Затем идут организации, создаваемые правоверными мирянами, как членами, так и сочувствующими и симпатизирующими ордену. К ним относятся университетские центры, центры профессионального обучения, часто регистрируемые как фонды, культурные центры, ассоциации, институты, где и происходит рекрутирование основной массы молодёжи. В названиях этих организаций не присутствует название «Опус Деи», но они связаны с ним теснейшим образом на религиозном уровне. Часто «Опус Деи» берёт на себя ответственность за духовные аспекты их деятельности, что указывается в соответствующих проспектах этих организаций («духовное воспитание доверено «Опус Деи», личной прелатуре Церкви»).
И наконец, третий уровень. Он включает в себя различные финансовые, политические и идеологические учреждения, также создаваемые людьми «Опус Деи», но не связанные с орденом на религиозном уровне. К ним относятся личные фонды, работающие на международном уровне и связанные с банками и промышленными предприятиями, политические клубы и семейные ассоциации. Эти учреждения, создаваемые и в тех странах, где «Опус Деи» не имеет своего представительства, настолько скрытно внедрены в структуру ордена, что их очень трудно распознать. Руководители этих организаций действуют как частные лица, и орден не несёт никакой ответственности за их действия. Так что, когда «Опус Деи» утверждает, что он служит лишь духовным целям, то с формально-юридической точки зрения это так, а на практике дело обстоит совсем иначе[452]. Данная система позволяет ордену осуществлять проникновение в различные сферы и вовлекать в свою деятельность широкий круг людей. Так что, если, по данным самого ордена, в 2010 году число его членов достигало более 88 тысяч человек[453], то в деятельности связанных с ним организаций участвовало около 900 тысяч человек[454].
Надо сказать, что многие исследователи, религиозные и общественные деятели рассматривают «Опус Деи» как секту. Характерно, что когда в 1986 году Св. Престол опубликовал материал «Сектантский феномен, или Новые религиозные движения: вызов священникам», посвящённый анализу протестантских евангелических организаций, Американская ассоциация бывших членов «Опус Деи» (ОБАИ) заявила, что критерии, установленные Ватиканом для определения сект, полностью применимы к ордену Эскрива. Показательно, что об этом писал и один из основателей ордена Раймундо Паниккар: «То, что вначале представляло собой небольшую более или менее харизматическую группу, постепенно, в силу обстоятельств и того, что было скрыто в самом духе основателя, превратилось в то, что социологи называют сектой»[455]. Именно так оценивают «Опус Деи» и известный французский исследователь сект, бывший главный викарий Жак Трусляр[456], и парламентские комиссии Франции и Бельгии, утвердившие эту оценку в специальных докладах (1996 и 1997 гг. соответственно).
Президент Bсемирного совета синагог, сотрудник «Опус Деи» Анхель Крейман
В этом нет ничего удивительного, так как Эскрива де Балагер в самом начале своего пути восхищался двумя организациями: орденом иезуитов и масонством.
Как пишет исследователь Ивон ле Вайан, при изучении масонства и «Опус Деи» бросается в глаза их полное соответствие, они выглядят как копии друг друга. Похоже всё: вербовка с помощью прозелитизма, посвящение, несколько разрядов членства, постепенное приобщение к «тайне», поведение членов в отношении друг друга, техника проникновения в разные круги, и в первую очередь — в среду интеллектуалов и бизнесменов, создание и контроль за параллельными структурами[457].
Что касается учения Эскрива, то его можно определить как католический вариант кальвинизма. Вместе с тем сами еврейские источники указывают на его близость к иудаизму. Так, бывший главный раввин Чили и вице-президент Всемирного совета синагог Анхель Крейман, являющийся сотрудником «Опус Деи», в своём выступлении на посвящённом Эскрива конгрессе, состоявшемся в Риме в 2002 году, заявил: «Многие идеи Хосемарии Эскрива вызывают в памяти талмудические традиции и демонстрируют его глубокое знание мира евреев, а также его страстную любовь, о которой он открыто говорил, к двум евреям — Иисусу и Марии… Более всего его учение уподобляется иудаизму в призыве к людям служить Богу своей созидательной работой, каждый день совершенствовать мироздание (в каббалистической доктрине — Tikkun Olam — «восстановление мира» путём совершенствования работы»)[458].
Ряд исследователей, говоря об этой близости орденского учения к талмудической традиции, не только выявляют иудейские корни ордена, но и видят в нём яркое проявление тайного иудаизма. Наиболее полно эта проблема была исследована в книге Opus Judei (автор взял псевдоним Хосе Мария Эскрива), изданной в 1994 году колумбийским издательством Orion Publications[459].
