— Но побыстрее хочу к бабушке, — молодая женщина облегченно выдохнула. Формальный повод был получен.
Станция провинциальная, не город. Официального такси не было. Но Нина отлично знала, что местные не слишком задирали цены, если найти к ним правильный подход.
А она его прекрасно знала, ведь не впервые пользовалась услугами частников.
Выбрав знакомую четверку, молодая женщина уверенно открыла дверь:
— Здравствуйте! — поприветствовала водителя, лихорадочно пытаясь вспомнить его имя. Ни то Алексей, ни то Александр. — Алекс…
— Аркадий, — поправил ее мужчина. Точно, Аркадий! — Куда едем?
— В Верхние Бодуны (прим. Деревня придуманная, хотя знаю, что подобные названия встречаются). Тысяча двести? — уточнила она летние расценки. Очень надеялась, что к новогодним праздникам водители не задрали цены.
— Три с половиной, — лихо сообщил водитель. Задрали. Но молодая женщина не думала сдаваться. Адреналин уже заиграл в крови. Она обожала торговаться. Прекрасно научилась, пока ходила по рынкам за свежими продуктами и одеждой.
— Тысяча триста, и я подарю вам свою улыбку.
— Три триста и только потому, что ты такая красивая, — задорно сообщил водитель, моментально включаясь в игру.
— Полторы, — молодая женщина сделала новое предложение, — и я вас буду развлекать всю дорогу.
— Три двести, — улыбнулся мужчина, — только ради твоего сынишки. Ведь сынишка? — молодая женщина кивнула. — Вот и у меня есть сынишка, даже двое, — пожаловался мужчина. Во всяком случае голос у него был жалостливый. — Один хочет машинку на управлении, а второй железную дорогу в подарок. Ты должна понять. Больше уступить не могу даже ради твоих прекрасных глаз.
— Тысяча шестьсот и горячий, вкусный обед, — очередная ставка.
В результате они договорились на две шестьсот. Мужчина ни в какую не хотел сдаваться. Упертый. Не хотел дальше двигаться и все.
До материнского дома они добрались достаточно быстро. По дороге разговаривали о том, о сем…
Начал Аркадий с цели моего визита:
— Ты не чурайся меня и извини за ценник, но сама понимаешь, — мужчина выразительно посмотрел на молодую женщину. Не сказать, что Нина не понимала, но не разделяла хорошего настроения водителя. В деревне с работой было всегда неважно, если не сказать плохо. Самым престижным местом был продуктовый магазин и то, туда брали исключительно по блату. Блату, коего несчастная обманутая жена не имела. Всем хотелось кушать… и не только. Семье мужчины в том числе, но и самой семье Нины. Сейчас она подсчитывала в уме, на сколько сможет растянуть имеющуюся у нее сумму, если будет бережливой. А быть бережливой ей было не привыкать, с таким супругом, как Сергей, она научилась довольствоваться малым. Ее мать, конечно, содержала домашнее хозяйство. Но насколько знала Нина, этого едва хватало на жизнь самой женщине. — Спрос рождает предложение, — глубокомысленно изрек мужчина.
— Какой спрос? — удивилась молодая женщина.
— А ты разве не видела сколько народу сошло с поезда? — Нина, конечно, заметила. Но вокруг хватало деревень. Новогодние праздники длинные. На свежем воздухе их провести одно удовольствие. Мужчина, так и не дождавшись реакции, продолжил:
— И всем подавай в Верхние Бодуны. Валят, даже не смотря на надвигающиеся праздники. Автобусы-то сейчас почти не ходят. Отменили. Услуги частника в цене, — усмехнулся.
— Как отменили? — молодая женщина до сих пор прикидывала свой бюджет на ближайшие месяцы и уже было начала жалеть о своем поспешном решении воспользоваться частником с такими дикими ценами. В конце концов, погода на улице стояла хоть и морозная, но умеренно морозная. А она и сын были довольно тепло одеты, чтобы просто так потратить две тысячи шестьсот рублей. Но теперь выяснилось, что оказывается автобуса она могла вовсе не дождаться. А ее расточительность ей уже не казалась столь необдуманной.
— А вот так, наша местная администрация решила, что он не слишком нужен. Теперь ходит раз в два дня и один раз в сутки, так что не стоит жалеть. А ты устраиваться на работу или в гости?
— На работу? — Нина была удивлена. Какая работа в Верхних Бодунах? Был, конечно, колхоз… но развалился после распада Советского Союза, а окончательно перестал функционировать пару лет назад. Мать еще жаловалось, что раньше-то работала дояркой, а теперь выживает только за счет натурального хозяйства.
— А ты не слышала? — водитель как-то сразу стал обращаться к ней на «Ты», в свою очередь Нина была не против такого панибратского отношения. В конце концов, она обычная простая женщина, которая собирается жить в деревне. На самом деле после праздников, Нина планировала оставить сына на попечение матери и податься в город на заработки. В конце концов, пора было становиться хозяйкой собственной жизни. Рассчитывать на мужа она больше не могла, а сидеть на шею у матери не планировала.
— О чем? — не сказать, что ей было слишком интересно, но разговор считала необходимым поддерживать.
