«разногласия второго порядка»[718]. Это лишний раз показывает, насколько условно протестантско-католическое соперничество и насколько едины в своих ключевых установках верхи «христианских конфессий».
Действия папы в итоге завершились успехом. В феврале 2010 года глава TAC архиепископ Джон Хепворт сообщил о «большом прогрессе» в переговорах по поводу вступления в общение с Римом, а в марте о переходе под омофор Рима объявили консервативные англикане США, Австралии и Канады, выступившие категорически против рукоположения женщин и гомосексуалистов в священнический сан и благословения однополых союзов.
Кардинал Джон Генри Ньюмен
Особую роль в сближении между католиками и англиканами призван был сыграть визит Бенедикта XVI в Великобританию, состоявшийся в сентябре 2010 года.
В отличие от визита Иоанна Павла II в Англию в 1982 году, носившего лишь пастырский характер и осуществлявшийся по приглашению католиков, поездка Бенедикта XVI носила статус государственного визита с пастырскими элементами, поэтому в подготовке его участвовали как католические общины Великобритании, так и государственные органы власти. За четыре дня визита папа встретился с представителями многих общин и разных религий, формирующих английское общество, но главным событием, ради которого и была предпринята данная поездка, стало участие папы в церемонии причисления к лику блаженных известного английского теолога и церковного деятеля XIX века Джона Генри Ньюмена. Значимость этого акта не только в том, что это первая беатификация за время пребывания Бенедикта XVI у власти, но и в том, что Ньюмен занимает особое место в истории католицизма.
Это был англиканский священнослужитель, который, оценив значение католической традиции и попытавшись вначале совместить англиканское и католическое вероучения, перешёл в католицизм, был рукоположен в священники и возведён в кардинальское достоинство. Решающий вклад Ньюмена состоит в том, что он сформулировал концепцию так называемого «догматического развития», которая стала предпосылкой и основой утверждения идеи папской непогрешимости, оформленной в качестве догмата на I Ватиканском соборе. Она исходит из того, что само содержание веры и Откровения в самом начале было только в зачаточном виде, в виде неясных намёков в Писании и Предании, поскольку апостолы осознавали христианскую веру только в самом минимальном объёме. И лишь с течением времени Церковь постепенно осознавала и формулировала новые истины веры (!), строя на неявных богооткровенных посылах догматические выводы. Поскольку же, в соответствии с католической идеей, Церковь имеет видимого главу — папу, который выступает как хранитель истинного учения, то отсюда вытекала необходимость провозгласить его мнения и решения непогрешимыми, что и было сделано на I Ватиканском соборе.
Данный подход основывается на чисто схоластическом понимании догматического содержания христианской веры как определённой суммы знаний, выстраивающихся в логически непротиворечивую философско-богословскую систему, и совершенно чуждо православному пониманию, исходящему из того, что непогрешимость Церкви заключается в её способности сохранять неизменно Христово учение. Оно исключает возможность догматического прогресса, утверждая, что объективное содержание истины неизменно, поскольку дано в Обетовании, а развитие возможно лишь в степени усвоения богооткровенной истины.
Ньюмен интересен также тем, что уже в наше время о нём стали говорить как о неявном отце II Ватиканского собора, так как многое из того, что его тогда беспокоило, нашло выход в это время[719]. Отмечается, в частности, что его понимание веры близко учению Эскрива де Балагера, о чём, например, поведал в своём интервью католическому агентству Zenit в преддверии папского визита в Англию член «Опус Деи» священник Хуан Р. Велес (он является соавтором и редактором нескольких книг о Ньюмене). Подчеркнув, что, как и Хосемария Эскрива, Ньюмен был ревностным поборником святости в повседневной жизни, Велес заявил: «Он был убеждён, что каждый католик призван развивать данные ему Богом таланты, чтобы ими служить своему Создателю в общественной жизни. Подобно Эскриве, проповедовавшему спустя 50 лет, Ньюмен призвал своих коллег и своих студентов стремиться занять своё место в обществе, чтобы принести Свет Христов во все его слои, в том числе и в высшие его эшелоны. Фактически блаженный Джон Генри Ньюмен призвал мирян бесстрашно исповедовать свою веру и взять на себя ответственность за общество… Одним словом, Ньюмен полагал, что верующие миряне должны уделять время молитве и изучению богословия и что они должны продвигаться по месту службы, иметь влияние в университетской среде, в правительственных учреждениях. Они не должны уподоблять свои религиозные убеждения шляпе, которую снимают и вешают на крючок при входе в дом. Новый блаженный Католической церкви как бы спрашивает каждого из нас: Каким образом ты можешь служить Богу наиболее плодотворным образом, оставаясь верным своей профессии, занимая определённую позицию в обществе?»[720]. Велес выделил также много общего между Ньюменом и Бенедиктом XVI, подчеркнув, что они оба являются выдающимися интеллектуалами и что их богословские произведения во многом схожи. Фактически Ньюмен был представлен как двойник Бенедикта XVI.
