— Погоди, Полина, — я сделал одухотворённое лицо своим следующим замыслом, и оглядел вотчину столяра.
Прекрасная мастерская с кучей верстаков и всего того, что положено для производства. Даже токарный аппарат есть, по обработке древесины, и в нём фигурная ножка закреплена, для табуретки, наверное.
— У меня к вам, господа, будет просьба, которую нужно скоренько исполнить, — с этой вводной я вытянул из кучи деревяшек рейку. — Мне нужна готовальня с чертёжными принадлежностями, — проговорил я, заодно прикидывая, какая ручка для клюшки получится из этой заготовки. — Есть у вас, ну-у-у, скажем, дюжина таких реек? — я адресовал вопрос к обоим.
— Найдётся, — заверили меня оба мастера. — Вот и готовальня с листочками, — мне протянули чертёжные принадлежности.
— Дайте мне немного времени, — попросил я и расчистил себе местечко за верстаком.
Начертить простенькую клюшку для игры в хоккей труда не составило. Потратил всего минут десять и протянул эскизы мастеру столярных работ. Потом я озадачился шайбой, которую тоже нарисовал. Ей заинтересовался Василь, начавший что-то прикидывать в уме, шевеля губами. Через пару минут творческих изысканий, он ударил себя по лбу и убежал, хлопнув дверью. Но моментально вернулся, поклонился мне и Полине, и снова исчез.
— Что ж, — Радович созрел и отложил эскизы. — Коли не торопитесь, то через часок будет у вас дюжина этих штук, — обрадовал он меня скоростью исполнения, за что получил золотую монетку.
— Минутку, — вдруг Полина выхватила у него все зарисовки. — Подайте мне сургуч и свечу, — она протянула руку в требовательном жесте, а я пожал плечами, мол исполняй, коли велят.
Потёмкина расплавила сургуч и поставила по кляксе на каждый листочек.
Пометила их своим перстнем и меня заставила сделать тоже самое. Я не противился. Ей виднее. Ну не говорить же ей, в самом-то деле, что по поводу патентов можно не париться, раз они в ведении Аперкилда находятся, и под его неусыпным контролем.
Я же, взял ещё несколько листочков и изобразил ещё кое чего из примитивных игрушек. Правда, не поясняя, а лишь наблюдая за реакцией взрослых людей, которые видят Матрёшку и концептуальную модель Неваляшки.
Потом мы отправились в моё личное хранилище, где я достал два комплекта тактического обвеса. Наколенники, налокотники и ещё защитные щитки для бёдер и голеней.
Позаботился сразу, так сказать, о будущих вратарях. Маску только останется сделать, но тут уж сами игроки пусть решают, что им приоритетнее. Мне же вдруг стало интересно, а если не объяснять привычные правила игры, то что из этой затеи получится? Силовой хоккей в доспехах?
— Ну, пока суть да дело, может к Митяю наведаемся? — я предложил не ждать в мастерской.
— Как скажешь, мой будущий муж, — опрометчиво отозвалась Полина.
— Прошу, — я открыл дверь и пропустил её вперёд, корча сверх элегантного кавалера. — А что ты ответишь, если я вдруг скажу, э-ээ… — я создал интригу в своём выражении.
— Скажешь, что? — насторожилась графиня и широко раскрыла глаза, лишь разжигая моё желание подколоть красотку.
— А скажу, что невыносимо желаю свою госпожу! — выпалил я и приготовился огребать, не по-детски.
— Дурак! — Полина смешно-смешно нахмурилась, но потом сразу улыбнулась. — А ты угадай! — тут она и меня уела.
Так мы и добрались до Митяя, где посидели в полном одиночестве. Проверяющие уже освободились, когда граф, мною в голову ударенный, очухался и освободил второго, прибитого к столешнице клинками.
Разговор как-то не заладился. Полина стала задумчивой и слегка замкнулась в себе. Посему, мы просто позавтракали и вышли назад, к детворе, которая уже разобрала по рукам весь спортивный инвентарь. Все ждали лишь появление шайбы.
Сей предмет меня удивил несказанно, когда его показал нам Василь. Оригинальная болванка получилась, сделанная из чугуна, и с кучей дырок для снижения веса. М-да. Такого даже самые продвинутые хоккеисты себе не представят!
Я быстро рассказал краткую выдержку из правил игры с пояснением того, что шайба одна. И мы просто направились в келью, оставив ребят самих разбираться, что и как им из всего этого интересно. Естественно, что нас догнал Радович, показавший матрёшку с неваляшкой. Я принял работу, посоветовав всё расписать. Вот тут-то и произошёл взрыв эмоций. Они видимо не до конца понимали, что эти вещи ничто иное, как простые игрушки для самых маленьких из ребят. Что за мир!?
— Феликс! — меня постучал по плечу Александр.
— Я так понимаю, что проблемы грянули, — я правильно понял и его интонацию, и озабоченную внешность.
— Вот, — он протянул бумагу с кучей печатей.
— Я возьму! — её выхватила Полина и прежде, чем кто-то что-то успел, девушка бегло пробежала взглядом по строчкам.
Бумага выпала из её рук, а взгляд затуманился.
— Александр, — она дёрнула Колчака за рукав. — Вы обязаны сделать так, чтобы это письмо только завтра нашло своего адресата!
