Свистнули стрелы, и Ингвару пришлось спешно укрыться за большим щитом. В ответ новгородцы дали залп из луков и арбалетов. Ингвар же, прикрываясь щитом, продолжал идти вперед. Пехотинцы не спеша, следовали за ним.
— Выломать дверь! — приказал Ингвар.
И два десятка ратников кинулись с бревном в руках к крыльцу кремля. Засвистели стрелы, падали ратники, несущие бревно, гибли лучники, решившиеся на выстрел.
— Вперед! — заорал Ингвар и, бросив щит, схватился за пустующую скобу на бревне.
Еще десяток пехотинцев, бросив щиты, кинулись на помощь князю. До бревна добежали четверо. Схватившись за скобы в тот момент, когда таран был раскачан до максимума, они так сильно толкнули его, что дверь раскололось надвое от первого же удара.
— Вперед! — снова заорал Ингвар и первым бросился в темный коридор. Свистели стрелы, узкие коридоры не давали пространства для маневра.
«Это тебе не твой терем, — промелькнула в голове князя мысль, — у нас в переходе можно четверых в ряд поставить, да еще и место останется, а здесь трое с трудом расходятся». Стрелы щадили Ингвара. Рядом с ним пало уже с десяток раненых, а на нем ни царапины. Навстречу бежит ратник с мечем. Косой удар снизу, так называемый отножной, и еще одно тело падает ему под ноги. Двое впереди перегородили проход. У них в руках длинные копья и тяжелые щиты. Рядом появляется Любим с малым арбалетом — и один из них падает на своего товарища с болтом в глазнице. Ингвар огибает упавшие тела и добивает второго противника. «Так. Дальше. Где же Рогволд? — стучится в голове мысль. — А вот ты где». Ноги выносят Ингвара в большой зал. На другом его конце около трона стоит Рогволд, сжимая в руках огромную секиру, рядом с ним его сын с мечем наизготовку и высокая девушка с пепельными волосами и узкими скулами, сжимающая в маленьких ладошках кинжал. «Скорее всего — это Рогнеда, дочь конунга». За Ингваром в зал вбегают его охранники и десяток пехотинцев. Новгородцы строят небольшую стену, и две группы замирают напротив друг друга. Ингвар сделал несколько шагов в сторону воинов Рогволда.
— Конунг, — позвал Ингвар. — Ты меня слышишь?
— Да, варяг, — отозвался упрямый викинг, — но разговаривать с тобой не хочу. Ты победил. Чего тебе еще надо?
— Да вот хочу жизни воинов сберечь, да дочь твою спасти.
— И как ты собираешься это сделать? — ехидно спросил Рогволд.
— Да вот вызываю тебя и сына твоего на поединок. Если одолеете меня, вас отпустят на все четыре стороны, и идите куда хотите. А если я выиграю, то уж не обессудь. Только ратникам прикажи, в случае своего поражения, оружие сложить, да у Рогнеды кинжал забери, а то полоснет себя по горлу, и получится, что я слово не сдержал. Им всем, — Ингвар указал на воинов, — жизнь гарантирую. Дочь твоя в Новгороде жить будет. Она не в ответе за твои деяния. Никто ей зла не причинит. Она останется свободной, но Новгород покинуть не сможет. Ты согласен?
Тяжелая стариковская морщина появилась на лбу викинга. Какое-то время он обдумывал и взвешивал слова варяга.
— Ты прав, — наконец-то заговорил он. — Довольно крови. Поклянись, что ты не причинишь зла моим воинам и Рогнеде, и я с Улафом выйду сражаться против тебя.
— Клянусь Перуном, — отозвался Ингвар, — что ни я, никто из моих воинов не причинит им вреда.
— Что ж, клятва прозвучала, — подвел итог Рогволд. — Воины, сложите оружие. Вы честно мне служили, но сегодня последний день вашей службы. — Воины стали опускаться на колено и класть оружие на пол. — Рогнеда, — обратился конунг к дочери, — может, он и враг, но он достойный противник. Покорись.
И северная красавица, склонив голову, отдала свой кинжал отцу.
— Да, отец, прозвучал ее холодный голос, он мог стать другом, а стал врагом. Мне жаль, но на этот раз Полоцк совершил ошибку, встав не на ту сторону.
Старый конунг покачнулся, как от удара, но сумел справиться с собой.
— Может ты и права, — тихо сказал он и, швырнув на трон алый плащ с меховым подбоем, раздвинув ряд латников, поигрывая секирой, пошел к Ингвару. Следом за отцом с двуручным мечем шел Улаф.
Ингвар сделал несколько шагов им навстречу, давая себе больше места для маневра, и призывно крутанул мечами. Щит он решил не брать. Против секиры Рогволда он не продержался бы и минуты. А вот два меча — другое дело — ими можно парировать любой удар.
