альным» добрачным и внебрачному сожительству.
Один из исследователей папской политики реформирования в этой сфере назвал её «гибридной войной» Франциска, выделив в ней в качестве основных следующие этапы: «предсинодальные манёвры», «манипуляции на Синоде» и «передислокацию»[957].
Первое, что сделал Франциск, — поднял тему гомосексуализма, к которой он так и не перестаёт возвращаться. 11 июня 2013 года, как сообщил католический сайт Reflexinón у Liberación, во время встречи в Риме с представителями Латиноамериканской и Карибской религиозной конфедерации папа признал, что существуют трудности с реформированием Римской курии, поскольку внутри неё действуют «коррумпированные течения»: «Говорят о «гей-лобби», и это правда, оно существует. Посмотрим, что можно сделать»[958]. По сути, понтифик совершил революционный шаг. До него никто из пап не смел открыто говорить об этом явлении в Курии. И Франциск сделал это вроде бы не официально, а «в приватной беседе», как указал глава пресс-службы Фредерико Ломбарди, не давший никаких комментариев. Но задача была выполнена: папа дал понять, что Св. Престолом управляют извращенцы (отсюда и трудности в реформировании); он перешёл на их язык и терминологию (не содомиты, а «геи»), и, наконец, он выразил своё к ним нейтральное отношение («будем думать»).
Шлюзы, таким образом, были открыты, и католикам дали понять, что политика церковного руководства должна осуществляться с оглядкой на тот фактор, что внутри неё сидят содомиты.
Но настоящими сигналами, которые можно считать точкой отсчёта для начала дискуссий на высшем уровне на тему реформирования католической этики, стали заявления папы 28 июля того же года, сделанные во время его первого зарубежного турне — недельной поездки в Бразилию. Беседуя с журналистами на борту самолёта, он заявил, что Церковь считает, что гомосексуальная ориентация не является греховной и выступает против осуждения и дискриминации «геев», подчеркнув, что им нужно помочь интегрироваться в общество. И дальше он произнёс фразу, которую СМИ назвали «одним из прочувственных и революционных слов, когда-либо произнесённых понтификом в отношении геев»: «Если человек — гей и обладает доброй волей и стремится к Богу, кто я такой, чтобы судить его?»[959]. После чего добавил, что следует простить священников-гомосексуалистов, а их грехи — отпустить. Кроме того, отвечая на вопрос о возможности для разведённых и вступивших в повторный (светский) брак католиков приступать к Святому Причастию, понтифик указал на практику, существующую в православных церквях, которые, руководствуясь соображениями «икономии», дают разведённым «вторую возможность», и призвал «изучать эту проблему» в рамках пастырского попечения о браке.
Показательно, что речь понтифика касалась именно «геев», под которыми понимают не просто гомосексуалистов, людей, склонных к этому пороку, но тех, кто открыто ратует за «культуру» и образ жизни извращенцев. Так что мировая пресса правильно поняла смысл его высказывания, и на следующий день оно было вынесено в заголовки большинства ведущих газет.
На этом Франциск не остановился и в августе 2013 года дал интервью нескольким иезуитским журналам, опубликованное в «L’Osservatore Romano», которое ещё больше прояснило его позицию по этому вопросу. Сообщив в нём, что гомосексуалисты жалуются на то, что их осуждает церковь, Франциск, заявил: «Но это не то, чего хочет Церковь… Религия имеет право выражать своё мнение, служа людям, но Бог во время творения сделал нас свободными: духовное вмешательство в жизнь личности невозможно. Однажды кто-то спросил меня в провокационной манере, поддерживаю ли я гомосексуализм. На это я ответил ему вопросом: «Скажи мне: когда Бог смотрит на гомосексуалиста, поддерживает ли он его существование с любовью, или отталкивает его с осуждением?»… Мы входим здесь в тайну человека. В повседневной жизни Бог сопровождает людей, и мы должны сопровождать их, исходя из их условий. Сопровождать с милосердием. Когда это происходит, Святой Дух вдохновляет священника на то, чтобы он говорил самые правильные вещи»[960].
Вот так, подменяя милосердие терпимостью к страшному греху, Франциск навязывает эгалитаристскую идеологию, оправдывающую гомосексуальные «браки».
Указанные заявления понтифика имели тем большее значение, что прозвучали они через два месяца после того, как председатель Итальянской епископской конференции, архиепископ Генуи кардинал Анджело Баньяско провёл торжественное отпевание известного коммуниста и анархиста, сторонника абортов, борца за дело гомосексуалистов, защитника «гей-браков» и лёгких наркотиков, пресвитера Дона Галло. Он пропел ему панегирик и позволил двум транссексуалам (одни из которых — Владимир Лусурия — первый открытый депутат-трансгендер в парламенте европейской страны) поддержать идеологию «ЛГБТ — сообщества» в ходе «универсальной молитвы», которой они воспользовались, чтобы поблагодарить Баньяско за то, что он позволил им «почувствовать себя трансгендерными творениями, любимыми и желанными Богу (!)». После чего прелат лично причастил извращенцев. Со стороны Ватикана при этом не последовало никакой официальной реакции, что неудивительно, так как Дон Галло осуществлял свою «священническую» миссию» совершенно безнаказанно, не опасаясь никаких санкций со стороны иерархов.
