— Ты же маленькая и пошленькая, сама догадайся, — привычная улыбка рассеяла гнетущее напряжение.
— Послушай, — Ольга закрыла руками глаза, потерла их, перевела ладони на виски, вплетая пальцы в волосы. — Я должна тебе сказать одну важную вещь.
— Какую же?
— Уходи. Прямо сейчас уходи. Не оглядывайся и не возвращайся.
— Прогоняешь? — улыбка не исчезла, но в глубине черных зрачков гонца мелькнули тревога и печаль.
— Да. Тебе нельзя оставаться в доме Мантидай.
— Я не могу уйти, пока ваша глава не отправит своего человека к моэдэ…
— Никто никого никуда не отправит! — Ольга почти сорвалась на крик. — Это ловушка. Мы обманули тебя. Маэйре плевать на договор, она приказала мне соблазнить тебя для ритуала Кровавой Луны… — девичьи пальцы вцепились в шнурок на шее, рванули изо всех сил. Тонкий шнур натянулся, вжикнул по нежной коже, оставив алый ожог.
В тот миг Ольга ненавидела себя. Еще бы! Кто она теперь? Несостоявшаяся убийца, предательница рода! Но такова ее природа, такова судьба — либо убивать, либо предавать — иного варианта не дано…
Гэривэлл понял все без лишних разъяснений. Промолчал, а Ольга, не желая смотреть на него, отвернулась к стене, пряча слезы. Богомол внутри сердито ворочался, распространяя по телу волны боли — мстил за то, что «хозяйка» спугнула добычу.
— Да уймись ты! — в гневе и отчаянии Ольга несколько раз стукнула себя кулаком по груди. — А ты убирайся! — повернулась к Гэривэллу, но за спиной уже никого не было.
До самого вечера Ольга в прострации бродила по городу. Она натыкалась на людей, едва заметно двигала губами, бормоча извинения. Когда толпа вынесла ее на пешеходный переход, чуть не угодила под паромобиль.
Ольга боялась идти домой. Она никак не могла придумать правдоподобную отговорку — куда пропал гонец? — для Маэйры. Глава уверяла, что, околдованный силой любовного амулета, он никуда не денется. А что если вновь свалить все на леопарда? Гэривэлл ведь так и не поведал, чем закончился его поединок в парке. Да и вообще — по слухам леопардов двое.
Ольга резко остановилась и выдохнула, устало присела на укрытую шапкой хмеля скамейку под желтой вывеской остановки для курсирующих экипажей. «Надо сказать правду, — приказала сама себе, — буду врать — только запутаюсь, все сведется к правде в итоге. Ну, не убьет же меня Маэйра, а все иные наказания можно пережить. Все лучше, чем любить, а потом убивать Гэривэлла»…
Ольга собралась духом и пошла в сторону башни. Вечер окрасил Ангелиополис холодным багрянцем, солнце еще не скатилось к горизонту, а в небесах, размалеванная пятнами полупрозрачных цветных облаков, уже таилась Кровавая Луна. В вечернем свете она пока еще казалась белой или бледно-розовой, узорчатой, будто вырезанной из кружевной бумажной салфетки.
Ольга поежилась, глянула на столпотворение у главного входа в башню. Там что-то происходило. Люди шумели, толкались, там и тут сновали полицейские. Еще не хватало!
Девушка приблизилась к толпе и принялась настойчиво пробираться к перекрытому входу. Ее толкнули несколько раз подряд. Кто-то больно ударил в бок локтем, прежде чем пропустить к началу белых ступеней. Скорее миновать все это и…
Ольга вздрогнула, стала, как вкопанная. Перед глазами мир начал плыть и растекаться по сторонам. Это сон? Девушка крепко зажмурилась, открыла глаза — ничего не исчезло. Правда! На ступенях изломанной сухой ветвью лежала Маэйра Мантидай. То ли от невероятной силы удара, то ли от извечной худобы ее перекореженное, скрытое платьем из изумрудного бархата тело казалось плоским и каким-то искусственным…
Вид мертвой Маэйры моментально взбодрил и «отрезвил». Она тут же забыла про луну и про Гэривэлла. В доме случилось что-то страшное, что-то такое, с чем не справилась даже могущественная глава. Ольга быстро собралась, взяла себя в руки. Если там, наверху, кто-то из домочадцев еще жив — она должна помочь! Кристина, Гала, Грэйс!
Лестница змеей вилась под ногами. Каждый стремительный шаг отдавался в висках новой догадкой. Мысли комкались в спешке, но Ольга на бегу сумела выстроить из них, как из обрывков разорванной в клочья и собранной вновь записки, нечто целостное. Маэйра говорила о волках, о том, что они устроили очередные поиски Мантидай — нашли? Но такое ведь и раньше бывало? И не находили! Значит, сегодня что-то пошло не так!
Оказавшись на своем этаже, Ольга остановилась. А если враги еще внутри? Что делать? Она беспомощно огляделась по сторонам. В этот миг из парового лифта, которым сами Мантидай никогда не пользовались, вывалился целый отряд полицейских. «Люди, какой от них прок, — стало первой мыслью, но потом вспомнился Гэривэлл с его позитивным отношением к человечьему роду, и Ольга моментально отказалась от пренебрежения, — у них ведь оружие, и вообще, не одной же идти?»
— Юная госпожа, вам не стоит тут находиться. Свершилось преступление, — обратился к девушке молодой краснощекий офицер.
— Оно свершилось у меня дома, — настойчиво заявила Ольга, кивая на собственную дверь. — Я хозяйка апартаментов.
