Сергей верил, что дома всегда помнят своих хозяев и ждут их возвращения, как верные псы. Только эти уже не дождутся…
Заметив его нахмуренный изучающий взгляд, обегавший поселок, Наташа удивленно спросила:
— Вы что, здесь впервые?
— Похоже на то! — ответил за друга Алексей, решительно выбираясь из машины. — Нужно найти хоть один дом с целой крышей, в котором можно остановиться.
— Вряд ли нам это понадобится. Вспомни о силовом барьере, окружающем это место. Где-то должна быть питающая его силовая установка. Кроме того, я не сомневаюсь, что нас здесь ждали. Здесь наверняка есть не совсем обычный дом, приготовленный к нашему прибытию.
— Есть. Значит, найдем. — Короткие самоуверенные реплики Алексея чуточку раздражали Сергея, хотя он и понимал, что его друг просто красуется перед понравившейся ему девушкой, и поэтому легко прощал эту браваду.
— Как вы думаете, Наташа, сколько у нас времени? — В каком смысле?
— Как скоро ваши сослуживцы перестанут ждать вашего возвращения и предпримут штурм?
— Думаю, дня два у вас есть, а что касается штурма… Они уже пробовали. Эту защиту обычной артиллерией не пробьешь, а на применение атомных снарядов, согласно договору о разоружении, им понадобится разрешение Америки. Но в этом случае секретная миссия генерала Петрова перестанет быть секретной.
— Они всерьез надеются познакомиться здесь с какими-то инопланетными технологиями?
— Конечно. И, по-моему, вполне обоснованно. Вы же сами упомянули про энергетическую установку. Представляете, что будет, если нам удастся приспособить такую защиту на свои боевые машины?
— Да ничего хорошего не будет! Потому что кто-нибудь из наших генералов обязательно продаст ее секрет Америке или еще кому похуже.
Едва они приступили к планомерному обследованию деревни, как их внимание привлек самый большой и почти полностью уцелевший дом.
Из его чердачного окна торчала какая-то странная палка, напоминавшая флагшток и отдаленно похожая на орудийный ствол.
— Сельсовет у них здесь был, что ли…
Все трое, не сговариваясь, направились к этому дому, а когда закрыли за собой дверь из сеней, невольно замерли у порога — потому что не могло быть зрелища более противоестественного, чем боевая машина, вольготно расположившаяся посреди деревенской избы.
Внешне машина была похожа на земной танк — но только внешне.
В просторной кабине не было ни перегородок, разделявших отсеки, ни двигателя, ни орудийного замка выдававшейся наружу пушки.
Просторно было внутри этой странной машины, больше смахивавшей на пультовую атомной электростанции. И лишь один предмет выделялся среди строгой техногенной обстановки кабины.
Позади кресла водителя, удобно расположенного среди приборов, стояло еще одно кресло, внешне совершенно не похожее на мебель, предназначенную для боевой машины. Вызывающе яркая красная обивка резала глаза, а подлокотники, выполненные из резной бронзы, казались слишком тяжелыми и холодными.
Это кресло стояло на достаточном расстоянии от приборов и стен кабины, словно хотело этим положением подчеркнуть свое особое назначение. Сергей все время помнил о яхте. Обстановка кабины, соединившись с рассказами Павла о живых механизмах, заставляла его все время держаться настороже, ожидая какого-нибудь подвоха от этой чужой громады.
Наташа, наоборот, почему-то почувствовала себя здесь в полной безопасности, и ей даже пришло в голову испытать, насколько удобно красное кресло. Сергей едва успел удержать девушку.
— Не трогайте здесь ничего и ни к чему не прикасайтесь. Это может быть очень опасно. И говорите осторожно, продуманно. Эта штука вполне может быть живой, и, возможно, она слышит нас.
— Надеюсь, вы шутите? Как это груда металла может быть живой?
— Во-первых, это не металл. Можете попробовать стену на ощупь, чувствуете, она поддается нажиму, словно кожа какого-то животного? Это не металл. Возможно, какой-то пластик. Возможно, что-то еще. Кроме того, я знаю, что этот так называемый механизм умеет произвольно изменять свои размеры. А о цивилизации, создавшей его, мы вообще ничего не знаем, кроме того, что она отделена от нас огромным промежутком времени.
— Мне что-то расхотелось останавливаться в этом доме. Давайте поищем другое, человеческое жилье, — поежившись, словно ей вдруг стало холодно, предложила Наташа.
— Наташа права. Здесь не слишком уютно, — сразу же поддержал ее Алексей. А у Сергея не нашлось аргументированных возражений. Конечно, им еще придется поближе познакомиться с машиной иновремян. Но это может подождать и до завтра. Он понимал, как сильно вымотал их с Алексеем этот тяжелый день, да и Наташе, судя по всему, нелегко далось решение остаться с ними, хоть она и не сразу поверила в его предупреждение о том, что обратного пути отсюда не будет. Сейчас самое время подумать о ночлеге и о подходящем жилье, подальше от этого непонятного монстра.
В конце концов они выбрали небольшую, более-менее сохранившуюся избу на самом краю поселка.