Автор рассматривает деятельность де Балагера как одно из проявлений криптокатолицизма, широко распространённого в Испании в силу исторических и политических причин. Крещёные иудеи активно проникали в священническое сословие, тайно распространяя свою идеологию и привнося сюда чуждые христианству взгляды и принципы. Одним из таких, по утверждению автора, является и Эскрива, чья настоящая фамилия была Эскриба — по-испански Escriba, что значит «книжник», то есть «учёный и толкователь законов для иудееев» (так указано в академическом издании Словаря испанского языка). Как известно, именно книжники разрабатывали тайную герметическую науку каббалу, являясь носителями эзотерической традиции, продолжателями которых были раввины, из рода которых и вышел де Балагер, чьей любимой фразой была: «Мы являемся остатком народа Израиля. Мы то, что осталось от народа Божия».
Эмблема «Опус Деи»
Соответственно, свой орден он создавал по модели иудейской общины, закрытой для чужих, со своим тайным уставом, определяющим внутренние нормы поведения.
Показательно, что и главный труд де Балагера «Путь» написан в виде кратких нравоучительных правил, максим, воспроизводящих литературные традиции крещёных иудеев XVI и XVII веков. Открытая им при резиденции ордена в Мадриде часовня была украшена каббалистическими и масонскими знаками, так же, как роза в эмблеме ордена, присутствующая и в логотипе орденского издательства Ediciones Rialp, взята из каббалистической традиции и в книге «Зоар» означает «Собрание Израиля» — малхут. Поскольку, по указанию де Балагера, на крестах никогда не изображалось тело Христа, всё это перекликалось с розенкрейцеровской символикой[460]. Интересно, что полное название ордена — «Священническое общество Святого Креста и Опус Деи», а в Барселоне было принято, что если крещёный иудей говорил «сегодня мы идём в церковь Святого Креста», имелась в виду тайная синагога[461].
Внутреннее устройство ордена, его структура и принципы также воспроизводят религиозную и гражданско-правовую жизнь иудейской общины, регулируемую Талмудом и раввинистическими законами кагала. Фактически члены ордена живут по нормам кагала, только выражаются они христианским языком по принципу — говорить по-христиански, а думать и чувствовать по-иудейски. И так же, как кагал в любом государстве оставался автономной, замкнутой единицей со своей жёсткой системой управления, так и «Опус Деи» действует как закрытая секта. Его руководство полностью подчиняет себе своих членов, контролируя каждый аспект их жизни, идёт ли речь о политике, экономике или религии, не допуская какого-либо неповиновения и в то же время внушая чувство превосходства над другими, не принадлежащими к «избранному народу». Орден использует хорошо разработанную технику контроля за сознанием, добиваясь проникновения в различные сферы общественной жизни.
То же относится и к теологии ордена, которая, как пишет автор Opus Judei, представляет собой «иудейскую теологию в христианских одеждах. Его концепции и понятия имеют двойную семантику, двойной смысл и с помощью христианских аргументов и терминов воспроизводят иудейские смыслы и опыт, имеющие противоположное значение». Как говорил сам Эскрива, «Опус Деи» «является одеждами для народа Израиля»[462]. При этом Эскрива никогда не скрывал, что питает особые чувства к иудеям, и подчёркивал, что христиане должны гордиться своей «иудейской родословной». Во время своего пребывания в Лондоне он останавливался в доме лондонского раввина, а члены ордена поддерживали тесные связи с израильскими информационными службами и с Моссадом.
Из того же, свойственного и иудеям, стремления к «материализации духовной жизни» происходит особый интерес ордена к финансам, причём к сфере высоких финансов. Именно благодаря своим финансовым ресурсам, основой которых были испанские банки, и ключевым позициям в экономике и политической сфере Испании орден обеспечил своё продвижение в верхние эшелоны церковной иерархии.
Надо сказать, что первоначально деятельность «Опус Деи» вызывала настолько серьёзные опасения у властей франкистской Испании, что в 1941 году учреждённый Франко трибунал для подавления масонства и коммунизма предпринял расследование деятельности Эскрива, обвинив его в том, что под именем «Опус Деи» скрывается «иудейский филиал франкмасонства». Однако процесс так и не начался, и, хотя позже этот вопрос неоднократно поднимался светскими властями, ордену удалось открыть свою резиденцию в Риме, куда Эскрива переехал в 1946 году. В 1947 году «Опус Деи» был признан указом Пия XII, а в июне 1950 года окончательно получил свой юридический статус.