– Почему? Неужели ты совсем не умеешь стрелять?
– Я говорил об этом. Помнишь? Тогда еще в лагере.
– Это плохо, – Надежда вздохнула.
– Конечно, плохо, – Сергей снял с плеча двустволку. – Вот я и хочу, чтобы ты научила, как с ним обращаться.
– По-моему, об этом лучше попросить Олега или Алексея.
– Но ты же сама говорила, что хорошо разбираешься в ружьях. А к Олегу с Алексеем подходить я не хочу. Лишний раз услышать их насмешки? