На обращённые к нему вопросы о смысле страданий он ответил: «Это один их тех вопросов, на которые тяжелее всего ответить. На него нет ответа! Великий русский писатель Достоевский задавал себе тот же вопрос: почему дети страдают? Мы можем лишь обратить наш взор к небу и ждать ответов, которых мы не находим». «Женщина способна задать вопросы, которые мужчины понимают с трудом. Послушайте, она задала сегодня единственный вопрос, на который нет ответа… Важный для всех вопрос: почему дети страдают?». Таким образом, не объясняя причины зла и представляя его бессмысленным, Франциск тем самым выставляет Бога ответственным за страдания детей, жестоким и безразличным к их мучениям.
В марте 2013 года по завершению встречи с иностранными журналистами в Ватикане Франциск благословил их совершенно необычным образом: «Учитывая, что многие из вас не принадлежат к Католической церкви, а другие — неверующие, я обращаю от чистого сердца это благословение молча к каждому из вас, уважая совесть каждого, но зная, что каждый из вас является сыном Божиим». В другой раз он обратился ко всем с призывом: «Да благословит вас Господь и не забывайте молиться обо мне. А если кто-то не может это делать, либо потому что не верит, либо потому что ему не позволяет это его совесть, посылайте мне добрые вибрации!».
В одном из своих поучений в Доме св. Марты Франциск сказал, что Господь спас «всех людей» Кровью Христовой, и таким образом они стали «детьми Божьими — не только католики, но все, включая атеистов». «Сын Божий воплотился, чтобы посеять в сердцах людей чувство братства. Все братья и все дети Божьи»[1011].
В ноябре 2015 года во время возвращения из поездки по Африке понтифик дал интервью, в котором высказался против фундаментализма, который существует во всех религиях, заявив, что он предпочитает говорить о толерантности, о том, чтобы «жить вместе в дружбе»: «фундаментализм — это болезнь, присутствующая во всех религиях. Среди католиков мы тоже имеем таких, которые считают, что они обладают абсолютной истиной. Такие наносят зло, и мы должны с ним бороться»[1012].
В одном из интервью газете La Repubblica, раскрывая своё понимание Бога, он говорит: «Я верю в Бога, а не в католического Бога; не существует католического Бога; существует Бог. И я верю в Иисуса Христа, его воплощение. Иисус — мой учитель и пастырь, но Бог, Отец, Авва — это свет и Творец. Это моё существо. Вы думаете, что мы очень удалены?». «Я считаю, со своей стороны, что Бог есть свет, освящающий тьму даже если он её не разгоняет, и что искра этого божественного света пребывает внутри каждого из нас… Но трансцендентность остаётся, поскольку этот свет, весь свет, который находится во всех, превосходит космос и всех существ, которые на данном этапе в нём живут»[1013]. Такое понимание Бога совпадает с пантеистическим гностицизмом Тейяра де Шардена, а также фактически воспроизводит утверждение признанного франк-масона и покровителя Франциска кардинала Мартини: «Нельзя делать Бога католическим. Бог вне границ и определений, которые мы устанавливаем».
Кощунственный крест в Брешии, рухнувший накануне канонизации Иоанна ХХIII и Иоанна Павла II
В преддверии открытия Года Милосердия в декабре 2015 года, посвящённого 50-летию окончания II Ватиканского собора, Франциск дал ему следующую оценку: «Церковь нуждается в том, чтобы это событие продолжало жить. С него начинается новый этап в её истории. Отцы собора живо почувствовали, как по наитию Духа, что с людьми их эпохи надо говорить о Боге более понятным языком. Когда были разрушены стены, которые долгое время держали Церковь как в цитадели, пришло время проповедовать Евангелие по-новому»[1014].
27 апреля 2014 года Франциск канонизировал Папу Иоанна XXIII и Иоанна Павла II, «разбивших стены», сковывавшие Католическую церковь, канонизировав таким образом фактически сам Собор. А позже, 19 октября, Франциск добился, наконец, причисления к лику блаженных и Павла VI, против чего, как уже говорилось, долго и настойчиво боролся аббат Билля. В своей проповеди по этому поводу понтифик заявил: «Глядя на этого великого Папу, этого мужественного христианина, этого неутомимого апостола, перед Богом мы может сказать лишь одно слово, простое и сердечное: спасибо!
Спасибо за твоё скромное и пророческое свидетельство любви к Христу и Церкви!»[1015]. Но знаменательно, что незадолго до канонизации двух пап, 24 апреля в итальянском городе Брешии, сломав крепления, рухнуло огромное распятие, воздвигнутое в честь визита Иоанна
Павла II в 1998 году в этот город, причём при этом оно раздавило молодого человека, который проживал на улице, носившей имя этого понтифика[1016]. Событие, имеющее символическое значение, привлекло всеобщее внимание ещё и тем, что крест имел кощунственную форму (будучи ярким выражением экспериментального дизайна), и стал фактически поруганием над Христом. Напомним, что такой же формы распятие на посохах всех «постсоборных» пап.
