Архимандрит Елфидофорос Ламбриниадис
Первенство Константинопольского патриарха переходит в конкретные привилегии, такие как право предоставлять или отнимать автокефалию, и пользоваться ими он может даже в случае решений, не подтверждённых решениями вселенских соборов. Этот примат не имеет ничего общего с диптихами…
«Если мы будем говорить об источнике первенства, — утверждает Ламбриниадис, — то источником первенства является тот самый человек, архиепископ Константинопольский, который как епископ является «первым среди равных», но как архиепископ Константинопольский является первым иерархом без равных (primus sine paribus)».
Отстаивая эту идею, архимандрит перешёл определённый психологический рубеж, дойдя даже до утверждения, что «отказ признать примат в Православной церкви, который может быть только лишь воплощён первенствующим — это не менее чем ересь»[738]. А известный экуменист, митрополит Константинопольской церкви Иоанн Зизиулас вообще откровенно заявил, что первенство чести — это понятие неканоническое, и что существует только первенство реальной власти. Для внедрения этой идеи представители Константинополя стали озвучивать тезис о том, что разрозненность Православия и нерешённость его организационных проблем якобы мешают свидетельствовать Истину перед западным миром.
Эта глубоко чуждая Православию католическая модель церковного устройства может быть внедрена только в условиях разрушения его каноническо-правового строя, чего и добивается Фанар, поощряя раскол поместных православных церквей и навязывая им политику экуменизма. В силу малочисленности православных в самой Турции (не более 3 тыс. человек) патриарх Варфоломей рассматривает в качестве основной своей паствы рассеянные по всему миру 234 епархии Константинопольского патриархата вне его канонической территории с числом прихожан около 3 миллионов человек (наиболее крупные епархии находятся в США, Канаде, Австралии, Германии и Великобритании). Отсюда такая устремлённость на утверждение своего права на предоставление автокефалии. Именно этой идеей было обосновано создание в 1996 году параллельной с Эстонской православной церковью Московского патриархата Эстонской апостольской православной церкви под омофором Константинополя, хотя каноническое право не предусматривает параллельных юрисдикций. Данное событие вызвало на некоторое время серьёзный кризис в отношениях между Москвой и Константинополем.
Объединив все поместные церкви под своим началом, он должен поставить их под контроль папы, главенство которого он готов признать[739]. Подготавливающий это признание соответствующий документ уже имеется. Речь идёт об Экуменической хартии 2001 года, принятой на встрече Конференции европейских церквей (КЕЦ)[740] и Совета европейских епископальных конференций (СЕЕК) и подписанной президентом КЕЦ православным митрополитом Галльским Иеремией (Константинопольский патриархат) и президентом СЕЕК католическим архиепископом, Пражским кардиналом Милославом Влком. Эта Хартия не имеет вероучительного или догматического характера, не обладает связующей силой в рамках канонического права и, как заявило руководство РПЦ, является актом личной воли подписавших, а не позицией церквей[741]. Но изложенная в ней позиция прекрасно демонстрирует полное единство взглядов Константинопольского патриархата и Ватикана по ключевым вопросам. В ней сказано:
«Поскольку мы исповедуем единую, святую, соборную и Апостольскую церковь, наша экуменическая задача необходимо состоит в том, чтобы являть это единство, которое всегда является даром Божиим. Мы обязуемся:…силою Святого Духа трудиться ради зримого единства Церкви Иисуса Христа в одной вере, выраженной в общем признании крещения и в евхаристическом общении, а также в общем свидетельстве и служении…
Экуменическое движение уже помогло распространению примирения. Важно признавать духовные дарования разных церковных традиций, учиться друг у друга и таким образом обогащать себя…
Мы обязуемся преодолевать чувство самодостаточности в каждой церкви, искоренять предрассудки, стремиться к общим встречам и быть доступными друг для друга…
Содействовать экуменической открытости и сотрудничеству в христианском воспитании и в богословской подготовке, продолжать образование и исследование… учиться познавать и ценить богослужение и другие формы духовной жизни различных церквей, продвигаться к цели евхаристического общения…»[742]
Говорится здесь и о «диалоге» с другими религиями с особым акцентом на близость иудаизма, что также скопировано с соответствующих документов католиков: «Мы связаны единственной в своём роде связью с народом Израиля, с которым Бог заключил вечный завет. Верой познаем мы, что наши еврейские братья и сёстры суть «возлюбленные Божии ради отцов, ибо дары и призвание Божии непреложны» (Рим. 11:28–29)»[743].
