– Непростительный… Господин Венедикт?
Ясные очи проснувшегося экзаменатора улыбнулись полумесяцами, от уголков разбежались паутинки морщин. Вдоль позвоночника Вилля заструился тревожный холодок.
– Итак, чадо…
Когда Алесса предложила пойти с другом в качестве моральной поддержки, тот сопротивлялся, но вяло, и победа осталась за кошкой. Вилль спустился по ступеням в полуобморочном состоянии, хлопнулся на колени, уткнулся лицом в живот девушки и благоговейно прошептал:
– Отлично…
Науми потрепала его по ушам, с трудом подавив желание оттаскать за оные. Аватар не боялся демонов, очертя голову, бросался в схватку с превосходящим по силе противником, разгромил лабораторию магов, но накануне экзамена здорово перетрусил.
Несколько мальчишек помладше Алессы наблюдали сцену с раскрытыми ртами.
– Богослово сдал. Четвертый курс, – пояснила девушка.
По ее же инициативе сочли повод замечательным, чтобы отметить. Стартовали в трактире, потом купили вина и завалились к друзьям, причем у Вилля настроение поднялось настолько, что он, забывшись, привычным жестом обнял подругу за талию. Встречали их Веррея и заваленный ветошью таз посреди гостиной.
– Паркет жалко. Временно пушистик отложил поиски философского зелья и целиком посвятил себя подготовке к фейерверку на Ярицу. Нас, увы, тоже… Да вы сами послушайте! – Подманив друзей, демоница приоткрыла дверь, изнутри обитую металлическими пластинами.
Из подвала вместе с вонью химикатов донесся полуразборчивый шепоток-скороговорка, положенный на незамысловатый мотивчик:
Элементик вкатим
Порошкообразный.
Будет на закате
У людишек праздник!
Добавляем серу,
Все перетираем.
Компонентов в меру,
Смело поджигаем…
– Кхм… Клейстер забыл… Ложи-ись!!!
Стекла чудом уцелели. Дом содрогнулся до основания; люстра сорвалась с крючка и ловко шлепнулась в таз, громыхнув пошибче салюта; из-за двери полыхнуло так, будто в подвале народилось солнышко. Потянуло едким дымом и паленой шерстью.
– По-моему, у нашей лисички опять рыльце в золе. Который день живем как на вулкане! – оторвав голову от пола, пожаловалась демоница.
Глава 2
Зима 1422 года шла на убыль, и вьюга ярилась через день. Морозы уже отзвенели, что, с одной стороны, было путешественникам на руку, а с другой – значительно сбавляло скорость: копыта коня вязли, мокрый снег налипал на колеса, и кибитка ползла еле-еле, от укрытия к укрытию. До поселений оставалось несколько дней пути…
Сильный порыв швырнул в лицо горстью снега, запорошив глаза, сбив дыхание; вороньим крылом захлопал оборвавшийся край полога. Натянув вожжи, мужчина остановил полусонного коня, спрыгнул, провалившись по голень, приладил на место отставший войлок, проверил остальные крепления, а вернувшись, не сдержался и заглянул внутрь. В полутьме кибитки фосфором блеснули хищные зрачки. Узнав человека, кот замурлыкал.
Ребенок, кажется, спал. Заострившиеся черты, плотно сжатые обескровленные губы, сердитая морщинка между черных стрелок бровей: слишком много горечи бродит в сердце малыша, оборачиваясь ядом. Поддернув рукава кожуха, мужчина проверил, чиста ли повязка на худеньком плече, подтянул одеяло к упрямому подбородку…
…Почему-то он не почувствовал боли, только прикосновение влажных острых зубов, а потом – тугую горячую волну под кожей. Желтые глаза оборотня не моргали.
Ударить – было первым желанием, и мальчик этого ждал. Мужчина сдержался.
– Отпусти.
Тот глухо зарычал. По щекам и подбородку текла кровь ненавистного человечка.
Неизвестно, сколько длилось бы противостояние, не вмешайся домовой. Кот что-то залопотал на эльфийском, и мальчик – не сразу и нехотя – отпустил прокушенную руку. Лицо было залито кровью, но оборотня это не смущало. Передав коту чистую тряпку, отставной солдат принялся обрабатывать запястье.
Конечно, Вилль не думал знакомиться с группой таким способом, хотя сам иной раз замечал, что преподаватели смотрят на студиозусов, как волки на отару. Он лег с мыслью «все получится», отлично выспался, вкусно позавтракал, заседлал Филина и в университет прибыл двумя часами раньше назначенного. Как оказалось, не зря.
– Не Красный зал во дворце, конечно… – Госпожа Нэйран вдруг заинтересовалась тонкой книжицей в потертом переплете.
– То, что надо! – обрадовался Вилль, мигом отвоевав приоритет у брошюры.
Ректриса удовлетворенно кивнула и вышла, оставив новенького ассистента наедине с выделенным кабинетом. Пять шагов от двери до окна, четыре – в ширину: раньше здесь был склад дипломов, курсовых и прочего, некогда попортившего нервы студиозусам. Само окно с давно не крашенными рамами выходило на стадион и липовый парк за ним; побитая с обеих сторон дверь запиралась на один оборот ключа вместо двух, иначе встроенный замок заедал. Стеллажи вынесли все, кроме одного, сейчас наполовину заполненного, поставили письменный стол у окна да казенку в углу. После необъятной спальни во дворце здесь было необычайно уютно.