Викинги зашли с двух сторон и напали одновременно. Секира Рогволда подсекла князя снизу, а меч Улафа нанес удар горизонтально полу, на уровне груди. Эта мельница могла убить любого, и викинги это знали. Вот поэтому Ингвар не стал подпрыгивать вверх, а прыгнул вперед, через летящую навстречу секиру и проходящий в трех сантиметрах над ним двуручный меч. Кувырок — и он уже стоит на ногах в шаге от Улафа. Меч оказался очень тяжел и, не встретив сопротивления, увел молодого викинга сторону, прямо под удар меча Ингвара. Скрежет металла о металл ударил по уху. Секира Рогволда, встретив оружие князя на полдороге к незащищенной спине Улафа, отклонила его в сторону. Ингвар отпрыгнул. Старик оказался намного сильнее, чем поначалу казалось князю. Он думал быстро разделаться с ним и заняться сыном, да, видать, придется делать наоборот. Приняв решение, Ингвар легко уклонился от удара старика, парировав тяжелый меч Улафа, он собирался завершить атаку, но что-то подсказало — угроза сзади. И верно, секира конунга уже летела в его спину. Удача снова сопутствовала новгородскому князю. Уклонившись от коварного удара, Ингвар отступил и занял оборонительную позицию. Моментально на него посыпался град ударов. Ингвар стоял на месте, не отступая ни на шаг от центра импровизированной арены. Странные вещи происходили в этом поединке: молодой викинг уже выдыхался, размахивая своим двурушником. Его удары становились все слабее и медленнее, зато старик оживал на глазах. Он превратился в сверкающий смерч. Удары сыпались на Ингвара с такой силой и точностью, что еще пару минут такого поединка, и князь будет просто задавлен таким напором. И Ингвар взорвался. Его мечи засверкали с поразительной скоростью. Секира Рогволда отведена в сторону, едва не вырвавшись из рук престарелого конунга. Меч Улафа принят на скрещенные клинки Ингвара, и изделие Людоты описывает дугу, отделяя быкообразную шею викинга от головы. Огромное тело Улафа еще стояло на ногах, а князь уже атаковал Рогволда. Быстро перетекая из удара в защиту, Ингвар готовился к последнему удару. Он прекрасно знал, что в следующий миг сделает конунг. Все случилось так, как он задумал. Удар Рогволда был тяжелым, сверху вниз, и князь не стал его парировать. Быстро уйдя с линии атаки, он зашел с правого бока Рогволда. Не найдя цели, секира из золотистого булата ударилась об пол и разлетелась на куски. «Жаль, — подумал Ингвар. Хороший бы трофей был, но пора заканчивать». Меч Рюрика устремляется к горлу Рогволда и, пробив его насквозь, окрашивается горячей кровью. Тело викинга подает на пол. Выдернув меч, Ингвар не спешил прятать его в ножны. Ему казалось, что железо словно напитывается кровью врага. И действительно, через десять секунд лезвие было сухое и абсолютно чистое. Ингвар неторопливо прошел к трону, на котором лежал алый плащ Рогволда. Взяв его и накинув себе на плечи, князь занял трон.
— Отныне земли Полоцка навсегда отходят под руку Новгорода.
При этих словах все, кто были в зале, встали перед ним на одно колено. Ингвар поднял руку, поманив к себе старшего из полоцких ратников. Тот испуганно приблизился, встав на колено и опустив глаза в пол, тихо проговорил.
— Чего изволишь, княже?
— Похороните конунга и его сына по своим обычаям, а также займитесь всеми воинами, что пали сегодня от рук моих ратников. Любим, — позвал он своего охранника, — отдай приказ, чтобы им не мешали, а по возможности, и помогли.
— Как скажешь, княже, — отозвался десятник.
— И оповестите население города, чтобы собрались через час на площади, что за крепостной стеной кремля. Я буду говорить с людьми. Насилия в городе не чинить, мародеров буду вешать на воротах. Всех участников штурма наградим.
Любим кивнул и вышел из зала, прихватив с собой тяжелых пехотинцев. Вскоре по всему терему раздавался его зычный голос, отдающий приказы. Полоцкие ратники подняли тела конунга и его сына и понесли к выходу из зала.
— Позволь мне пойти с ними, — раздался за его спиной голос Рогнеды. — Я хотела бы проводить своего отца и брата в палаты Одина.
— Иди, — и кивнул вдогонку воинам, уносившим тела. — Я тебя не держу. В конце концов, это твой терем. То, что я сижу на месте твоего отца, многое меняет — управлять ты, конечно, не будешь, но знатный род не спрячешь. Так что я не собираюсь тебе ничего запрещать. Иди, только за пределы кремля не выходи.
— Спасибо, князь, — ответила она и, гордо выпрямившись, пошла к дверям зала.
Ингвар устало откинулся на спинку трона и закрыл глаза. Как же он устал за эти дни. Но вот Полоцк взят, вроде бы можно немного отдохнуть, но не выйдет. Он должен успеть как можно больше за то время, что ему отпущено.
Ингвар открыл глаза и внимательно оглядел зал: на стенах висит оружие, брони и щиты. Пройдя вдоль стен, ему стало казаться, что чего-то не хватает. Охрана внимательно наблюдала за его действиями, но не приближалась. Еще раз обойдя зал, Ингвар понял, что ему показалось странным, кремль был намного больше, чем представлялось снаружи. Князь огляделся в поисках Любима, но не нашел. Пришлось подозвать первого попавшегося охранника:
— Как звать? — спросил он.
— Аскольдом родитель назвали, — отчеканил страж.
— Вот что, Аскольд. Вы не всех здешних слуг поубивали?
— Ну, если с оружием не бросались, то не трогали.
— Так вот, найди управителя кремля или того, кто лучше всех его знает, и веди сюда.
— Сейчас, княже. Я мигом, — и Аскольд со всех ног бросился из зала.
Буквально через минуту он вернулся, ведя впереди себя сухого мужичка.
— Вот, княже, урман, — скороговоркой произнес он, — управитель делами Рогволда. Звать его Вейлем.