе про работу надо указать координаты вот этой компании. Мы с тобой будем её официальными представителями.
Арагорн глянул на протянутую братом карточку. Незатейливо-белая, без завитушек и рисунков, на плотной, дорогой бумаге. В самом центре лаконичная надпись «СталЛКом», адрес, телефон, сайт.
— Ого! Это что же за конкурс такой? — поразился Арагорн, раздумывая, что могло привлечь на подобное мероприятие одного из крупнейших отечественных производителей стали.
— Мисс Мечта Миллионера.
Арагорн снова кивнул — теперь понятно, почему на обложке красовались МММ. Мисс Мечта Миллионера, значит. Но всё равно непонятно, для чего им нужно то самое возмутившее его до глубины души расстояние от сосков до талии.
— А для чего им наши мерки?
— Для членов жюри какой-то известный кутюрье будет шить фраки и смокинги.
Арагорн вздохнул. Но, подумав немного над плюсами судейства конкурса красоты, принялся заполнять многочисленные бланки. Правда, дойдя до пресловутых мерок, застрял. Ну, откуда ему знать объем талии и груди? И это ещё полбеды — в принципе, он догадывался, как их измерить. Но вот загадочные длина и ширина переда, непонятная высота сидения, таинственная косая длина спинки и всё то же возмутительное расстояние от сосков до талии… Да, с этим ему не справиться — надо просить о помощи Катерину Федоровну.
Катерина Федоровна выслушала просьбу Арагорна совершенно невозмутимо и даже не поинтересовалась, для чего это ему. Поразившись про себя её железной выдержке, Арагорн сам рассказал про конкурс, где он будет среди членов жюри, на которых шьют индивидуальные костюмы. В ответ удостоился серьёзного кивка и короткого распоряжения раздеваться.
Арагорн безмолвно исполнил приказ, а затем послушно вертелся из стороны в сторону, пока Катерина Федоровна тщательно снимала с него мерки. Когда всё было сделано, подхалимски полюбопытствовал, как там поживает её любимая внучка — она ведь в этом году, кажется, школу заканчивает? Удостоился драматичного «Девочка в поиске себя, решает, какую стезю ей выбрать в жизни» и с чувством выполненного долга поехал обратно в «Бастион».
Василий к тому времени уже закончил просматривать приготовленную стажёром подборку и теперь задумчиво вертел в руках карандаш.
— Ну как, есть идеи? — с надеждой осведомился Арагорн.
— Идеи-то есть, — отозвался брат, — А вот материала для их реализации, к сожалению, маловато.
Арагорн промолчал, ожидая продолжения. Василий бросил карандаш на низкий столик, откинулся на спинку дивана и вздохнул:
— Я надеялся, что у неё найдутся статьи, каким-нибудь образом затрагивающие спецслужбы. Тогда можно было бы организовать отвлекающий маневр, дав искусственное развитие одной из ее «сенсационных» статей. Но за последний месяц у неё нет ничего подобного — всего только светские слухи и раздутые сплетни по жалким результатам долгих засад у домов наших звёзд. У твоей подружки и впрямь творческий кризис.
— Это меня меньше всего волнует, — отрезал Арагорн, нахмурившись. Он не любил, когда Жанну называли его подружкой. Пусть даже брат, пусть даже в шутку.
— Ладно, не кипятись, — Василий сразу разобрался, в чем дело. — Надеюсь, твоё участие в конкурсе красоты её отвлечет. По крайней мере, хоть на время.
Арагорн тяжело вздохнул, листая подготовленную Тарасом подборку. Задержался на броском заголовке «Ядовитые змеи на улицах Москвы — новый метод террористических атак?» и крякнул — воображение у журналистки всё-таки бурное. Пробежал глазами статью и задумался — интересно, откуда взялся ползучий гад в жилом районе? Потом махнул про себя рукой — с Жанны станется превратить сбежавшего из домашнего зверинца ужа в жарараку чёрную, особо ядовитую бразильскую змею.
