Подчёркивая ту уникальную роль, которую призван сыграть Ватикан в объединении Европы, понтифик постоянно напоминал, что именно католическая вера создала европейское единство, в ней оно коренится и нельзя устранять её из публичных дискуссий. В силу этого он добивался не просто признания прав религии, но и признания неких исключительных прав за католицизмом. В своём Постсинодальном апостольском обращении Ecclesia in Еигора (июнь 2003 г.)[579], в котором понтифик вновь подчеркнул о необходимости введения в Конституцию ЕС ссылки на христианское наследие, он заявил: «Единственная и универсальная, присутствующая во всех поместных церквях Католическая церковь может внести исключительный вклад в строительство Европы, открытой миру. Именно от Церкви исходит модель единства в многообразии его культурных выражений, сознание принадлежности к универсальному сообществу, которое коренится в местных сообществах, но не исчерпывается ими… Поместные церкви являются не простыми сообществами или частными организациями. В действительности они развивают свою деятельность в специфическом институциональном измерении, которое заслуживает быть выделенным в юридическом плане при полном уважении к гражданскому порядку».
То есть для обеспечения «исключительного вклада» в строительство Европы папа требовал для Церкви некоего особого закреплённого легального статуса.
Дева Мария в ореоле 12 звезд
Масштаб ватиканского проекта чётко отразился и в усилиях по созданию Общеевропейской конституции 2005 года. Хотя религиозные объединения не были приглашены к участию в подготовке этого документа, они, тем не менее, добились закрепления в Конституции двух важных принципов: признания в преамбуле «религиозного наследия Европы» и положения о том, что церкви являются «партнёрами» европейских институтов (хотя и эти новшества вызвали оппозицию европейских парламентариев и разделили правительства стран-членов)[580].
К своей будущей роли Ватикан подготавливал европейское сознание, воздействуя на него и через символы. Характерно, что главный духовный символ ЕС, воплощённый в его знамени и представляемый как воплощение «совершенства и полноты», на самом деле имеет религиозное происхождение. В 12 главе Откровения св. Иоанна сказано: «И явилось на небе великое знамение: жена, облечённая в солнце; под ногами её луна, и на главе её венец из двенадцати звёзд».
Подписание Конституции ЕС в Риме у подножия статуи папы Иннокентия Х
Для католиков жена символизирует Деву Марию, и именно так — на голубом фоне и в ореоле двенадцати звёзд — она изображается на многих иконах. Это римско-католический идеал, и показательно, что наиболее известное изображение Девы Марии в этом образе представлено в витраже центрального собора Страсбурга — города, где заседает Европейский парламент. Символично и то, что Конституция Европейского союза, как и договор о создании ЕЭС 1957 года, был подписан в «вечном городе» — Риме.
Что касается непосредственных отношений Ватикана с Европейским союзом, то он довольствуется ролью наблюдателя в ЕС, в котором его представляет апостолический нунций, поскольку членство в Союзе обязало бы его идти на недопустимые для него политические компромиссы. Но Св. Престол обладает различными механизмами воздействия на принятие нужных ему решений.
Ещё в 1971 году был создан Совет европейских епископальных конференций (СЕЕК), который объединяет сегодня председателей Конференций католических епископов (включая российскую) и ставит целью согласование работы епископов всех европейских стран[581]. А в 1980 году, на следующий год после прямых выборов в Европарламент, для поддержания связей с ЕЭС, а затем — с институтами ЕС была основана Комиссия епископатов Европейского собщества (КЕЕС), в которую входят епископы, представляющие 28 стран ЕС, и которая 2 раза в год проводит свои пленарные ассамблеи, определяющие основные направления её работы. В них участвует и апостолический нунций при ЕС. Постоянный комитет КЕЕС состоит из президента и 4 вице-президентов[582].
Другой влиятельной структурой является Бюро советников по европейской политике (БСЕП — по англ. «ВЕРА»)[583], история которого началась в 1992 году, когда Жак Делор, тогдашний председатель Еврокомиссии, создал неформальную группу консультантов (Forward Studies Unit), одному из которых было поручено заниматься религиозными вопросами. В годы президентства Жака Сантера и Романо Проди эта группа превратилась в Группу политических советников (ГПС). Поскольку Проди считал, что религия играет крайне важную роль в развитии Союза, большинство членов этой группы были практикующими католиками. Теперь эта группа преобразована в ВЕПС и является важным центром по подготовке политических решений, в рамках которого ведётся «диалог» с религиями.