Часа два занимались уборкой и самым необходимым ремонтом. Подлатали крышу, укрепили просевший пол, вставили уцелевшие рамы, позаимствованные из других изб, и к вечеру одна комната в этом доме приобрела вполне жилой вид, удалось даже затопить русскую печь. И хотя дымоход, забитый вековой сажей, вначале дымил, Алексею удалось с ним справиться с помощью сухой осины, горевшей ярким, почти бездымным пламенем.
Странный это был вечер, и не менее странный ужин, собранный Наташей из остатков того небольшого запаса провизии, который Сергей успел купить сразу же после приобретения машины. Не было у него ни желания, ни времени расхаживать по супермаркетам, и вот теперь во всей своей неотвратимости встал вопрос о том, что они будут есть завтра? И, вообще, как собираются они выбираться из этого, окруженного хорошо замаскированным войсковым соединением, места? Им как воздух нужна была свобода действий, развязанные руки, а они с первых же шагов увязли в гонке с преследователями… И не его одного волновал этот вопрос. Алексей смотрел на друга вопросительно, нетерпеливо постукивая вилкой по краю тарелки, и этот звук отдавался в пустой заброшенной избе, словно набатный колокол. Хорошо, хоть у Наташи хватило такта не задавать лишних вопросов, можно было только представить, сколько их вертелось у нее в голове.
— Так что ты собираешься делать? — в конце концов Алексей не выдержал его молчания. — Опять будешь консультироваться с Павлом?
— Кто это, Павел? — спросила Наташа, переводя настороженный взгляд с одного мужчины на другого. Ей нелегко было освоиться в обществе этих чужих, малопонятных людей, со своими секретами, со своей жизнью, в которую они ее вроде бы пригласили, вот только дверь все еще оставалась закрытой, а мужской интерес, который она чувствовала во взглядах этих молодых парней, только раздражал и настораживал ее еще больше.
— Павел — это его друг. Инопланетянин.
— Знаешь, Алексей, давай без твоих шуточек. И так тошно! — наконец не выдержал Сергей. — Не буду я никому звонить, мы должны научиться сами выпутываться из ситуаций, которые себе создаем.
— Но у вас тут вроде бы есть одно средство… — неожиданно вступила в разговор Наташа. — Этот танк прошел, как сквозь масло, через боевые порядки целой дивизии.
— Об этом в газетах не писали. Там вообще ничего не было, кроме краткого упоминания о странной машине, замеченной в Подмосковье. А потом все газеты как воды в рот набрали.
— Их заставили замолчать. А то, что я вам сейчас говорю, находится в папках под грифом «Совершенно секретно». Перед тем как исчезнуть, эта машина захватила с собой журналиста Копылова. И нам стоит поискать следы его пребывания в этом месте. Совершенно бесследно человек не может исчезнуть.
— Завтра мы займемся его поисками. А сейчас давайте подумаем о том, как будем жить дальше. И ответим Наташе на все ее вопросы.
— У меня всего один вопрос. Для чего вы во все это ввязались?
— Один, зато хороший… Если нам удастся отсюда выбраться живыми, мы наберем команду и попробуем хоть немного очистить Москву от той скверны, которая на ней наросла за последние годы.
— Многие пытались сделать что-то подобное, и никогда ничего хорошего не выходило. Становилось только еще хуже.
— Может, у нас получится?
ГЛАВА 16
Сергей долго не мог заснуть в эту первую ночь на новом месте. Он постелил себе на сеновале, предоставив Алексею самому устраивать ночлег для Наташи, кажется, он ей понравился, и Сергей немного ревновал, скорее от одиночества, чем по какой-то другой, более серьезной причине. Наташа была не в его вкусе, слишком решительна, самоуверенна, знает себе цену… Он предпочитал других женщин, более покладистых и ласковых. Но, если говорить о длительных отношениях, у Наташи с Алексеем вряд ли получится что-то серьезное, слишком неопределенное будущее их ожидало.
Хотя в обществе друга Сергей старался держаться уверенно, в глубине души его грызли сомнения и чувство ответственности за то, что он втянул людей в предприятие, благополучного выхода из которого не видел.
Даже если поверить, что им удастся незаметно пробраться сквозь воинские расположения… Хотя это из области фантастики. Здесь наверняка несут дежурство настоящие профессионалы. Но даже если понадеяться на чудо, на то, что им помогут иновремяне, — все равно их не оставят в покое, вся жизнь превратится в сплошное бегство, и ни черта у них не получится с их красиво придуманной миссией. Все силы уйдут на борьбу за собственное выживание. Взять хоть эти ящики с драгоценностями… Не будут же они каждый раз проводить налеты на банки или обменные пункты? Налетчики плохо кончали во все времена… И сколько бы они ни изображали из себя благородных грабителей, подкладывая ценностей на сумму большую, чем взяли, все равно их очень скоро вычислят и поймают.
Будущее казалось Сергею хмурым и бесперспективным, мрачные мысли мешали заснуть, словно ныл больной зуб. Он ворочался с боку на бок и все старался найти решение проблемы, связанной с финансами, хотя сначала вроде бы следовало подумать о том, как выбраться отсюда живыми.