мосты братства также с другими церквями и церковными общинами на украинской земле и там, где присутствуют ваши общины. Пусть вас всегда сопровождает да благословит Господь Бог по заступничеству Пресвятой Девы Марии и святого Иосафата». «Память этого святого напоминает нам о сопричастности святых».
Как отметил докторант Папского Салезианского университета диакон Андрей Солецкий, присутствие мощей Иосафата в соборе св. Петра в Риме является «видимым знаком единства Украинской церкви с европейским христианством». Далее он заявил: «Сегодня, когда различные политические силы пытаются изменить цивилизационный вектор Украины, нам следует вспомнить подвиг священномученика Иосафата, который ещё в XVII веке отдал свою жизнь за единство Украинской церкви с епископом Рима… Святой Иосафат видел в этом единстве также цивилизационный путь, которым должен идти украинский народ. Отмечая 50-летие перенесения мощей св. Иосафата в Собор св. Петра в Риме, УГКЦ как раз показала своё стремление идти по этому пути. Уже сам факт присутствия мощей украинского святого в главном храме католического мира указывает на место Украинской церкви в контексте мирового христианства, а затем — на важную цивилизационную миссию Украины быть мостом единения между западной и восточной культурами…»
Он заключил, что, предоставив главе УГКЦ привилегию отслужить литургию в Соборе св. Петра, папа Франциск «таким образом подтвердил важную роль Украинской церкви и святого Иосафата, в частности, в создании будущего христианского лица Европы»[1063].
Так, изначально нам показали, по чьему примеру нас будут «единять» с европейским христианством. При этом тема единения стала ещё более актуальной после визита к папе римскому российской делегации во главе с президентом России В.В. Путиным, состоявшегося в тот же день.
Особую роль в укреплении положения Украины как «моста единения» сыграла тогда Польша, являвшаяся наряду со Швецией инициатором политики «Восточного партнёрства». 27 ноября польский президент Бронислав Коморовский открыто заявил в связи с решением украинского правительства о приостановке подписания соглашения: «Проблемой является политика натиска и шантажа, который по отношению к Украине применил её восточный сосед. На то не может быть согласия западного мира. Не так решаются вопросы стратегического уровня». Назвав политику России «имперской», он заключил, что «ЕС не складывает оружия»[1064].
А через день в Варшаве под патронажем Коморовского начала работу совместная российско-польская конференция «Будущее христианства в Европе: роль церквей и народов Польши и России», организованная Католическим информационным агентством (KAI), на которой присутствовала и российская церковная делегация во главе с митрополитом Иларионом, прибывшая для продолжения межхристианского «диалога», начало которому было положено подписанием 1 августа 2012 года рассмотренного нами «Совместного послания народам России и Польши» с призывом к примирению двух народов[1065].
Однако тема сближения двух народов тут же отошла на второй план, уступив место другой.
Митрополит Иларион во время вечерни в католическом соборе Иоанна Крестителя в Варшаве
Отвечая на вопросы журналистов на пресс-конференции, митрополит Иларион повторил уже неоднократно проводимую им мысль о возможной встрече понтифика и патриарха, заявив, что она должна быть хорошо подготовлена с содержательной стороны. И в качестве центральной темы для этой встречи выделил ситуацию, в которой оказались христиане Ближнего Востока и ряда других регионов, а в качестве второй темы — защиту традиционных христианских ценностей. Таким образом, митрополит Иларион перешёл на язык понтифика и, лицемерно прикрываясь необходимостью защиты сирийских христиан, стал активно готовить общественность к встрече патриарха с папой.
30 ноября, перед началом заключительного заседания, митрополиту Илариону была вручена награда «За заслуги в области толерантности-2013», присуждаемая фондом «Толерантность» тому, кто содействует сотрудничеству представителей разных вероисповеданий и разных народностей на основе принципа равноправия. А вечером того же дня члены делегации РПЦ присутствовали на вечерне в католическом кафедральном соборе Иоанна Крестителя в Варшаве.
На следующий день митрополит Иларион встретился в Кракове с архиепископом Краковским, кардиналом Станиславом Дзивишем[1066] для обсуждения состояния православно-католических отношений, в частности сотрудничества в образовательной сфере и студенческого обмена между православными и католическими учебными заведениями. Кардинал пригласил патриарха Кирилла посетить Всемирные дни молодёжи, которые должны были состояться в Кракове в 2016 году. А чуть позже всплыли подробности готовящегося события, о которых сообщила уже польская Gazeta Wyborcza: «На Всемирный день молодёжи приедет папа Франциск. Сейчас предпринимаются все усилия, чтобы там присутствовал также глава Русской православной церкви патриарх Кирилл. Конференция стала этапом подготовки к этому беспрецедентному мероприятию: ведь ещё ни один папа римский за всю историю не встречался с православным патриархом. Визит Кирилла в Краков мог бы стать прелюдией к визиту Франциска в Россию. Если бы это произошло, папа сделал бы то, что не удалось Иоанну Павлу II»[1067].
