– Но он знает, где Вилль! – Алесса почувствовала себя маленькой девочкой, которую взрослые снисходительно слушают, а поступают все равно по-своему.
Отряхнув колени, Руби под локоть отвел ее в сторону. Маги обсуждали, как точнее поставить ловушку на Цирюльника, как подобраться к Флоксу, чтобы не спугнуть тех, кому он служит. О спасении Вилля речи не было. Шантэль, тщетно пытаясь отцепить от протеза хнычущего Симку, выговаривал Инэю, на что придворный маг скорбно разводил руками: «Невозможно определить направление… Свидетелей нет…»
Вилля там мучают, калечат, а эти…
– Белый Волк не может погибнуть сейчас и так глупо. – Руби сменил лучезарную мину на похоронную. – Но если и погибнет, то в этом заключен тайный замысел высших сил, который мы обязательно разгадаем. Смерть аватара не будет напрасной!
Алессе захотелось его придушить. Почувствовав для друга нешуточную угрозу, провидица подошла к ним с науми, в которой бешенство боролось с желанием действительно сменить ипостась и обежать эти шушелевы три версты радиуса, отчаянно зовя своего аватара.
– Руби, осмотрите дом. Заодно приберете за гвардейцами, только сами не наследите – в доме не должно пахнуть чужаками, иначе вампир не вернется. – Когда мужчина с тремя коллегами отошел на приличное расстояние, Дана с усмешкой вздохнула: – Как большинство магов огня, Руби жжет с плеча. Он хотел поддержать вас.
– С такой поддержкой впору прикупить гроб заранее.
– Глаза все больше подводят меня, но иное зрение крепнет с каждым годом. Видения туманны, но я чувствую, что Арвиэля ждет лучшая участь, нежели смерть от рук мучителей. Я верю в него, и господин Стайн верит, а он редко ошибается в людях… и в иноверцах тоже. Ошибается магистр Инэй: свидетель есть. Он у вас за спиной.
Алесса пораженно обернулась, но, кроме сердито храпящего Филина, за спиной никого не было. Минуточку…
– Филька, ты видел, куда утащили хозяина?!
Жеребец топнул, уверенно поворотив морду к югу.
– Шантэль, что у нас там?
– Две деревни, – л’лэрд проследил глазами по карте, – а за ними – загородные поместья.
– Магов?
– В том числе, но особняк Флокса находится в другом месте. – Инэй в изумлении вскинул брови. – Вы предлагаете взять в проводники… коня?!
– Коня аватара, – веско уточнила провидица.
Пришлось телепортироваться в дворцовую конюшню за лошадьми. С Алессой и Симкой на юг отправлялось звено гвардейцев во главе с капитаном, Инэй и еще двое магов, а остальные готовили западню для Цирюльника, рассуждая, как прищучить хорька Флокса. Если с Виллем случится непоправимое, этот маг вспомнит, что не только его тварь охотится ночью, но и кошки.
Время, как песок, уходило сквозь пальцы, и небо уже пылало в огне заката. Алесса усадила Симку на луку, обняв одной рукой для надежности и ободрения, и вдруг вспомнила Его Величество: мгновенно побелевшее лицо, нервно подрагивающее веко… угрозу найти и прикончить Цирюльника собственноручно, предварительно разгромив к такой-то матери ИСС и СОК, которые обошел двадцатилетний юноша, «если парнишка не вернется домой к ужину». Пожалуй, в тот момент науми была готова назвать императора отцом.
Зарычав, белокосый бросился, но на то и был расчет. Спиной вперед Вилль запрыгнул на стол, так что варвар с разгону врезался животом в металлический край, и огрел противника по макушке подхваченным молотком. Жаль, инструмент для дробления костей был деревянным – тренированная башка оказалась крепче. Видимо, не раз послужила тараном. Замечательно.
– В день, когда ты родился, твой папаша обрил косы, сломал о колено меч и ушел с драккара в горы пасти коз! Не знал об этом? – Соскочив на пол, Вилль отвесил варвару пинка под зад, с трудом избежав соблазна ткнуть туда шилом.
Меченый вторично клюнул стол. Зарычав, в развороте гребнул рукой, но поймал воздух – насмешник уже скалился от противоположной стены, где находилась дверь.
– Мамаша взяла тебя на руки, ахнула на рожу твою, да и выронила с перепугу!
В аватара по очереди полетели кованый сапог, усыпанный шипами обруч и штырь, вонзившийся аккурат по центру распахнутой двери. Стоявшие в коридоре берберианцы хватались за животы: они-то видели взмокшую спину Вилля, слышали хрип из отбитых легких и прекрасно понимали, что очень скоро эльф вымотается и будет валяться на полу. Допрашивать языкастого оптимиста все ж веселей, чем нытика, скулящего от одного вида жаровни, готового выдать все про всех сразу, после чего сдохнуть от страха.
– Шлепнулся ты, да неудачно – башкой дыру в днище проломил! Потонул драккар, а тебя за то прозвали Ушлепком! – Вилль шаг за шагом подбирался к двери.
– Гра-а-а!! – Светлые глаза кочевника налились кровью, как у бешеного быка.
Ага, попался! Слепая ярость – плохой советчик в поединке.
Мышцы напружинились перед прыжком.
Но ставший берсерком варвар не кинулся, а медленно пошел, раскручивая снятую со стены длинную цепь. Маги попрятались палачу за спину. Звяк-звяк! – цепь со свистом секла спертый воздух, царапая пол. Искры не сыпали, однако выглядело впечатляюще: здоровенный потный мужик с изуродованным лицом и красными глазами, прущий на тебя как не до конца проснувшийся шатун, чтобы выпотрошить и повесить в берлоге трофейный череп. Вилль мотнулся вправо-влево и, поймав цепь рукой, завертелся волчком, наматывая ее на корпус, пока не оказался нос к носу с противником. И врезал. Прямой в челюсть в свое время вышиб дух из скалозуба, а этот только головой мотнул. Правда, тогда аватар был собой.
