Понтифик поставил перед собой амбициозную задачу — способствовать установлению связи между всеми школами мира в целях совершения, как выразился один из исследователей, «педагогической революции». Сам Франциск указал, что, чтобы изменить мир, необходимо изменить образование и что сеть его школ направлена на «гармоничное реформирование пакта об образовании», к которому должны быть привлечены все ответственные за обучение детей и юношей[1221]. Но это как раз соответствует планам, изложенным в цитированном нами документе 2001 года «Мировое управление: Наша ответственность за то, чтобы глобализация стала шансом для всех», подготовленном специальной группой Конференции епископов ЕС по мировому управлению. Напомним, что в документе уделено особое внимание подготовке такого общественного мнения, которое должно обладать «более универсальным видением» и формировать «принятое во всемирном масштабе» поведение, а религиозные организации призваны информировать всех о глобальных вызовах и включать в образовательные программы тему мирового управления, превратив её «в сюжет экуменического и межрелигиозного диалога».
Примерами такого тёплого экуменического «диалога» являются конгрессы и коллоквиумы, проводимые фондом «ЕвсЬокв оссеигеШев», на которых присутствуют молодые люди разных исповеданий и профессора разных идейных направлений, представляющие университеты различных стран мира (например, известный экономист-специалист по борьбе с бедностью и автор «шоковой терапии» в Польше и России Джеффри Сакс), а также известные спортсмены, артисты, специалисты по новейшим технологиям и коммуникациям. Чему здесь учат молодёжь, хорошо демонстрирует серия книг, выпускаемых фондом, в которых, в частности, рассказывается о признании различных форм «семьи», в том числе гомосексуальных пар, о праве выбора своей идентичности, включая сексуальную, и о других мало соответствующих традиционному католическому учению подходах.
Одним из наиболее эффективных средств окормления молодых в «Scholas occurentes» является спорт и в первую очередь — футбол. Ведущие футболисты мира осуществляют шефство над учениками, которые посылают целые делегации на межрелигиозные «матчи в защиту мира», на которых председательствует понтифик. Интересный случай произошёл в мае 2015 года во время Кубка Америки, когда Южноамериканская федерация футбола объявила о том, что пожертвуют в пользу фонда по 10 тысяч долларов за каждый гол или отбитый пенальти, однако в итоге договор с Ватиканом был аннулирован, чтобы не вовлекать Св. Престол в коррупционный скандал, в котором оказалась замешано руководство Международной федерации футбола (ФИФА). Однако в мае 2016 года по инициативе фонда благополучно прошли две благотворительные спортивные инициативы: боксёрский матч в Лас Вегасе между католиком и мусульманином, положивший начало сотрудничеству фонда со Всемирным боксёрским советом (ВВС), и «Матч за мир» на римском Олимпийском стадионе при участии звёзд мирового футбола[1222].
Между тем главным коньком «духовной дипломатии» Франциска стала тема миграции. Необходимость защиты мигрантов он отстаивает, воздействуя на эмоции (жалость к гонимым) и ссылаясь на «предписание Библии», что даёт ему мощный довод в пользу экуменизма. В своём обращении 2013 года Evangeli gaudium в п.253 он указал: «Мы, христиане, должны с любовью и уважением принимать исламских иммигрантов, прибывающих в наши страны, как и мы надеемся и просим быть принятыми и уважаемыми в странах исламской традиции… С учётом эпизодов жестокого фундаментализма, вызывающих у нас беспокойство, любовь к истинным верующим Ислама должна побуждать нас избегать одиозных обобщений, потому что подлинный Ислам и верное толкование Корана отвергают любое насилие». При этом, «учитывая свободу, которой верующие Ислама пользуются в западных странах», папа «смиренно умоляет» исламские страны «обеспечить христианам свободу, чтобы те могли совершать свой культ и жить по вере»[1223]. Это выглядит как некая сделка, тем более унизительная для европейцев, что христиане Востока живут на этих землях много веков и являются автохтонным народом, в отличие от мусульман-иммигрантов, о которых говорит понтифик.