Униаты на Майдане
Митрополит Иларион по этому поводу вновь заявил: «Я думаю, что такая встреча состоится, если обе стороны будут готовы. Надеюсь, что эта готовность наступит в ближайшее время».
Между тем, события в Украине принимали всё более острый характер. И когда после спровоцированного разгона «евромайдана» 1 декабря оппозиция начала массовые акции протеста, греко-католики показали, как они наводят «мосты братства» и «единения между западной и восточной культурами» и как они понимают «европейский вектор развития». Хотя архиепископ Станислав (Шевчук) и заявлял, что единственной позицией УГКЦ является позиция «диалога», она полностью поддержала демонстрантов, ударной силой которых были радикальные националисты из партии «Свобода», организаций «Патриот Украины», ОУН, КУН, ОУН-УНСО и необандеровских структур. Храмы греко-католиков, католиков и УПЦ УП стали обслуживать оппозиционеров, превратившись в центры мобилизации. На «евромайдан» прибыли греко-католические семинаристы Львовской, Ивано-Франковской и Дрогобыческой духовных семинарий, в полном составе присутствовала Киевская духовная семинария. 11 декабря Священный Синод УГКЦ обратился к участникам протеста с заявлением «о поддержке и солидарности со всеми, кто на Майдане».
При этом из уст некоторых униатских священников стали звучать уже радикальные призывы. Так, священник Коломыйско-Черновицкой епархии УГКЦ (Ивано-Франковской области) Михаил Арсенин в своей проповеди 6 декабря, выложенной в сети, заявил: «В сегодняшний день мы реально способны на революцию… С врагом не может быть другого языка, как шум леса — шум удавок, на которых повиснут коммунисты! Шум, который к каждому нашему сердцу взывает: возьми в руки оружие и отбрось страх! Не время бояться! Мы хотим убедиться, что завтра ни китайский негр, ни еврей, ни москаль не придёт отбирать мой дом! Только от каждого из нас будет зависеть, насколько наша рука не дрогнет перед врагом, насколько наш глаз будет держать в прицеле сегодняшнюю власть. Так пусть нашу руку утвердит приклад! Слава Украине!»[1068].
На стороне «евромайдана» выступила и Конфедерация католических епископов Литвы, в пресс-релизе которой было сказано о «поддержке демократических устремлений протестующих граждан Украины». Вмешаться в «борьбу за власть на Украине» призвал и председатель Конфедерации католических епископов Германии Роберт Цоллич, обратившись с этим к федеральному правительству и лично канцлеру А. Меркель. Известно, что на Майдане присутствовали члены католических орденов — «Опус Деи», Мальтийского ордена, распространявшего в своей палатке на площади буклет «Молитвенник революционера. Пять шагов к достижению духовной победы в Украине», ратующий за бескровный развал Украины. Активно участвовал в событиях и украинский филиал международной католической организации Caritas, чей президент Андрей Васькевич призывал Януковича уйти в отставку.
Такая позиция исключала какой-либо компромисс. И речь шла не просто о политическом выборе, а о выборе цивилизационном, поскольку в Украине решалась судьба Православия и «русского мира». 5 декабря митрополит Одесский Агафангел (Саввин) сказал в своей проповеди: «Непростые времена, смута. На майдан киевский собираются силы ада для того, чтобы сменить наш строй, принести зло, ненависть, разделение среди нашего народа».
Но если «западный лагерь» свой выбор обозначил чётко и однозначно, то попытки православной общественности заявить о своей приверженности «русскому миру» были квалифицированы руководством УПЦ МП как «политическое православие», осуждённое в 2007 году. Как заявил глава Синодального информационно-просветительского отдела УКЦ МП протоиерей Георгий Коваленко, «Церковь не делит своих верных по политическому или геополитическому принципу. И призывает не использовать религиозную риторику и символику в политической борьбе»[1069].
Что же касается самого Св. Престола, то он проявил внешнюю беспристрастность и сдержанность в оценке событий. Между тем, именно его позиция и обусловила такое уверенное поведение прокатолических сил в Украине, нейтрализовав активность православных. Ведь его новый курс в экуменической политике обоюдоострый. С одной стороны, он не допускает резкие и радикальные шаги самого понтифика, с другой стороны, он исключает любую критику его со стороны «партнёров», могущих быть обвинёнными в отказе от совместной борьбы за традиционные христианские ценности или за спасение христиан Ближнего Востока. В этих условиях, зная, что за их спиной мощная сила «экуменического консенсуса», униаты и не нуждались в открытой поддержке Ватикана.