Я мысленно согласился со своим новым товарищем, поддержав его соответствующим выражением, и добавив ухмылку снисходительности к крикливой публике.
Но вот гладиаторы повели себя вопреки моим правомерным ожиданиям. Господа не стали радостно реагировать на подбадривания зрителей, и приветствовать их. Наоборот, их ответные взгляды наполнились чистым пренебрежением к публике, собравшейся в этих стенах.
Противники взошли на ринг, который установлен на некотором возвышении от пола и заняли места напротив друг друга.
Конферансье подал команду кому-то из своих помощников и ристалище накрыли сразу три защитных полога, дабы стопроцентно уберечь зрителей и избежать появление случайных пострадавших, а может и жертв.
— Итак, уважаемые дамы и господа, — вновь взял слово конферансье, но уже из зала. — Представляю вам! Радислав! — он указал на худощавого бойца с тонкой бородкой и тот степенно поклонился. — И-и, Леонардо! — теперь конферансье указал на второго человека, очень похожего на своего противника, правде без бородки.
Он тоже степенно поклонился, как вдруг всё закрутилось.
Без всяких пауз и дополнительной подготовки, оружие гладиаторов покинуло свои ножны, противно резанув слух звуками скрежета и звона разящей стали. Бойцы скрестили клинки, сделав по паре отчаянных выпадов, но никто не добился результата и в ход пошла боевая и защитная магия.
Свободные руки дерущихся обзавелись магическими кругами, похожими на прозрачные щиты и снабжёнными мерцающими символами защитных рун. Сталь ударялась об них и посыпала ринг обильными снопами искр.
Бородатый тронул камень на шее и стал странно перемещаться. Точнее, он резко исчезал из-под удара оппонента и моментально возникал чуть в стороне. Уходя от разящего металла буквально на пару-тройку десятков сантиметров, он делал ответные атаки.
Но его противник тоже задействовал домашнюю заготовку. Его артефакт работал таким образом, что тело становилось призрачным, или проницаемым, когда в него попадала сталь клинка. А после сразу следовала контратака.
Смертельный танец продолжился, а вот заряд артефактов начал иссякать. Бойцам требовалось всё больше времени на восстановление магической силы своих боевых амулетов.
Господа начали и сами уставать от бесконечных нападений и контратак, так как на магию становилось всё сложнее надеяться. Она иссякала.
В какой-то момент магический щиток напротив кулака бородача погас из-за недостатка энергии и палаш противника резанул его по запястью. На ринг брызнула кровь, сопровождаемая вскриком и стоном.
Бритый гладиатор ухмыльнулся и решил воспользоваться достигнутым успехом, затеяв отчаянную атаку. Однако бородач воспользовался безрассудством противника. Он полностью убрал щиток и кувыркнувшись вперёд пролетел под сталью клинка противника. А вот выпрямившись, он оказался прямо за его спиной, чем и воспользовался не мешкая.
В руке бородача, в той, что избавилась от магического щитка, появился стилет. Он ударил им противника под лопатку руки с палашом. Оружие выпало, а следующие два удара повредили и вторую руку, и ногу бритого, из-за чего он стал опускаться на колено.
Бородач спокойно обошёл противника по кругу и остановился напротив упавшего на колени господина. Он глянул ему прямо в глаза, медля с нанесением последнего удара.
— Душу! Душу! — заорали из зала несколько возбуждённых зрителей.
— Выбей ему душу! — их поддержали ещё несколько человек.
Народ повставал со своих мест, а я понял, что это что-то, из разряда вон выходящее.
— Пусть душа достанется Духам Великого Алтаря! — прозвучала некая конкретика.
— Алтарь! Алтарь!
— Источник Силы! Посвяти бой ему, защитнику этого ринга! — прозвучала ещё серия выкриков.
Победивший Радислав прислушался к требованию зрителей и глянул на конферансье. Человек во фраке молча кивнул, а поверженный Леонардо, стоявший на коленях и ожидавший решения своей дальнейшей судьбы, сконфузился.
Бедолага с мольбой взглянул на победителя, но тот оказался не проницаем. Наверное их спор слишком серьёзен для прощения, и кроме как смерью не может завершиться.
Рука Радислава сделала полукруг, а из-под ринга, прямо через покрытие, вырвалась тонкая нить той самой энергии. Я уже встречал нечто аналогичное, когда разборки с Муравой устраивал. Да и под Одиноким Бастионом нечто похожее наблюдалось, только окрашенное в разные цвета, в отличии от этой.
Серовато-чёрная нить разрослась паутиной перед ладонью бородача, затеявшего Рунную Вязь, неподвластную моему определению. Я очень удивился тому факту, что мой дар «Чтение Создателя» оказался бесполезным.
Нить начала преображаться и сплетаться в хитроумный символ. А когда вязь с преображением закончилась, то сгусток энергии врезался в кулак Радислава.
И тут все стихли, погрузив зал в кромешную тишину.
Бородач приподнял преклонённого и ударил ему в грудь…
Энергия вошла в тело Леонардо, он неистово вскрикнул и резко замолк. Со стороны его спины вырвалась его мерцающая копия. Некий фантом или астральное тело отлетело на метр и резко рухнуло вниз, исчезнув под рингом.
