роли РПЦ в процессе нормализации отношений. Горбачёв чётко высказал положение о взаимозависимости между развитием контактов с Ватиканом по межгосударственной линии и «диалогом» между РПЦ и Католической церковью, связав всё в треугольник светская власть — Ватикан — РПЦ. Так что закономерно, что через несколько дней важная ватиканская делегация, теперь уже во главе с кардиналом Виллебрандсом (главой Папского совета по содействию христианскому единству), прибыла в Даниловский монастырь (возвращённый Церкви по случаю празднования 1000-летия Крещения Руси) для встречи с патриархом Пименом, который вынужден был согласиться с решением Горбачёва.
Долгожданная встреча с понтификом состоялась 1 декабря 1989 года в Ватикане, в личной библиотеке папы, и длилась около часа. Хотя газета «Правда» писала, что встреча состоялась с глазу на глаз, в действительности в ней участвовали два официальных переводчика, и содержание встречи известно. Но параллельно с ней вёлся не менее ответственный разговор между Э. Шеварднадзе и кардиналом Казароли, представлявший собой как раз настоящие политические переговоры по конкретным вопросам, в которых также участвовали кардинал Содано, член Политбюро ЦК КПСС А.Н. Яковлев, посол СССР в Италии Н.М. Луньков и Ю. Карлов. После этого состоялось уже общение представителей двух делегаций, среди которых был и митрополит Ювеналий. В ходе общения Горбачёв, произнося речь, дал понять, что приехал, чтобы получить от папы одобрение политики перестройки. Как пишет исследователь Леконт, «ничего не даётся даром. Поддержка перестройки папой в обмен на свободу советских верующих — вот к какой «сделке» пришли дипломаты этих двух таких не похожих друг на друга держав»[557]. Одобрение это было тем более важно для Горбачёва, что понтифика он рассматривал как человека, «обладающего самым высоким моральным авторитетом в мире» — так он представил папу своей жене. Показательны и слова Э. Шеварднадзе, сказанные им кардиналу Казароли в связи с обсуждением перемен в Восточной Европе: «Без вас (имея в виду Ватикан) всего этого не было бы!»[558].
Встреча на Мальте
Выступая с речью, Горбачёв сделал неожиданное для понтифика предложение, пригласив его с официальным визитом в СССР. И хотя ватиканская сторона и сообщила позже, что это заявление преждевременно, сама идея, ранее немыслимая, была введена в сферу возможного обсуждения, что, естественно, не могло не поставить вопрос о встрече понтифика с патриархом.
Получив «одобрение» папы, советская делегация отбыла на Мальту для встречи с Д. Бушем-старшим, в ходе которой, как известно, произошла сдача СССР. Горбачёвская команда обязалась не вмешиваться в дела стран Восточной Европы, согласилась на объединение Германии и на уступки в отношении Прибалтики. Символично, что это произошло на Мальте — в бывшем гнезде Мальтийского ордена, выступавшего в качестве посредника между Ватиканом, МИ6 и ЦРУ.
Встреча в Ватикане стала переломным моментом и в дипломатических контактах, и в положении Католической церкви в нашей стране. Поскольку она произошла после падения Берлинской стены, многие сопоставляли эти два события, говоря о «преодолении раскола между Востоком и Западом».
15 марта 1990 года было сообщено об установлении официальных отношений между СССР и Ватиканом на уровне представительств (а не посольств), хотя официальные представители были в ранге чрезвычайного и полномочного посла (Ю. Карлов) и апостольского нунция по особым поручениям (архиепископ Франческо Коласуонно). При этом, поскольку папский представитель стал обладать двойной миссией — дипломатической и религиозной, Ватикан приобрёл в его лице канал воздействия на католические епархии в нашей стране. И хотя Ю. Карлов и оправдывал эту ситуацию тем, что советская сторона приобрела больше возможностей требовать, чтобы центральные органы Римско-католической церкви по связям с католическими организациями в СССР носили открытый характер и соответствовали нормам международного права, преимущества были на стороне Св. Престола.
Последствия не заставили себя долго ждать.
Дело в том, что ещё в ноябре 1989 года Совет по делам религий при Совмине Украинской ССР объявил о начале регистрации униатских приходов, после чего так называмый «Комитет защиты Украинской католической церкви» начал насильственные захваты православных храмов. В январе 1990 года понтифик признал действительными хиротонии 10 тайно рукоположенных униатских архиереев и определил их в качестве ординарных и титулярных епископов на возрождённые униатские епархии: Львовскую, Ивано-Франковскую и Мукачёвскую.