Можно заключить, таким образом, что фигура Ньюмена представляет для Ватикана особый интерес как в силу крайней актуальности его подхода к пониманию роли католицизма в общественном развитии, так и из-за его значения как символа сближения англиканства и католицизма, которое может завершиться только под омофором папы.
Итоги визита понтифика были высоко оценены и Ватиканом, и руководством Великобритании и «Англиканской церкви». Практическим результатом его для Ватикана стало создание в январе 2011 года персонального ординариата Уолсингемской Девы Марии, объединившего англикан Англии и Уэльса, перешедших под омофор папы римского, но сохранивших свой обряд и свою иерархию[721]. Однако в силу того, что переход этот не стал массовым (в 2014 г. в ординариат входило 3,5 тыс. человек[722]), «Англиканская церковь» мало что потеряла. Более того, она добилась возобновления в мае 2011 года двустороннего «диалога» в рамках АРКМК-III, главной темой которого стала «Церковь как Община — поместная и Вселенская». На заседаниях Комиссии главное внимание было уделено обсуждению «правильного нравственного воспитания», в ходе которого рассматривались богословские вопросы тех проблем, на которые у католиков и англикан сохраняются разные взгляды (развод, контрацепция и пр.)[723].
Однако прецедент был создан, и папа показал, что в рамках Католической церкви может пребывать некатолическое сообщество.
Глава 28. «Ключ для добрых отношений»
Отказывая протестантизму в праве называться «христианской церковью», Ватикан вместе с тем посредством католических миссий тесно сотрудничает с протестантскими общинами в реализации общей с ними стратегии наступления на канонические земли Православия. Речь идёт о продолжении прозелитизма, методы и способы которого становятся всё более гибкими и изощрёнными. Бенедикт XVI крайне искусно применил тактику «криптокатолицизма», при которой католики, избегая открытых конфликтов и силового давления, стали осуществлять последовательное и глубокое проникновение в православный мир.
Ключевую роль на данном этапе был призван сыграть Константинопольский патриарх Варфоломей (Архондонис), на фигуре которого сошлись интересы Ватикана и США, действовавших, как и прежде, в тандеме.
Особый характер миссии Варфоломея заставляет более подробно остановиться на его личности.
Его духовное становление проходило в атмосфере экуменических идей и сильнейшего католического влияния. Богословское образование он получил вначале в Турции, в богословской школе на острове Халки, затем в Понтификальном восточном институте при Григорианском университете, в Экуменическом институте в Боссэ (Швейцария) и в Мюнхенском университете. В Григорианском институте он защитил докторскую, там же и преподавал. Богатый опыт экуменической деятельности Варфоломей приобрёл, работая, как и патриарх Афинагор, в комиссии «Вера и церковное устройство» ВСЦ и на посту члена ЦК и исполкома ВСЦ, принимая участие во всех крупных съездах этой организации, в экуменических встречах и совместных молитвах в Ватикане, Лондоне, Вашингтоне, а также в работе экуменического фонда Pro Oriente, поддерживающего «диалог» между богословами.
После своего избрания патриархом (в октябре 1991 г.) Варфоломей следовал путём экуменического слияния Константинопольской церкви с иноверцами, активно участвуя в «диалоге» с монофизитами (совместное празднование Богоявления), мусульманами и иудеями. Он был организатором и участником межрелигиозной Всемирной конференции «Религия и мир» в 1994 году, в ходе которой призвал представителей всех религий «к союзу и совместным усилиям во имя духовных принципов экуменизма, братства и мира, поскольку все мы едины в Духе Единого Бога». Под его руководством состоялись консультации с представителями иудаизма в 1993 году в Афинах и в 1998 году в Израиле. В 2002 году он участвовал в межрелигиозной молитве в Ассизи. В 1995 году он совершил поездку к Иоанну Павлу II, в 2006 году принимал Бенедикта XVI в Стамбуле, где они совместно молились в храме св. Георгия, а затем — в католическом соборе Святого Духа. В июне 2008 года патриарх Варфоломей совершил официальный визит в Ватикан, а в октябре того же года молился вместе с папой в Сикстинской капелле в ходе межконфессиональной встречи, созванной для борьбы за религиозную терпимость и против фундаментализма