Священник Дон Галло
Интересно также, что именно на встречу с кардиналом Баньяско в Геную прибыл митрополит Иларион (Алфеев) в феврале 2014 года, чтобы обсудить с ним «важность консолидации усилий православных и католиков в деле защиты христианских нравственных ценностей перед лицом либеральной секулярной идеологии»[961]
Кардинал Баньяско причащает транссексуалов
Тогда же произошло ещё одно симптоматичное событие. В августе 2013 года основанный и управляемый иезуитами Понтификальный университет св. Франсуа-Ксавьера в Боготе (Колумбия), который в течение 12 лет организовывал «Розовый академический цикл», открыто пропагандирующий образ жизни «геев», впервые провёл его в стенах института. Возмутившиеся миряне добились переноса «праздника» в другое место, но и здесь в отношении руководства университета не последовало никаких санкций ни со стороны Конференции католических епископов Колумбии, ни со стороны Рима. Более того, ректор учебного заведения в своём коммюнике выразил возмущение «нарушением законной университетской автономии», подчеркнув, что «никакая дискриминация больше не будет допущена». А бывший ректор, священник Карлос Новоа, профессор в области нравственной теологии, специалист по «сексуальной этике» и открытый сторонник абортов заявил, что данная мера «свидетельствует о возвращении Инквизиции в отдельном звене католической Церкви и является фактом наличия обскурантистских и фанатичных групп» [962].
Кардинал Баньяско принимает в Генуе митрополита Илариона
Свидетельством прогресса в распространении гомосексуальной идеологии и гендерной теории стали и заявления ректора крупнейшего вуза Аргентины — иезуитского Католического университета Кордовы, который в своём интервью в августе 2013 года заявил следующее: «Если Церковь хочет быть знаком того, что Бог близок всем, она в первую очередь не должна никого исключать. Она должна осуществить очень важные реформы: разведённые должны быть допущены до причастия, гомосексуалисты, если они стабильно живут со соими партнёрами, также должны причащаться. Мы говорим, что женщина играет важную роль, но мы не допускаем её до священнического служения»[963].
В октябре 2013 года понтифик объявил, наконец, о созыве через год III чрезвычайной генеральной ассамблеи Синода епископов[964] для обсуждения темы «Пастырские вызовы, связанные с семьёй, в контексте евангелизации», решение по которой было спланировано принять на очередной ассамблее в октябре 2015 года. Но уже сама подготовка к Синоду началась совсем нетрадиционно, так как папа решил прибегнуть к совершенно новой для Церкви процедуре.
По всему миру Ватиканом был распространён социологический опросник, содержавший 39 пунктов по 9 темам, касавшимся вопросов о контрацепции, повторных браках и абортах, внебрачном сожительстве, однополых браках, возможности усыновления детей однополыми парами, воспитании детей в нетрадиционных семьях, упрощении процедуры недействительности брака и др. Представленные в вопросах ситуации никак не укладывались в рамки католической доктрины, что вызвало разговоры в СМИ о том, что результаты опроса могут привести к изменениям в церковных правилах. Данную идею подтвердил и представитель Ватикана, заявив, что если изменения и начнутся, то будут происходить медленно. Но революционный характер этого шага заключался в том, что впервые в истории Католической церкви папа обратился к общественному мнению для внесения изменений в учение о морали и нравственности (в соответствии с логикой «кто я такой?..»). При этом совершенно очевидно, что и применение такой демократической процедуры, и содержание вопросов сами по себе уже оказывают перестроечное воздействие на сознание католиков: если уж папа спрашивает о недопустимом, насколько оно допустимо, то, значит, оно допустимо. Однако подавалось это всё под видом возвращения к «соборности», при которой только и можно услышать голос народа Божия.
Хотя результаты опроса не подлежали огласке, они, тем не менее, были опубликованы конференциями епископов Германии, Австрии и Швейцарии, известными своими «прогрессивными» взглядами на вопросы о семье, чтобы создать впечатление, что большинство католиков выступает за перемены. Воспользовавшись этим, председатель Конференции епископов Германии совершил самоуправство и издал документ, поощрявший разведённых и вступивших во второй брак католиков приступать к причастию. И показательно, что когда префект Конгрегации вероучения кардинал Герхард Мюллер сделал заявление, что это действие противоречит учению Церкви, и призвал отозвать документ, он сам подвергся жёсткой критике со стороны двух членов «Совета-9» — Рейнхарда Маркса и гондурасца Оскара Родригеса Марадьяги. Папа при этом промолчал.