После же установления официальных отношений роль Ватикана как покровителя униатов, вдохновившего их на разгром православных приходов, проявилась в полную силу. Выразилось это в работе Четырёхсторонней комиссии, созданной в Западной Украине для совместного поиска путей урегулирования отношений между православными и униатами. В неё вошли представители Московского патриархата, Украинского экзархата МП, УГКЦ и Католической церкви. Комиссия выработала взаимоприемлемые условия, на основании которых должно было произойти перераспределение храмов и церковного имущества, однако вскоре её работа была нарушена действиями представителей УГКЦ. 22 марта 1990 года они опубликовали заявление о том, что по согласованию с понтификом все выработанные Комиссией материалы признаются недействительными и неправомочными. Униаты в одностороннем порядке вышли из состава Комиссии и вернулись к прежней экстремистской политике, захватывая православные храмы. Совет по делам религий в Москве уже полностью потерял контроль за религиозной обстановкой в Украине, униаты открыто взаимодействовали с сепаратистскими силами, а Ватикан им в этом потворствовал.
31 марта 1991 года митрополит Иоанн Любачивский, имевший американское гражданство, прибыл в Львов и взошёл на кафедру Собора св. Юра, возобновив каноническую структуру в Украине. После этого в Западной Украине начинаются регулируемые из одного центра демонстрации униатов против православных, погромы и захваты их храмов, сопровождаемые избиением и надругательством над священниками и мирянами. В итоге на Галичине были разгромлены три православные епархии — Тернопольская, Ивано-Франковская и Львовская. В последней из 1 тысячи существовавших там приходов осталось только 40.
Как писал Ю. Карлов, РПЦ в Западной Украине «оказалась в ловушке горбачёвской формулы, согласно которой униатский вопрос должен решаться между православными и католиками, а государственные власти признают, мол, любое их решение. В своё время авторы этой формулы из Идеологического отдела ЦК КПСС и из Совета по делам религий думали, что Православная церковь будет всего лишь ширмой, за которой разместятся истинные участники переговоров в Ватикане — партийные и государственные власти. Однако крах централизованного государственного управления оставил православных беззащитными. Им противостояла уже хорошо организованная к тому времени Униатская церковь, которая пользовалась полной поддержкой местных властей. Москва для западноукраинских православных оставалась всё дальше и дальше»[559].
После принятия в октябре 1990 года закона о свободе совести и религиозных организаций общая религиозная обстановка в стране резко ухудшилась, и начали активно проявлять себя центробежные тенденции внутри РПЦ. Украинской православной церкви (как стали называть теперь Украинский экзархат) под давлением обстоятельств были предоставлены независимость и самостоятельность в управлении своими делами при сохранении канонических связей с МП. Уже после распада СССР произошёл раскол УПЦ МП и образование УПЦ Киевского патриархата и активизировалась возобновившая легальную деятельность Украинская автокефальная православная церковь, оторвавшая от РПЦ более тысячи приходов.
В условиях общей неразберихи, царившей тогда в Москве в отношении дел с Ватиканом, он активно расширял и укреплял позиции католичества в различных районах СССР. В 1991 году здесь существовало уже более 1,5 тысячи католических приходов, создавались административные структуры, учебные заведения, миссионерские центры, учреждались монашеские ордена. Ватикан помогал налаживать связи католиков в СССР с зарубежными центрами. И только по линии Католической церкви США было выделено около 100 миллионов долларов в помощь родственным католическим структурам в нашей стране[560].
Главным образом, восстанавливались приходы в Украине и в Белоруссии, где создавались католические епархии. Через частные приглашения начался мощный заброс миссионеров, местные власти стали выделять значительные бюджетные средства на восстановление храмов. В Белоруссии из 109 священников, обслуживавших общины, 50 были приглашены из Польши в соответствии с секретной договорённостью между Горбачёвым и Ярузельским. В итоге католическая иерархия тут оказалась в зависимости польского епископата и Польши, что проявлялось, в частности, в использовании польского языка в религиозных службах и в церковном делопроизводстве.
На других территориях СССР Ватикан планировал создать единую католическую епархию с центром в Москве, однако в итоге в апреле 1991 года были созданы три апостольские администратуры для католиков Латинского обряда, которые возглавил Т. Кондрусевич в Москве — для евпропейской части РСФСР, иезуит Й. Верт в Новосибирске — для азиатской части РСФСР и Я. Ленга в Караганде — для Казахстана. Католики, пользуясь соответствующей финансовой поддержкой, перешли везде к активной прозелитической деятельности. РПЦ расценила назначение католических епископов как попытку создания параллельных миссионерских структур католицизма на канонической территории Русской церкви.
Встреча Б.Ельцина с Иоанном Павлом II