Миграционная проблема является сегодня одной из самых острых для Европы, в которой к началу 2000-х годов ежегодно искали убежище только по официальным данным около 400 тыс. человек, а через различные нелегальные каналы сюда стало въезжать каждый год более полумиллиона человек. Сегодня общая численность нелегалов в Европе составляет 5–7 млн. человек (оценки приблизительные, так как официальной европейской статистики о численности нелегалов не существует), и больше всего незаконных иммигрантов сосредоточено во Франции, Германии, Италии и Испании. Рубежным для Европы в этом плане стал 2011 год — год «арабских революций», когда только за первые девять месяцев было зафиксировано 113 тыс. пересечений границ Евросоюза, а уже в 2014 году число беженцев, проникших в Европу через Средиземноморье, составило 626 тыс. человек[1224]. Однако действительно беспрецедентной стала миграционная волна 2015–2016 годов, вызванная главным образом событиями в Сирии, откуда в соседние страны выехало более 4 миллионов человек. В Европу в течение нескольких месяцев 2015 года прибыло более 500 тыс. человек, что вызвало ситуацию, которую Агентство ООН по делам беженцев назвало самым серьёзным кризисом за последнюю четверть века.
В результате миграционных процессов Европа стала местом глубокой этнокультурной перестройки, обещающим превратиться в «плавильный котёл». Фактически европейцев замещают другими этносами, которые, смешиваясь между собой, образуют нацию «новых кочевников», о которой, как о главном достоинстве глобализации пишет известный мондиалист, член Бнай Брит Жак Аталли. И с такого курса нынешняя генерация европейских политиков не сойдёт, поскольку это стратегическая линия транснационального класса, отвечающая его коренным интересам. Проводя безумную миграционную политику, они ведают, что творят, так же, как очень хорошо понимает, что он делает, и папа Франциск, давая ей религиозное обоснование.
Его позиция стала явным разрывом с линией его предшественников, на что, в частности, повлиял тот факт, что он является первым не европейцем на престоле, выходцем из семьи мигрантов, что он сам неоднократно подчёркивал. Защиту мигрантов он превратил в один из главных принципов своего понтификата. Этому вопросу он посвятил свою поездку в июле 2013 года, первую за пределы Рима, на сицилийский остров Лампедузу, один из главных центров приёма беженцев, называемый «южными воротами» Италии, где он призвал бороться против «глобализации безразличия». Тем же пафосом было проникнуто его выступление на греческом остров Лесбос, превратившемся в лагерь для беженцев из Турции, в котором он сравнил миграционную волну с судьбой всего человечества: «Мы все — мигранты на этом пути надежды к тебе — настоящему дому, где будут утёрты все слёзы». Здесь вместе с патриархом Варфоломеем им была подписана экуменическая декларация, в которой содержалась и явно политическая установка, направленная на изменение государственного регулирования миграции. Необходимости приёма мигрантов была посвящена большая часть его речи во время приёма представителей дипломатического корпуса в январе 2017 года.
Однако настоящим «прорывом» стали его наставления представителям социал-христианского движения Франции на встрече, состоявшейся в Риме 1 марта 2016 года. Констатируя, что «арабское нашествие» (как он выразился) является «социальным фактом», понтифик призвал французских католиков к толерантности: «Ваша светскость неполная. Франция должна стать страной более светской. Необходима святая светскость. Святая светскость предполагает открытость всем формам трансцендентности, в соответствии с различными религиозными и философскими традициями. За что я критикую Францию, так это за то, что её светскость слишком связана с Просвещением, для которого религии были субкультурой. Франции ещё не удалось преодолеть этого наследства». И дальше понтифик успокоил французов: «Сколько нашествий знала Европа на протяжении всей своей истории! Она всегда умела подняться над собой и идти вперед, обогащённая взаимообменом культур»[1225]. Ярким свидетельством такого взаимообогащения стало избрание в мае 2016 года мэром Лондона сына пакистанского иммигранта Садика Хана — первого мусульманина, занявшего такой пост в Европе.
К той же открытости в отношении мигрантов, чьё присутствие «представляет собой благоприятную возможность для человеческого роста, встречи и диалога между культурами, во имя укрепления мира и братства между народами», понтифик призвал и в своём послании, опубликованном на страницах интернет-портала Infomigrants. net. Портал этот был создан в 2017 году итальянским информационным агентством «ANSA» в сотрудничестве с «France Media Monde» и «Deutshe Welle» при финансовой поддержке ЕС и призван создавать крайне благоприятный образ мигрантов в глазах европейцев[1226].
Слова иезуита Франциска оказались очень созвучны рассуждениям того же Жака Аттали, заявившего в разгар миграционного кризиса в Европе в интервью газете Le Soir о том благе, которое несут с собой беженцы: «Эти люди превратят Европу в первую в мире державу… Это нормально, что происходящее с мигрантами приведёт к строительству более сплочённой и могущественной Европы… Их приезд — это немыслимый шанс, так как он изменяет европейскую демографию. А мы, напротив, реагируем мелочно»[1227].
Но сам Жак Аттали следует при этом установкам духовного отца объединённой Европы, основателя Панъевропе