Я охренел, непроизвольно открыв рот!
Радислав поклонился бездыханному телу, упавшему на ринг, а защитные пологи над ристалищем исчезли, открыв ему возможность уйти.
Он этим немедленно и воспользовался, пройдя по ковровой дорожке с видом уставшего человека, безразличного к происходящему вокруг себя.
Победитель вышел. Двери за ним закрылись, обозначив завершение сегодняшних боёв, а я перевёл взгляд на Даниэля.
— Э-ээ… И куда делась его астральное тело? — задал я вполне предсказуемый вопрос. — То есть, Даниэль, я в том смысле, что выбитая душа бедолаги, куда она упала, или отправилась? — я поправился, подумав о возможном непонимании собеседником выражения про астральное тело.
— Я предвидел этот вопрос, мой молодой друг, — заговорил Дефо, заправляя за воротник кружевную салфетку.
Оказывается, что во время моего внимательного просмотра поединка, разносящие успели принести заказ и сервировать наш стол.
— Его дух растворится в Великом Алтаре, находящимся прямо внизу, под зданием в склепе, — продолжил начатое пояснение Даниэль. — Его давненько открыли, в смысле магический источник. Как и его способность влиять на души людей, на астральные тела, забирая их и растворяя в потоке силы. Но вот о том, что происходит с духом далее, э-хе-хе, — он покачал головой, выразив своё сожаление, и развёл руки в стороны. — Этого, Феликс, никто нам не скажет, так как нету того, кто знает ответ! — подвёл он итог, вселив в мои мысли ещё больше загадок.
— Позвольте, — я воспротивился. — Но, Даниэль, а та руна, что была сотворена и поместилась в кулак победителя, она откуда-то стала известна! Так откуда тогда? — продолжил я с возмущением и надеясь на внятный ответ.
— И этого я не знаю, — огорчил меня собеседник. — Ты почему не ешь? — Дефо резко сменил неудобную для себя тему, а я заподозрил его в сокрытии важной информации по той странной руне.
— Нет аппетита, — я брезгливо отодвинулся от стола. — Алим!? — я призвал своего слугу. — Алим, мы уходим, и срочно! — предупредил я толстячка, вмиг ставшего грустным.
Он выразительно глянул на стол с яствами.
— Можешь забрать, — я сразу понял причину его расстройства. — Забери всё то, что сможешь унести, но только с моего стола забери половину, — я бросил пару монет на столешницу, в счёт уплаты. — Вы меня извините, Даниэль, но мне правда кушать не хочется, не подумайте о неуважении к вам, — добавил я и встал со стула. — Думаю, что мы с вами ещё поужинаем, — подытожил я с оптимизмом.
Мой новый знакомый тоже поднялся, соблюдая правила приличия, и коротко кивнул. Я отошёл от его стола и немного подождал Алима, пока тот собирал снедь со своего и моего столика.
Далее, я молча поднялся по лестнице на ярус выше, что соединён воздушным переходом с соседним домом, и уже через несколько минут оказался у двери своих апартаментов.
— М-да, Феликс, — пробормотал я сам для себя. — Так себе ты время провёл, хоть и узнал кое-чего нового и таинственного.
С таким подпорченным настроением и мрачноватыми мыслями, я активировал магический замок, открыл дверь и вошёл внутрь, вместе с толстеньким Алимом.
Глава 15. Дела житейские, без которых никак
Войдя, я снял статусную накидку, разместив её на вешалке у входа, и сразу прошёл в свою комнату, точнее в одну из двух спален. Тут я избавился от поясной кобуры с револьвером и от перевязи с рунной шпагой, оставив только то оружие, которое скрыто под штанинами на лодыжках. Это укороченный револьвер с глушителем и кортик.
Раздеваться полностью мне стало откровенно лень, поэтому я прилёг на кровать, как есть, и сладко потянулся, предвкушая отдых и спокойный сон. Но тут я вспомнил и про Алима, точнее про его неутолённый голод.
Посему, я решил повременить со сном и вернуться, чтобы сделать толстячку соответствующие распоряжения. Ну, а если точнее выразиться, то я подумал о необходимости дать ему разрешение на поздний ужин прямо в зальчике наших апартаментов. Продуктов-то Алим набрал в гладиаторском заведении.
Вдруг он сам побоится поесть без моего одобрения, или устного на то указания? Запросто, ведь он же слуга, как никак, и следует соответствующим правилам.
Сам же я, по правде сказать, не знаком с этими правилами. Однако, я подозреваю или даже уверен в том, что они есть, и заключают в себе массу ограничений для тружеников этой профессии.
Я вышел в зальчик и встал, словно вкопанный словив офигение и ступор.
— Не-е по-о-нял? — выдавил я из себя самое актуальное восклицание, а оно и понятно.
Мой толстенький слуга застилает себе постельку из разного тряпья! Причём, место для ночлега он выбрал у самой двери.
— А-а-алим? — я попытался побороть последствия первой реакции. — Ты чем тут занимаешься? — не нашёл я вопроса умнее и обессиленно рухнул в кресло.