— Хорошо, я вас понял, но все равно настоятельно прошу пропустить отряд зачистки вперед, а уж после войдете и расскажете, что у вас тут стряслось.
— Да, конечно, — Ольга не стала больше напирать, да и «напора» как-то не хватало. Она только сейчас обратила внимание — на этаже больше нет того привычного магического флера, что всегда держался тут в целях маскировки и одурманивания излишне любопытных соседей. Теперь вся магия исчезла, то ли от того, что погибла Маэйра — главная ее носительница, то ли по чьей-то еще могучей воле.
Пока Ольга думала, полицейский отряд проверил комнаты Мантидай. Офицер вернулся и, умело пряча волнение, произнес:
— Пройдемте внутрь. Сразу предупреждаю, там тела…
— Идемте, — согласилось Ольга и, собравшись духом, пошла за мужчиной.
Все Мантидай лежали в кабинете Маэйры, полицейские накрыли их: кого пледом, кого кружевной скатертью, кого сорванной с окна портьерой. Жуткое зрелище, нереальное, как отблеск ночного кошмара, что остается в голове после пробуждения и до полудня не позволяет отгородить сон от яви, терзает душу и давит тисками голову.
— Вы знаете, кто мог это сделать? — эхом донесся из небытия голос полицейского.
— Нет, — машинально соврала Ольга. Конечно, она догадывалась, но не делиться же правдой с первым встречным человеком? Не людские то заботы.
— Проверьте ценные вещи, что-то пропало?
— Хорошо, сейчас проверю, — Ольга ринулась было к одному из Маэйриных тайников (когда-то они с Кристиной подсмотрели за главой и даже подслушали заклинание-ключ). — Вы не могли бы оставить меня на несколько минут?
— Да, конечно, — полицейский деликатно удалился.
Оставшись одна, Ольга тяжело выдохнула и, съехав по стенке спиной, уставилась перед собой остекленевшим взглядом. «Не верю. Не может быть. Что делать, что же делать…»
Тратить драгоценное время на страх и тоску было неразумно. Поэтому Ольга встала и направилась к висящей на стене миниатюре. Толстая золотая рамка, украшенная стеклярусом, обвивала серенький пейзажик со старой городской застройкой. Пальцы порхнули по грубым псевдо-алмазам, и картинка откинулась вместе с толстой дверцей сейфа. В темном чреве тайника блеснуло золото. Все на месте. Только Ольге и так было ясно, что убийцы семьи пришли в дом Мантидай вовсе не за наживой.
Она с болью взглянула на трупы, и произошло неожиданное! Кто-то из Мантидай — тот, кто лежал под золотистым диванным покрывалом — двинулся… Ольга сперва решила, что ей показалось. Она моргнула глазами и, убедившись, что движение не галлюцинация, бросилась к укрытому телу. Покрывало немедленно отлетело в сторону.
— Крис! Крис, ты живая?
Ольга упала на колени возле подруги, узнать которую было сложно. Кристина лежала на полу изможденная, высохшая, словно старуха. Будто вытянули из нее всю кровь и половину плоти…
— Уходи отсюда… немедленно… — прошептала еле слышно.
— Что случилось, Крис? Я помогу тебе! Кто-то еще выжил?
— Грэйс… Грэйс вроде бы жива. А ты уходи… Уходи немедленно, они здесь… Они напали на дом Мантидай, погасили нашу магию и отобрали ее с помощью какого-то адского приспособления… Они до сих пор прячутся здесь… Оставь нас и спасайся…
Ольга бросилась сперва к одному телу, потом к другому, нашла Грэйс — та действительно оказалась живой. Вернулась обратно и застыла на миг, глядя в безумные, полные отчаяния и боли глаза Кристины. Никогда в жизни у Крис не было таких глаз! Прежде в них сияли лишь озорство и уверенность, а сейчас…
Ольга резко встала и обхватила руками голову. Что же делать? Что делать? Она не может просто взять и убежать. И помочь не может — если враги рядом, они вскоре явятся, чтобы добить тех, кто еще цел. Страшное ощущение беспомощности сковало по рукам и ногам, но вдруг сквозь оцепенение прорвался из памяти беззаботный голос Гэривэлла: «Если будет нужно, я приму твою помощь с благодарностью, юный гадаван-кура»… И Ольга решилась на отчаянный шаг.
Она бесшумно подошла к двери, выглянула в коридор, тихо позвала ожидающего там полицейского:
— Эй, простите, я не знаю вашего имени.
— Капитан Грин, — с готовностью представился тот, — к вашим услугам. Я могу вернуться и продолжить осмотр комнаты?
— Да, пожалуйста.
Ольга пропустила мужчину внутрь, быстро повернула замок.
— Вы заперли дверь? Зачем? — прозвучал уместный вопрос.
— Мне нужно поговорить с вами честно и серьезно…
Это походило на игру ва-банк. Все или ничего! Побег, одиночество и предательство близких против доверия совершенно незнакомому и чуждому созданию. Существу, которое большинство оборотней Ангелиополиса ставили в один ряд с домашними животными… и по правам и по уму…
— Простите?
— Я оборотень, и мне нужна ваша помощь, — призналась Ольга. Она отстегнула от браслета на запястье скрадывающий амулет и убрала его в карман бархатного жакета, что составлял прогулочный комплект на пару с длинной строгой юбкой. — Почти вся моя семья убита другими оборотнями, очень сильными и влиятельными. Я хочу спасти тех близких, что еще живы, но одной мне этого не сделать. Я прошу у вас помощи. — Ольга подошла к тайнику Маэйры, выгребла из него горсть старинных золотых монет и на раскрытой ладони протянула полицейскому. — Я заплачу вам.