В заключение документа говорится, что «это общее наследие богословских принципов, канонических положений и литургических практик первого тысячелетия представляют собой необходимую точку отсчёта и мощный источник вдохновения как для католиков, так и для православных, стремящихся в начале третьего тысячелетия залечить раны раскола. Это общее наследие должно стать основой понимания того, как сегодня и в будущем должны осуществляться первенство, соборность в их взаимосвязи».
Таким образом, обойдя главный вопрос — о юридическом примате папы римского, присвоившего себе полноту власти в Церкви, Документ Къети открыл путь для восстановления «полного общения», над которым так активно работает папа Франциск, создавая на скорую руку свою «соборную церковь». Что же касается «богословских принципов, канонических положений и литургических практик» Православия, то они уже давно подвергаются такому незаметному, постепенному и глубокому размыванию, при котором православные верующие должны воспринять еретическое католическое наследие как своё собственное.
После встречи в Кьети всё пошло ещё быстрее. С 5 по 9 сентября 2017 года на острове Лерое (Греция) состоялось заседание Координационного комитета Смешанной комиссии по богословскому диалогу между Православной церковью и Римско-Католической церковью, в котором приняли участие 18 экспертов (присутствововал, естественно, и митрополит Иларион). Здесь было принято решение о создании двух подкомиссий, которые в течение года будут работать над документом, посвящённым двум темам: «На пути к единству в вере: богословские и канонические вопросы» и «Первенство и соборность во втором тысячелетии и в наше время».
Как показала Гаванская встреча, реформаторы в РПЦ точно рассчитывают такие моменты для своих революционных решений, когда они не встретят сопротивления православной общественности. Именно так, видимо, планируется признать и примат папы. Сделать это надо внезапно, без особого шума и, главное, как нечто естественное и обыденное и представить в виде признания его прерогатив как «первого среди равных» со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Но это замыслы, а во что они выльются и каковы будут их последствия — готовящим это преступление неведомо.
Глава 46. На пути к «универсальной церкви»
Выполняя свою обновленческую миссию, папа Франциск всё более продвигается по пути создания той «универсальной церкви», о которой писала теософ Алиса Бейли. Контуры её уже хорошо очерчены и выявляют формирующееся единое иудейско-христианское сообщество.
Уже в своём первом апостольском обращении Evangelii Gaudium («Радость Евангелия»), опубликованном в ноябре 2013 года, понтифик уделил особое внимание иудеям: «Церковь разделяет с Иудаизмом важную часть Священного Писания и считает народ Завета, его веру священным корнем собственной христианской идентичности (ср. Рим. 11:16–18). Будучи христианами, мы не можем считать Иудаизм чуждой религией и не причисляем иудеев к тем народам, кто призван отвергнуть идолов ради обращения к истинному Богу (cp. 1 Фес. 1:9). Вместе с ними мы верим в единого Бога, действующего в истории, и принимаем с ними общее богооткровенное Слово». Отсюда делается вывод: «Существует богатая взаимодополняемость, позволяющая нам вместе читать тексты еврейской Библии и взаимно помогать раскрывать богатства Слова, разделять многие этические убеждения и совместно заботиться о справедливости и развитии народов»[1129].
Превратив вопрос об укреплении отношений с иудаизмом в ключевой, папа Франциск удостоился включения в том же ноябре 2013 года (т. е. через 8 месяцев после избрания) в список 50 выдающихся евреев года, который составляет журнал Jewish Daily Forward, являющийся рупором либерального иудаизма в США[1130]. Заслужил он и одобрение президента ВЕК Р.С. Лаудера, заявившего на встрече с ним в сентябре 2013 года: «Никогда, начиная с 2000 г" отношения между Католической церковью и еврейским народом не были такими хорошими. Деятельность сменявших друг друга пап в течение 5 последних десятилетий способствовала преодолению многих предрассудков. Это помогает нам теперь работать вместе в защиту религиозной свободы повсюду, где она находится под угрозой и о каком бы сообществе ни шла речь»[1131].
