Картер использовал этот приезд в интересах своей предвыборной кампании (среди католиков), и вместе с тем визит дал повод поставить наконец вопрос об установлении дипломатических отношений. Заметные перемены стали происходить и в Конгрессе, что стало очевидно, когда 80 сенаторов, по случаю приезда папы, обратились к председателю Палаты представителей пригласить понтифика выступить на совместном заседании палат Конгресса США. В установлении официальных отношений было заинтересовано еврейское лобби в США, что выразилось в позиции сенатора иудейского вероисповедания Ричарда Стоуна, исходившего из того, что более близкие связи со Св. Престолом позволят добиться от него официального признания Израиля[521].
Взаимные интересы Ватикана и Вашингтона стали основой для совместных действий в Восточной Европе. Неформальное и тайное сотрудничество между Госдепартаментом и ватиканскими дипломатами здесь началось ещё в 1977 году, в ходе подготовки поездки Картера в Польшу, где он в сопровождении 3. Бжезинского встречался с главой Польской католической церкви, кардиналом Стефаном Вышиньским. Знаковым событием стало и возвращение в 1978 году Венгрии короны св. Иштвана (называемой также короной св. Стефана или «Святой короной Венгрии), считающейся символом венгерской государственности и находившейся с 1951 года в хранилище «Форт Нокс».
Иоанн Павел II и президент Дж. Картер
Теперь же сотрудничество вышло на другой уровень, и в осуществлении его свою роль играли и иезуиты, и «Опус Деи». «Опус Деи» использовал свои связи с североамериканскими кланами итальянской мафии, а также близкие отношения личного секретаря папы и главы «польской группы», контролирующей понтифика, архиепископа Станислава Дзивиша (некоторые исследователи считают, что он был членом «Опус Деи»)[522] с американскими членами Трёхсторонней комиссии и в первую очередь с 3. Бжезинским.
Решающим звеном противостояния с Советским Союзом была Польша, и Ватикан, а также папа лично сыграют ключевую роль в раскручивании политического кризиса в этой стране. Именно сюда в 1979 году Иоанн Павел II совершил свой первый восточноевропейский визит, ставший отправной точкой для решительных перемен. В августе 1980 года было подписано знаменитое «Гданьское соглашение», ратифицировавшее создание «Солидарности» — первого независимого профсоюза в социалистических странах, возглавляемого Лехом Валенсой, который становится главным объектом внимания Св. Престола. Как говорил Иоанн Павел II, «Валенса послан самим Провидением». Ватикан считал, что в случае победы профсоюза, взрывная волна докатится до Украины, Прибалтики, Балкан и, возможно, Чехословакии, что в итоге приведёт к распаду социалистического лагеря.
Иоанн Павел II со Станиславом Дзивишем
При этом понтифик не выступал в качестве активной политической фигуры; всё делалось молча. Как пишет исследователь Тэд Шульц, «папа начинает плести нити тайной, но сложной дипломатии с помощью иного канала, часто незаметного для оппозиции и даже польского епископата, посылая и принимая посланцев с конфиденциальной миссией между Римом и Варшавой и между Варшавой и Москвой. Его терпение, а также его умение смотреть далеко вперёд были большими преимуществами его дипломатии»[523]. Понтифик писал Л.И. Брежневу успокоительные письма, обращения о недопустимости использования военной силы, а между тем глава Священного альянса, кардинал Луиджи Поджи, доверенное лицо понтифика, получил от него приказ внедрить своих агентов в «Солидарность» и сделать эту организацию более открытой, чтобы вовлечь в неё прокатолически настроенных представителей интеллигенции. Лучшим агентом Священного альянса был польский священник-иезуит Казимир Пржидатеку, имевший широкую сеть осведомителей в польских профсоюзах. Среди них был и отец Янковский, стоявший во главе прихода Церкви св. Бригитты в Гданьске, членом которого как раз и был Лех Валенса. Под влиянием Пржидатеку Валенса в итоге ввёл в руководство профсоюза редактора католической газеты Wiez Мазовецкого и истрика-католика Б. Геремека, после чего забастовочное движение в Польше перешло под контроль церкви. «Солидарность», поддерживаемая Ватиканом и получавшая посредством Священного альянса финансовые средства через банк «Амброзиано» из ИДР, начала распространяться по всей территории страны[524].