Глава 6. Проблема, и вариант её решения
Поведение Колчака меня напрягло, а реакция Полины поразила и усилила душевное беспокойство. Непонятное что-то происходит, или вот-вот должно случится что-нибудь такое, из разряда страшного.
— Да что там такое написано-то, в конце-то концов? — я не вытерпел, но не нагнулся за валяющейся депешей, а приобнял Полину. — Александр, ты сам поясни мне, в двух словах, если можно, чего всех так расстроило, что вы прочли в этой бумаженции, — обратился я к Черепу, продолжив успокаивать будущую жену, трепетно прижавшуюся к моей груди.
Капитан-поручик оценивающе глянул на нас с Потёмкиной и повёл головой, пребывая в удивлении от нашего общения с графиней. В его ожиданиях мы, наверное, должны были вести себя словно кошка с собакой, а тут идиллия наблюдается, положенная влюблённым парочкам.
Однако, Череп не стал проявлять излишнее внимание, или как-то по-другому акцентироваться на своих открытиях по поводу нас с Полиной, проявив положенное уважение и аристократическое воспитание. Лишь улыбнулся краями губ.
— Тут, Феликс, такое дело, — неуверенно заговорил Колчак и поднял документ. — Я не возьму в толк, Берсерк, но по твою душу запрос получен, — он отряхнул бумагу от снега и спрятал в кожаную тубу, специально приспособленную для надлежащей транспортировки и сохранности важных писем.
При упоминании Берсерка, в качестве профессионального магического прозвища, Полина отпрянула от моей груди и выразительно захлопала ресничками. Вот ведь, как играет, чтобы мне приятное сделать. Слышала же прекрасно ночью его от наших девчонок.
— Александр, дружище, — я выпустил из объятий Полину, которая тут же вцепилась в мою руку, словно боится потерять дорогую находку. — А подробности какие-то будут, или мы снова начнём играть в угадайку? — осведомился я, не ожидая ничего хорошего, ни в ближайшей, ни в отдалённой перспективах. — Давай, как и прежде, режь уже правду-матку, как-бы сурово она не звучала, — подбодрил я друга, и приготовился выслушивать откровения о своей незавидной участи.
Полина крепко сжала мне руку, тем самым дав понять, что напряжена и сильно нервничает.
— М-да, ну, чему быть, того не миновать, — выдохнул Колчак и начал изложение проблем со знакомой присказки. — Пришло нехорошее известие из столицы, — продолжил он, глядя на детвору, начавшую первые потуги с новой игрой. — Это письмо от самого Архимага, Пожарского Петра Дмитриевича, председателя из Верховного Протектората Магии Рун Руссии, — озадачил он меня громкими регалиями составителя письма. — Он уведомляет, что Сын нашего Государя, Годунов Иван Петрович, являющийся ещё и Верховным Главой всех Собраний Общества Благородных Рунных Магов, желает видеть тебя. Фу-ух, Феликс, вот так вот, — тяжким вздохом Колчак завершил моё краткое знакомство с сутью доставленной депеши.
— Они там с деревьев всем скопом рухнули, что-ль? — душа моя наполнилась праведным гневом. — А ничего, что тут война как-бы идёт, в которой всякое происходит. Например, окружение? — вспылил я, и сам же укорил себя из-за посетивших мыслей. — Хотя, — я махнул рукой, — можно подумать, что сильным мира сего есть до всего этого какое-то дело. Сидят в тёплых кабинетах, и в ус не дуют о солдатских проблемах, — добавил я. — Что ж, Полина Николаевна, у нас с вами мало времени остаётся, а обсудить ещё многое надо, — я повернулся к девушке и осторожно высвободил своё предплечье из её цепкого хвата.
Она неохотно поддалась.
— И это всё связано со слухами о твоих отношениях с известными особами? — вскинул бровь Александр, постучав пальцами по тубе с письмом. — Я про вызов, — уточнил он.
— В свете последних событий, я считаю, что да, сплетни всему виной, — подтвердил я ход его мыслей. — Вот только одно мне не понятно, почему Аперкилд не прозондировал ситуацию и не предупредил меня.
Колчак вчитался в исходные данные, начертанные на тубе, и удовлетворительно кивнул, соглашаясь с каким-то подтверждением дум.
— Капитан-поручик, — обратилась к нему Полина. — Может вы вслух поделитесь своими выводами? — она намекнула на адрес отправки.
— Адрес отправки, это Ставропольская резиденция государя, — охотно пояснил Колчак. — Вот поэтому ваш покровитель и остался без информации.
— Да какая разница-то, по большому-то счёту? — я начал вскипать. — В общем так, други мои, мне нужно сваливать и из бастиона, и в башне не появляться какое-то время, пока страсти не улягутся, — я озвучил единственно правильное решение. — Иначе, появлюсь я перед монаршим отпрыском, а там и до тюремного каземата рукой подать. Или, ну что там предусмотрено, за ненадлежащее поведение с высочествами? Без разницы, — отмахнулся я. — Всё одно, на наезд и провокационные вопросы я могу в бубен настучать, и именно этим аудиенция и закончится, так как мне срать, кто там моё нижнее бельё перебирать удумает.
— П-ф! Ну да, — усмехнулась Полина.
— Хе-х, — поддержал её Александр. — Ещё свежи воспоминания, м-да! О вчерашнем инциденте в клубе Вольнонаёмных Магов, — он покачал головой. — Берсерк, я придержу письмецо до завтрашнего утра, — он глянул на нас с Потёмкиной, явно на что-то намекая.