Поскольку главным средством единения Православия под началом Константинополя является «Всеправославный собор», именно на его подготовке и сконцентрировал своё внимание Варфоломей. К 2009 году было проведено четыре Всеправославных предсоборных совещания (в Шамбези в 1976, 1982, 1986 и 2009 гг.) и 6 заседаний межправославных подготовительных комиссий (в Женеве в 1971 г. и в Шамбези в 1986, 1990, 1993, 1999 и 2009 гг.). По настоянию Варфоломея для обсуждения на нём было определено 10 тем: 1. Православная диаспора. Определение юрисдикции православных объединений за пределами национальных границ. 2. Процедура признания статуса церковных автокефалий. 3. Процедура признания статуса церковной автономии. 4. Диптих (иерархия православных церквей). Правила взаимного канонического признания православных церквей. 5. Установление общего календаря праздников. 6. Правила и препятствия для совершения таинства брака. 7. Вопрос поста в современном мире. 8. Связь с другими христианскими конфессиями. 9. Экуменическое движение. 10. Вклад Православия в утверждение христианских идеалов мира, братства и свободы[744].
Сам список вопросов свидетельствовал о том, что Собор должен носить реформаторский характер и что, прикрываясь покровом соборности, Константинополь стремился реализовать собственную программу действий. Пункты с 5 по 10 имели целью добиться такой секуляризации и либерализации церковной жизни, которая должна привести к разрушению канонического строя Православной церкви и добиться уравнительного «единства» поместных церквей. А темы с 1 по 4 имели целью добиться новых властных полномочий для Константинопольского патриарха. Диаспоры, то есть православные общины за пределами национальных границ, должны подчиняться Константинополю.
Фактически «Всеправославный собор» представляет собой попытку реализации программы «Великой венты», только уже внутри Православной церкви. Поскольку в отношении Католической церкви она оказалась успешной в силу присутствия в ней полновластного главы — папы, для антихристианских сил так важно утвердить идею «православного папы», который по модели II Ватиканского собора смог бы обеспечить «торжество революционных идей» на «Всеправославном соборе».
А это, в свою очередь, должно подготовить почву для того самого «восьмого» «Святого Вселенского собора», о котором предупреждали наши Святые Отцы. Среди них — преподобный Кукша Одесский († 1964), пророчествовавший: «Последние времена наступают. Скоро будет экуменический собор под названием «Святой». Но это будет тот самый «восьмой собор», который будет сборищем безбожных. На нём все веры соединятся в одну. Затем будут упразднены все посты, монашество будет полностью уничтожено, епископы будут женаты. Новостильный календарь будет введён во Вселенской Церкви. Будьте бдительны. Старайтесь посещать Божии храмы, пока они ещё наши. Скоро нельзя будет ходить туда, всё изменится. Только избранные увидят это. Людей будут заставлять ходить в Церковь, но мы не должны будем ходить туда ни в коем случае. Молю вас, стойте в православной вере до конца ваших дней и спасайтесь!»[745].
Глава 29. Встреча, встреча, встреча…
Решения, принятые в Шамбези, стали основой для быстрого продвижения в деле подготовки к созыву Собора, и главным стимулирующим его фактором стало начавшееся с 2009 года сближение между Московским и Константинопольским патриархатами, произошедшее, несмотря на то, что эстонская проблема так и не была снята. Это стало возможным в силу ряда причин. Во-первых, в США в январе 2009 года к власти приходит Барак Обама, с которым началась общая «перезагрузка» российско-американских отношений, означавшая переход Запада к крайне гибким формам встраивания России в евроатлантическое пространство. Как чуткий политик и как верный выразитель интересов правящих кругов США, Варфоломей быстро среагировал на изменение конъюнктуры и стал проводить более мягкую политику. Во-вторых, тогда же, в январе 2009 года, сменилось и руководство РПЦ: патриархом Московским и всея Руси был избран митрополит Кирилл (Гундяев), верный ученик и последователь экумениста Никодима (Ротова), с приходом которого процесс Реформации в РПЦ принял всеобъемлющий характер.
Новый патриарх приступил к последовательному завершению программы Никодима (Ротова), заключавшейся в том, чтобы поставить на ключевые посты преданных делу экуменизма епископов; изменить программу обучения в духовных учебных заведениях; произвести замену пастырей, противников экуменических идей, на молодых и активных священнослужителей-экуменистов. При нём были введены новые правила для рукоположения в сан диакона и священника. От ставленников в Московской епархии, помимо ставленнической присяги, стали требовать подписать письмо, в котором кандидат в священство обещает хранить верность лично патриарху Кириллу до конца своих дней. Кроме этого он должен ответить на ряд вопросов, выразив своё отношение к экуменическим контактам, к политическим партиям и движениям и прочему. Новая практика явно была направлена на выявление и отсеивание несогласных с курсом на экуменизм, филокатолицизм и модернизм.