Кардинал Луиджи Поджи
Бжезинский в это время вошёл в официальный диалог с генеральным секретарём Синода епископов архиепископом Йозефом Томко для обсуждения вопросов, касающихся организации пропаганды и финансирования, и оказания материальной помощи «Солидарности» со стороны американских профсоюзов[525]. Скорее всего, именно эти два деятеля, с одобрения Иоанна Павла II, разработали так называемую операцию «Отрытая книга», целью которой было наводнить антикоммунистической литературой страны Восточной Европы, Украину и Прибалтику для дестабилизации ситуации в СССР. И поскольку в этом деле понтифик занимал даже более решительную позицию, чем Картер, Бжезинский в своих мемуарах написал: «Нам было совершенно очевидно, что президентом Соединённых Штатов должен был быть избран Иоанн Павел II, а Джимми Картер — папой римским»[526].
Бжезинский неоднократно встречался лично с самим понтификом, и по мере того, как деятельность «Солидарности» становилась всё более радикальной, согласованность их действий приобретала всё большее значение. В декабре 1980 года, в критический момент событий в Польше, Бжезинский, как пишут журналисты К. Бернаштайн и М. Полити, попросил понтифика мобилизовать епископов, чтобы они добились от католических европейских государств поддержки ультиматума Советскому Союзу с тем, чтобы не допустить военного вмешательства[527].
Архиепископ Йозеф Томко
В январе 1981 года к власти в США приходит республиканский президент Рональд Рейган, который заявил, что одной из его целей является превращение Ватикана в «союзника»[528]. Своим личным представителем при Св. Престоле он назначил рыцаря Мальтийского ордена Уильяма Вильсона, своего ближайшего друга и главного помощника.
Правоверный католик Уильям Кейси
Уже в первые недели между Рейганом и Иоанном Павлом II, благодаря Вильсону, установились тесные отношения стратегического характера. Своё значение в этом сближении имел тот факт, что Рейган являлся сыном ирландца-католика, и католики были одной из основных групп его электората. Поскольку именно Вильямс помог Рейгану выбрать большинство членов его кабинета, на самых высоких постах появились убеждённые католики, чего прежде в истории США не наблюдалось[529]. Активную роль в сотрудничестве с Ватиканом стали играть директор ЦРУ Уильям Кейси (бывший руководителем избирательной кампании Р. Рейгана), его заместитель Вернон Уолтерс, госсекретарь Александр Хэйт[530](до июля 1982 г.), советники по национальной безопасности Ричард Аллен (1981–1982 гг.) иУнльям Кларк (1982–1983 гг.) — все католики и (кроме Аллена и Кларка) рыцари Мальтийского ордена. П. Швейцер, автор известной книги «Победа», посвящённой тайным операциям США против СССР, писал о назначении У. Кейси: «В то же мгновение родился самый влиятельный директор ЦРУ в истории Америки. Как официально, так и неофициально он оказался в центре внешней политики. Согласие президента гарантировало ему место в кабинете, так же как и членство в очень немногочисленном Совете национальной безопасности. А важнее всего было то, что он стал членом Рабочей группы по делам национальной безопасности… Эта группа обладала реальной властью в области внешней политики»[531].
Не перестал влиять на внешнюю политику и 3. Бжезинский, работавший со второй половины 80-х годов в различного рода комиссиях по вопросам международной стратегии, включая Президентскую комиссию, контролировавшую разведывательную деятельность США.
Соответственно, теперь между ЦРУ и Священным альянсом, то есть между У Кейси и Л. Поджи отношения также приобретают стратегическое значение. У Кейси неоднократно встречался и с У Вильсоном, передававшим информацию от Ватикана. Особым вниманием в Вашингтоне пользовались апостольский делегат (представитель папы) архиепископ Пио Лаги, встречавшийся с Кейси, и кардинал Казароли, неоднократно принимаемый лично президентом. Архиепископ Лаги свидетельствовал: «Моя роль заключалась в том, чтобы облегчить роль между Уолтерсом и святым отцом. Святой отец знал своих людей. Ситуация была чрезвычайно сложной, и нужно было решать, как настаивать на правах человека, свободе религии, как поддерживать «Солидарность«…Я говорил Вернону: Слушайте святого отца, у нас 200-летний опыт в этом деле». Через них, минуя нормальные каналы государственного департамента, проходила вся информация, касавшаяся Польши. Часто связь между папой и президентом осуществлялась непосредственно через его секретаря Дзивиша. В любом случае, обмен информацией шёл непрерывно[532].
7 июня 1982 года в Ватикане произошла первая встреча Иоанна Павла II с Р. Рейганом, в результате которой было заключено соглашение о проведении совместной тайной кампании в Польше в целях разрушения «коммунистической империи», обусловившее полную согласованность действий Рейгана и папы на польском направлении. Это соглашение, названное «священным союзом» и принятое в ходе закрытой встречи с глазу на глаз, без переводчиков, было обнародовано журналистом К. Бернштайном в журнале