Папа Франциск целует руки евреям, пережившим Холокост
В отличие от Бенедикта XVI, работавшего на богословском уровне, папа Франциск сделал ставку на внешние жесты, призванные привлечь широкие слои верующих к единению с иудеями в различных сферах общественной жизни — и в религиозной, и в общественно-политической. Инновационным стало в этом отношении его пребывание в Иерусалиме в мае 2014 года, во время которого он пошёл на беспрецедентные шаги. Кроме комплекса жертвам Холокоста «Яд Вашем» и Стены плача, он посетил также и могилу основателя Всемирной сионистской организации Теодора Герцля, что комментаторы оценили как признание сионизма в качестве одного из идеологических стержней, на которые опирается современное еврейское сообщество. А во время встречи с небольшой группой евреев, переживших Холокост, понтифик поцеловал им руки, что стало выражением покаяния в его лице всей Католической церкви[1132]. Ну и, наконец, записка с молитвой «Отче наш», вложенная в Стену плача, должна символизировать обращение католиков и иудеев к «одному и тому же Господу».
Папа Франциск и его предшественники у Стены плача
В июне произошло ещё одно беспрецедентное событие, на этот раз уже в Ватикане: молитвенная встреча папы с президентами Израиля и Палестины Шимоном Пересом и Махмудом Аббасом в присутствии Константинопольского патриарха Варфоломея. Они молились на разных языках о мире на Ближнем Востоке, после чего в Ватиканских садах посадили оливковое древо мира[1133]. Чуть позже папа дал интервью испанской газете La Vanguardia, в котором побил все рекорды «юдофилии» его предшественников, заявив, что «внутри каждого христианина сидит иудей» и что «нельзя быть настоящим христианином, не признавая свои иудейские корни» — «не в расовом, а в религиозном смысле». Он также признался, что ежедневно молится словами псалмов Давида как иудей, а затем совершает таинство Евхаристии как христианин, показав, таким образом, что значит жить с иудеями по-братски[1134].
Папа Франциск кланяется перед Ривкан
И уж совсем скандально прошла встреча с президентом Израиля Ривлином и его личным секретарём, ортодоксальной иудейкой Ривкан в сентябре 2015 года в Риме. Обычно тот, кто встречается с папой, жмёт ему руку и делает небольшой поклон. Но когда очередь дошла до Ривкан, та объяснила понтифику, что по религиозным соображениям она не могла ни пожать ему руку, ни преклониться, поскольку на нём крест. В ответ на такое открытое проявление неуважения к христианству, папа в угоду иудейке закрыл рукой свой крест и сам склонил перед ней голову[1135].
Главным фактором сближения иудаизма и католицизма стала угроза со стороны исламистского терроризма, который был объявлен самым опасным врагом и для христиан, и для иудеев.
Именно эта тема позволила папе заявить о себе в полную силу как о мировом духовном лидере, призванном взять на себя моральную ответственность за мир и порядок.
Первая такая заявка была сделана в связи с обострением ситуации в Ираке и Сирии в ходе наступления сил ИГИЛ и массового бегства мирных жителей из оккупированных районов летом 2014 года. В начале августа этого года папа публично призвал мировое сообщество к «эффективному политическому решению на международном и местном уровнях, чтобы остановить преступления и восстановить право». А во время своей поездки в Южную Корею в том же месяце в ходе пресс-конференции, касаясь положения в Ираке и продвижения ИГИЛ, он заявил, что в случае несправедливой агрессии остановить незаконного агрессора считается законным. «Я подчёркиваю: остановить, я не говорю бомбить или воевать. Одна нация не может решать, как надо останавливать»[1136]. Так было оправдано международное вмешательство в Ирак под эгидой ООН.
Папа Франциск принимает Шимона Переса
Но ещё более показательной стала встреча папы римского с тогда уже бывшим президентом Израиля Шимоном Пересом[1137] 4 сентября 2014 года в Ватикане, поскольку в ходе неё Перес предложил создать Организацию объединённых религий, во главе которой встал бы понтифик. Поскольку, по его словам, ООН как политический институт проявила свою неэффективность в противостоянии террористам, «которые убивают, прикрываясь именем Бога», эту миссию должна взять на себя «ООН религий», которая могла бы способствовать прекращению войн, развязанных религиозными фанатиками. Папа, по мнению Ш. Переса, как неоспоримый моральный авторитет, стал бы идеальным главой такой организации[1138].
И вот уже 13 сентября 2014 года, во время субботней мессы на военном кладбище Редипулья, папа Франциск, пользуясь своим моральным авторитетом, впервые заявил о том, что, видимо, уже можно говорить о Третьей мировой войне, идущей «фрагментарно», с преступлениями, убийствами и разрушениями. А чуть позже, встретившись с делегацией ВЕК, он подтвердил эту мысль, конкретизировав, что главный враг — это терроризм, воплощаемый ИГИЛ, что делает необходимым укрепление иудейско-христианской солидарности ради мира[1139].
Тема совместной борьбы против исламского радикализма стала главной и на встрече папы с делегацией