— На самом деле принцип функционирования проходов был открыт уже больше полувека назад. Правда, Гедель занимался выведением механизма, на основе которого осуществляется работа машины времени, но это не меняет того факта, что, по сути он разрешил загадку проходов.
Аркаша, уступив единственный в аналитическом отделе стул Тарасу, заложил руки за спину и расхаживал вдоль окон-розеток, периодически натыкаясь на углы стола. Впрочем, аппаратура в аналитическом отделе сожрала почти всё свободное место, так что, сделав два шага в одну сторону, Аркаша вынужден был поворачивать обратно, и оттого Тарасу упорно казалось, будто аналитик беспрестанно кружится на одном месте.
— Что это за механизм, спросишь ты.
«Непременно спрошу», — съязвил про себя Тарас. И подавил зевок.
— Дело в том, что материальная частица описывается в теории относительности траекторией, называемой мировой линией. Мировая линия состоит из событий. Событие — это точка в пространстве-времени. Само пространство-время — не что иное, как множество, многообразие всех событий во Вселенной. В каждой мировой точке пространства-времени задан световой конус, состоящий из двух половин: конуса прошлого и конуса будущего. На каждой мировой линии течет собственной время. Наклон и угол раствора этих конусов определяют кривизну пространства-времени, которой в классической физике Ньютона соответствуют гравитационные поля материальных тел.
Ирочка предусмотрительно пристроила на край подоконника раскладную доску, и Аркаша, схватив маркер, принялся увлеченно чертить на ней какие-то диаграммы и символы.
— Гравитационные поля могут в определенных случаях допускать так называемые временные петли, замкнутые гладкие временеподобные мировые линии. Это Гедель так называл наши проходы. Чтобы понять, как возникают временные петли, надо нарисовать окружность, которая всегда лежит внутри соответствующим образом наклоненных вот этих вот конусов, — Аркаша выразительно постучал маркером по одной из схем на доске и, кажется, впервые вспомнил, что у него есть слушатель.
Тарас с готовностью вытаращился на лектора — умение, которым он в совершенстве овладел в университете.
— Гедель назвал это гравитационное поле, порождающее нужный наклон конусов, то есть нужное искривление пространства-времени, естественной, природной машиной времени. Он говорил, что человеку просто пока не приходилось в своей практической деятельности сталкиваться с такими полями, но это не значит, что они не существуют. Ну, мы бы могли ему точно сказать, что они существуют. Но хотя Гедель правильно объяснил принцип функционирования проходов, заметь, объяснил, даже ни разу с ними не столкнувшись, его теория породила любопытный конфликт с теорией причинности…
Тарас незаметно вздохнул. Он забыл физику с математикой, как только сжал в руках тонкие корочки диплома о среднем образовании, и потому все эти формулы и графики, которые рисовал сейчас аналитик, были ему всё равно что китайские иероглифы.
Аркаша давно уже с головой ушел в схемы на доске и всё говорил, говорил, говорил… До сознания Тараса доходили только обрывки фраз, значение которых он не понимал:
— …основаны на идее координативной дефиниции: первая координативная дефиниция относится к единице длины, вторая — к конгруэнтности… А каждый целостный уровень с его новой формой темпоральности предлагает решение неразрешимых конфликтов предшествующего уровня… Теории однонаправленности и строгой причинности времени не нашли своего подтверждения на практике…
— Можно вопрос? — перебил стажёр, когда скука стала просто невыносимой. — Я правильно понимаю: на самом деле однонаправленность и теория причинности времени неверны?
— Правильно, — просиял Аркаша, кивнул, отчего его смешные круглые очки слетели на пол, но были тут же заботливо водружены на место Ирочкой. — Прошлое вовсе не линейно и не последовательно, несмотря на то, что все поклонники Бредбери твёрдо убеждены в обратном. Время многовариантно — именно этим объясняются частенько встречающиеся существенные расхождения в исторических фактах. И чем дальше события отстают от условной точки отсчета, тем больше разброс в вариантах. По сути, основа этого принципа в целом верно изложена в теории мультиверса.