– Это мой кабинет, – сказал ассистент вслух, наслаждаясь каждым слогом фразы. Повесить Алессину эксклюзивную вышивку со шмурголаком, подаренную в качестве носового платка, но бережно хранимую, вместо пресс-папье положить огромную рогатую ракушку – единственное приятное воспоминание о скадарском береге, а справа от двери пристроить мишень для дротиков.
Времени хватило с избытком, чтобы еще раз повторить вступительное слово и задуматься над коррективами в программе обучения, рассчитанной на усредненного студиозуса. Ровно в полдень вернулась ректриса, а в двенадцать пятнадцать знакомила преподавателя с группой на стадионе. Мокрый снег настроения не испортил.
– Смотрите у меня! – Напоследок ректриса погрозила пальцем. Сухопарый чернявый парень насмешливо дернул уголком рта, покосившись на осанистого голубоглазого шатена с породистым орлиным профилем. Крепко сбитый желтоволосый мальчишка на полголовы выше аристократа морщился-морщился, да и плюнул, едва госпожа Нэйран отвернулась; красный как кумач блондин оглушительно чихнул, вспугнув щупленького смуглого соседа, внешне помладше остальных.
Ага. Скорей всего, эти пятеро – актив группы из двадцати человек.
– Итак, со мной вы уже знакомы, теперь я хочу познакомиться с вами. Те, чьи имена я буду называть, пусть сделают шаг вперед, – Вилль выдержал паузу, но протестов не последовало. – Дориан Айрэн.
– Чхи! Чхи-чхи!!! – Выйдя из шеренги, блондин перегнулся напополам.
– Почему вы не на больничном? Хотите товарищей заразить?
– У бедя адегия на птиду, – прогундосил тот, отчаянно шмыгая носом.
– Простите?
– У него аллергия на псовых, – подняв руку как на лекции, пояснил смуглый мальчик. – У вас есть собака?
– Я живу в одном доме с гончими. – К счастью для обеих сторон, у выжлаков не было аллергии на эльфа-волка, в отличие от студиозусов. – Примите капли, или что там у вас, и возвращайтесь в строй.
Мальчишка потрусил в корпус, едва не макаясь головой в снег при каждом чихе.
– Вам придется вещать с расстояния… или избавиться от собак, – несколько развязно протянул чернявый.
– А расслышите ли?
– А мы острослухие!
– И остроязыкие, как я посмотрю, – заметил аватар, прервав нарастающее хихиканье, и вернулся к журналу: – Ларион Вэйн.
– Я! – Вежливый смуглый малец вышел вперед.
– Даздра… – пригляделся – описка?! – Даздрасочер Иборский.
– Я! Да здравствует Союз Четырех Рас. Дедушка в память об Алой Волне подсуропил, так что – Даз, если вас не затруднит. – Внук знаменитого графа приподнял соболиную бровь.
– Не затруднит. Пафнутий Киряк.
– Тьфу!!! – Яростно плюнув, крепыш с соломенными волосами сделал шаг.
– Вы так на собственное имя реагируете? – с холодком поинтересовался Вилль.
– Да! То есть нет! Тьфу!!! У меня – вот! – Мальчишка вывалил синюшно-фиолетовый язык. Вилль чуть журнал не выронил.
– Мать честная…
– Это он по рассеянности чернила вместо чая цапнул, и – вот! – Чернявый картинно развел руками.
– Ничё не по рассеянности, просто книжка интересная… Тьфу!!!
Вилль обвел цепким взглядом вибрирующую от хохота, кривляющуюся шеренгу. Н-да-а… Войско. Гордость империи. Клювы и когти грифона. Сам аватар поступил сразу на третий курс, без проблем сдав экзамены за предыдущие два, так что с первачками не пообщался. Хвала Пресветлой! Неужели все первокурсники такие идиоты или это ради нового преподавателя расстарались?!
– Прополощите рот и возвращайтесь в строй.
– Тьфу!!! – радостно кивнул парень, убегая в корпус.
– Вистас Кукушонок.
– Я! – Черноволосый непоседа присоединился к двум друзьям. Кукушонком его прозвали не только за россыпь веснушек по носу да щекам. Госпожа Нэйран рассказывала об одаренном подкидыше, воспитанном в приюте Святого Аксения и случайно замеченным одним из меценатов. Неким Ревенгаром Стайном.
Значит, молодой граф, двое сыновей мелкопоместных дворянчиков, парень явно деревенских корней и найденыш. Колоритный и интересный квинтет.
Дальше перекличка шла без эксцессов, разве что двое близнецов немного повздорили, выясняя, кто из них кто. Такие разные дети, столь непохожие имена. Группу действительно формировали не за громкие фамилии предков, не за титулы родителей, не за семейный бюджет, а исключительно за талант. Что ж, овчинка выделки стоит, сколь бы жесткой она ни была.
Заложив руки за спину, Вилль прошелся перед строем туда и обратно, как это делал преподаватель законодательства Вирт. Солидно выглядело. По крайней мере, в исполнении профессора.
– Итак. Хочу сказать, что я рад нашему знакомству…