Среди отстаивающих интересы Католической церкви в ЕС организаций нужно выделить также «Европейский католический очаг» (ЕКО), который был основан ещё в 1963 году католическими функционерами ЕЭС. Он представляет собой духовный центр, управляемый иезуитами, где собираются представители различных исследовательских групп, занимающихся решением экономических и политических проблем ЕС. Ежегодно на собрании всех организаций, связанных с ЕКО, присутствует папский нунций при европейских институтах (хотя официально такой должности нет), который имеет возможность собирать таким образом всю необходимую информацию о деятельности католического лобби и назначать своих представителей для участия в различных программах.
В 90-е годы, с ускорением процесса европейской интеграции, строительство «общеевропейского дома» стало приоритетным направлением и для «Опус Деи», который со своей идеей «святых мирян» оказался незаменим в деле обеспечения постепенного, но настойчивого выдвижения Св. Престола на лидирующие идейные позиции. Не случайно, когда в 1993 году официального представителя римского центра ордена Джузеппе Кориджлиано спросили, поручил ли Св. Престол «Опус Деи» какую-либо особую миссию, он ответил — «Европа!».
В 1994 году прелат ордена Хавьер Эчеваррия решительно призвал его членов «установить линию Мажино» против наступления «гедонизма» в Западной Европе, после чего «Опус Деи» резко активизировал усилия, направленные на проведение в жизнь своих идей на общеевропейском уровне. Он распространяет свои взгляды в ЕС через целую сеть организаций и ассоциаций помощи развитию, которые проводят многочисленные конференции, посвящённые проектам, большая часть которых финансируется ЕС. Средства поступают через фонды Лиммат, Рейн-Дунай (Германия) и Итальянский институт университетского сотрудничества (ИУУС), которые тесно связаны между собой на международной арене. ИУУС является главным фондом, обеспечивающим финансирование университетов «Опус Деи» и организующим или спонсирующим ежегодные конгрессы школьников и студентов, на которых орден рекрутирует новых членов, посылаемых затем на обучение в Рим. Он имеет свои представительства в Риме, Брюсселе, Бейруте, Гонконге и Маниле и вместе с фондами Рейн-Дунай и Лиммат поддерживает Университет Азии и Тихого океана, созданный в 1995 году на Филиппинах (также субсидируемый ЕС)[584]. ЕС финансирует не только непосредственные мероприятия ордена, но и национальные проекты, разрабатываемые близкими к нему организациями. Так, Еврокомиссия субсидирует издание еженедельного бюллетеня «Европа сегодня», главный редактор и журналисты которого являются опусдеистами. Орден действует и непосредственно через своих людей в европейских институтах. В частности, в 1995–1999 годах президентом Европейской комиссии был друг «Опус Деи» Жак Сантер. В ордене состояли и отдельные члены Европарламента, такие как испанец И. Салафранка, португалец Ф. Перро де Пиник, британец Л. Бриттан.
В том же духе «Опус Деи» работает и в протестантских странах Северной Европы и Балтии. Так, в 1998 году, через год после появления ордена в Финляндии, он основал здесь образовательный центр Interculture European Training Center, который тогда же получил 10 тысяч экю по программе ЕС «Душа для Европы» для финансирования семинара по этическим и духовным ценностям европейской интеграции. Вдохновителем программы был супернумерарий ордена монсеньор Филипп Журдан, которому было поручено развивать тему «Духовные корни ЕС»[585].
В 2001 году, проведя предварительно значительную подготовительную работу, Католическая церковь предприняла наконец первый решительный шаг, направленный на то, чтобы открыто заявить о себе как об идейном лидере не только в процессе европейского строительства, но и в реализации стратегии общемирового масштаба. В этом году специальной группой КЕЕС по мировому управлению был опубликован доклад с характерным названием: «Мировое управление: Наша ответственность за тоу чтобы глобализация стала шансом для всех»[586].
Этот документ явно символизировал духовное единение Католической церкви с европейской бизнес-элитой, поскольку в рабочую группу, кроме представителей епископальных конференций и генерального секретаря КЕЕС, вошли такие деловые люди, как Мишель Камдессю[587] (председатель группы), Питер Сутерланд (глава Совета директоров «Бритиш Петролеум» и финансовый советник Ватикана, бывший генеральный директор ГАТТ и ВОТ), Отто Рудинг (вице-президент «Ситибанка» и бывший министр финансов Нидерландов), Рудольф Дольцер (профессор международного права, бывший директор Немецкой федеральной канцелярии), Мишель Хансен (бывший генеральный директор МОТ), и другие.