Одной из характерных особенностей «учительства» Франциска стало богохульство, которое он совершает, абсолютно произвольно толкуя текст Евангелия, претендуя при этом на обладание неким особым, скрытым от других знанием. В одном из своих выступлений он заявил: «Когда Иисус жаловался «Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» — богохульствовал ли Он? В этом тайна. Очень часто я слушал людей, переживших тяжёлые, болезненные ситуации, которые столько потеряли или чувствовали себя одинокими и покинутыми и которые вопрошали: «За что? За что?» Они восставали против Бога. И я им отвечал: «Продолжайте так молиться, поскольку это тоже молитва». Так как когда Иисус говорил Отцу: «Для чего Ты Меня оставил?», это была именно молитва»[1017]. То есть, по Франциску, получается, что Христос, обращаясь к Богу с такой молитвой, восставал против Бога.
Те же домыслы, не соответствующие традиционным толкованиям Св. Писания, мы видим в отношении Богородицы. Во время одной из своих проповедей Франциск заявил, что Святая Дева Мария испытала бунтарские чувства у подножия Креста после Его смерти и посчитала, что обещание Ангела во время Благовещения были ложными и что она была обманута. Вот что говорит Франциск: «Она молчала, но в своём сердце сколько слов она говорила Господу! Ты, в этот день, мне сказал, что он станет великим; ты мне сказал, что ты дашь ему трон Давида, его отца, что он будет царствовать вечно, а что теперь я вижу здесь! Дева была человечной! И, наверное, ей хотелось сказать: Ложь! Я была обманута!»[1018].
Вот ещё одно «толкование» Франциска: «Церковь и Дева Мария обе являются мамами; то, что мы говорим о Церкви, можно сказать и о Деве Марии, а то, что говорим о Деве Марии, может быть сказано и о Церкви… Любим ли мы Церковь так же, как мы любим собственную мать, умея понимать её недостатки? У всех матерей есть недостатки, у нас у всех есть недостатки, но, когда мы говорим о недостатках нашей матери, мы их прощаем, мы их, таким образом, любим. У Церкви тоже есть недостатки: любим ли мы её так же, как мать, помогаем ли мы ей быть более красивой, более настоящей, более соответствующей Господу?».
Франциск позволил себе кощунственно высказывание о Пресвятой Троице. Во время своей встречи с участниками международной конференции «Католическая богословская этика во Всемирной церкви», прошедшей 17 марте 2017 г., говоря о «герменевтике единства в различии», он в шутку (!) привёл такой пример: «Внутри Пресвятой Троицы все они спорят за закрытыми дверями, но снаружи они сохраняют единство». Так передала слова папы одна из его гостей, теолог из Папского университета Буэнос-Айреса Эмильсе Куда, восторженные впечатления которой от встречи с папой описал авторитетный американский католический сайт либеральной направленности «Стих»[1019].
Франциск любит давать вольные трактовки и личности Иуды, о котором он много раз отзывался с сочувствием и жалостью, в духе «Евангелия от Иуды», ставшего популярным со времён Бенедикта XVI. В одной из своих проповедей он заявил: «Он был епископом, одним из первых епископов, да? Заблудшая овечка. Бедняжка! Бедняжка этот брат Иуда, как назвал его дон Мадзолари в своей прекрасной проповеди: «Брат Иуда, что происходит в твоём сердце?»».
Скульптурное изображение Иуды на капители базилики св. Марии Магдалины в Везле
В другой раз, ссылаясь на того же дона Мадзолари, Франциск, совершенно неверно объясняя значение скульптурного изображения на капители базилики св. Марии Магдалины в Везле (Франция), заключает: «С одной стороны там изображён удавившийся Иуда…, а с другой стороны капители — Иисус Добрый Пастырь, Который несёт его на плечах, несёт с Собой. Это тайна. Но эти люди в Средние Века, которые преподавали катехизис изображениями, они понимали тайну Иуды. И у дона Примо Мадзолари была хорошая речь… Это священник… хорошо понял сложность логики Евангелия. Тот, кто больше всего испачкал руки — это Иисус. Иисус испачкался больше всего. Он не был «чистеньким», но он вышёл из людей, был среди людей и принимал людей такими, какими они были, а не какими они должны были быть»[1020].
Вот так, прикрываясь, как всегда, многозначительным словом «тайна», на этот раз относящимся к «бедняжке Иуде», Франциск, выдав неизвестную фигуру за Христа, походя вновь совершил богохульство. Как написал один из католических блогеров, комментируя эту «милосердную» трактовку образа Иуды, «не стоит удивляться, если рано или поздно Бергольо выскажет сомнение и относительно самого диавола: он расскажет нам, что в конечном счёте, диавол был хорошим и Бог простит его, в соответствии с чаяниями Оригена и бреднями каинитов»