О-ох… Вилль задохнулся: берсерк бил кулаком наугад, и угадал по солнечному сплетению. Цепь брякнула об пол. Аватара потащили прочь от двери и налево. Он помнил, что находится в углу, и в последний момент успел вывернуться, избежав ежовых объятий «железной девы». Меченый влетел в ложе грудью. Сейчас бы захлопнуть створки, чтобы шипы пробили тело насквозь… да пока рано. «Таран» еще пригодится.
Из-за треклятых браслетов дыхание не восстанавливалось, вдобавок сильная боль в грудине навевала грустные мысли если не о переломе ключицы, то о трещинах точно, да и сердце сбоило. Единственный шанс выбраться истаивал дымкой.
Очередную атаку аватар принял вяло, опрокинувшись спиной на стол, и с размаху залепил браслетом берсерку по лбу, почувствовав, как вибрация ударила в плечо. Меченый взвыл. Не дав ему времени очухаться, Вилль нашарил первый попавшийся предмет и ударил наотмашь. Клещи оказались неплохим мордобойным орудием. Впрочем, и по назначению удалось их использовать, цапнув варвара за ухо. Резко дернуть…
Клещи вместе с отхваченной мочкой полетели в сторону.
От удара пудовым кулачищем о столешницу подпрыгнуло все, включая Вилля. Вот теперь – пора.
Аватар стек на пол и, кое-как собрав конечности, рванул к двери навстречу широко распахнутым глазам тюремщиков. Зайдар зашевелил пальцами, но вместо заклинания испустил дикий вопль, вместе с остальными освобождая дорогу. За спиной Вилля рычало, мычало и вообще вело себя не по-людски. Гвардеец бросился на пол, группируясь камушком, о который берсерк и споткнулся, вылетев в коридор. Палача смело, как чурку на игре в городки, а белокосый даже не заметил помеху. Вилль поскорей выпрыгнул из пыточной, пока его не втолкнули обратно, и огляделся: тупик с двумя факелами налево, ступени и закрытая дверь направо. Направо.
Бой перешел в коридор.
– Да они разнесут мне дом! – Зайдар разве что волосы на себе не рвал от страха и досады: какого шушеля разрешил дурацкий поединок? В загородном особняке, служившем кабинетом дознания и тайником, зимой жило семеро посвященных: домоправитель, пара слуг, способных выполнить любую работу от кухаря до полотера в пытальне, да четверо охранников. Разве они остановят этих двоих, сцепившихся, точно звери?!
Противники стоили друг друга и по силе и по свирепости. Берберианец, которому разбили нос и бровь, окончательно потерял человеческий облик. К мальчишке, даже раненому, было страшно приблизиться – любого порвет, как Тузик грелку. Казалось, оба не чувствуют боли, хотя Зайдар мог поклясться, что любой из ударов уложил бы самого его на вечный покой. Пока бойцы двигались в противоположную от зрителей сторону, но могли вернуться, и тогда всем, кто жмется в тупичке, придется несладко.
Артефактор сложил пальцы щепотью, намереваясь послать к браслетам импульс парализующего заклинания.
– Не вмешивайся, колдун. – К горлу прижалось холодное лезвие кинжала. – Право кровной мести священно для каждого воина.
Со стороны поединок походил на грызню хищников, вдобавок берсерк начал недвусмысленно лязгать зубами – отец говорил, что они и кусаться горазды. Зато за всей этой шумихой терялось, как аватар медленно, но верно заманивает противника на лестницу.
У подножия Вилль на мгновение замялся, раззадоривая Меченого, а потом взлетел сразу на верхнюю ступеньку. Отведя руку назад, варвар ломанулся следом.
Деваться было некуда – только вниз, в ноги. Вилль так и сделал.
Катясь со ступеней (благо их было немного), он слышал, как с треском вылетает потайная дверь, приняв сокрушительный удар «тарана» на себя.
Зрители наконец опомнились. Над головой аватара пролетел пульсирующий голубой сгусток. Стрелял второй маг, незнакомый, а Зайдара держал за руки берберианец. Ну да, поединок считается законченным, только когда один из противников окажется на полу на обеих лопатках. Не дожидаясь, пока маги втолкуют варварам, что «честный бой» идет не по их правилам, и обездвижат его через браслеты, Вилль побежал наверх, припадая на обе ноги поочередно. Стенка не станет преградой для создателя заколдованных наручей, но артефактор побоится оставлять парализованного «языка» наедине с разъяренным берсерком. Значит, есть секунд пятнадцать до того, как тюремщики поднимутся и выведут из строя обоих поединщиков.
Комната оказалась кабинетом, а потайная дверь – книжным шкафом. Теперь его содержимое было разбросано по полу вперемежку с вылетевшими полками, несколько книг угодило в камин, растревожив огонь, и теперь он змейкой скользил по углям и щепкам, подбираясь к ковру. Больше Вилль ничего не успел заметить. В голове будто шутиха взорвалась, оглушив и ослепив. Аватар «поплыл». Его куда-то потащили, обо что-то ударили спиной, отбросили вскинутую для защиты руку. Перед лицом плавал красный в белых разводах блин с тремя блуждающими черными точками, а еще явственно пахло гарью. «Это его рожа, и мы оба здесь сгорим…»