— Так к нам приехал нувориш, — с презрением бросил мужчина. — Скупил кучу земли. Собирается заниматься животноводством. Уже во всю идет строительство нескольких ферм. А сам обосновался в ваших Верхних Бодунах. Отремонтировал, значится, старый барский дом, — о, как!
— Давно? — уточнила молодая женщина.
— Да, поди месяца три назад, — отозвался мужчина. А мать ей ничего не сказала. Нина не слишком понимала причину. А этот старый барский дом она отлично помнила. Еще в детстве она с местной ребятней обожала лазать по заброшенной барской усадьбе. Усадьбе, которая на редкость неплохо сохранилась. Насколько она знала, там раньше располагалась сельская администрация. Раньше — это во времена существования колхоза «Юный пионер». А потом колхоз развалился, трудоспособное население подалось в город на заработки или в поисках лучшей доли. Сельская администрация стала никому не нужна и была расформирована. Местные чиновники переехали в областной центр. А сам дом остался в довольно неплохом состоянии и стоял заколоченным. Но что такое для юных исследователей закрытые двери и окна? Насколько Нина помнила, прежние владельцы были коннозаводчиками. На территории барской усадьбы были прекрасные кирпичные конюшни. Тоже, к сожалению, заброшенные. Сохранились еще множественные постройки, в том числе бывшие оранжереи… так что, вероятно, новому хозяину будет, где развернуться.
— И он набирает рабочих?
— Ага, — довольно отозвался водитель. — Вот я и спрашиваю: в гости или на работу устраиваться? Хотя, теперь понятно, что в гости, раз ты о Ставридове ничего не слышала.
— А Ставридов — это тот самый нувориш? — уточнила Нина.
— Он самый, — усмехнулся мужчина. — Михаил Ставридов. Кстати говоря, не женат. Так что ты присмотрись. Городская все же, больше ему подходишь. А то куча сельских девок постоянно возле его дома крутится.
Думать о женихах Нина была не способна, еще до конца не верила в то, что все-таки ей придется развестись с супругом. Ночью она ни раз возвращалась мыслями к мужу. Думала, что будет делать, когда Сергей явится просить прощения… А она рассчитывала на то, что он явится. Не верила, что молодой любовнице он будет нужен без денег и жилья. В конце концов, решила, как бы не сложилась ее дальнейшая жизнь, с предателем ее делить не стоит. Раз изменил и бросил один раз, значит, вполне отважится на второй и третий… и так до бесконечности, пока женское глупое сердце будет прощать. Лучше уж сразу оборвать все связи. Так что по возвращению в город, Нина решила не только искать новую работу, но и подать на развод.
Глава 4
— Ну, что Ниночка, вот и приехали, — мужчина затормозил около родительского дома. — Как обещал, доставил с ветерком. Пора бы рассчитаться, да накормить добра молодца, — водитель усмехнулся, явно довольный придуманной шуткой.
Рассчитываться Нине не слишком хотелось. Чем она больше думала о том, какие траты ей предстоят, чем больше было жалко денег. Но уговор есть уговор, поэтому Нина безропотно полезла в сумку, пытаясь нащупать кошелек. Нина предусмотрительно рассовала деньги по разным местам. Часть в сумочку, часть в чемодан. Даже небольшая сумма была припрятана в рюкзачке сынишки.
С каждой секунд паника заполняла сознание молодой женщины все больше. Она, уже не стесняясь, подвинулась сама и подвинула сынишку, и просто вывалила все содержимое сумки на свободное сидение. Лихорадочно перебирая кучу мелких предметов, убедилась, что ни кошелька, ни простенького мобильного телефона в сумке нет.
— Должно быть, кошелек в чемодане. Мы проспали и так быстро сходили с поезда. Наверняка, просто не заметила, что переложила, — попыталась оправдаться расстроенная женщина. Хотя, скорее утешала себя тем, что кошелек не потерян и не украден. — Давайте, мама вас пока накормит, а я разберу вещи.
— Ну, давай, — явно нехотя согласился мужчина. По нему видно было, что он не слишком доволен вынужденной задержкой с оплатой.
Водитель вылез из машины и достал чемодан из багажника. Но вместо того, чтобы помочь молодой женщине с ребенком донести его до дома, плюхнул прямо в огромный сугроб снега под забором.
— Мама, мама, — сынишка отчаянно дергал дверную ручку. Он уже понял, что они приехали. Теперь ему явно не терпелось обнять бабушку. Стоило Нине чуть перегнуться через сына и открыть дверь, как маленький чертенок выбрался из автомобиля и помчался по плохо расчищенной тропинке, ведущей к дому.
— Бабушка! — орал Коля. — Бабушка, мы приехали!
Нина, глядя на сына, лишь на секунду улыбнулась. Ее очень волновала пропажа денег. Она точно помнила, что открывала сумку последний раз, когда они ходили с сынишкой завтракать. Мысль о том, что ее могла обворовать проводница почти сразу пришла на ум. Слишком уж женщина вела себя поначалу учтиво, а потом нервно. Ну, это касательно утра. Вчера вечером она делала вид, что оказала Нине и ее сыну великое одолжение. Сподобилась. Снизошла.
Входная дверь открылась и на пороге появилась дородная женщина лет пятидесяти: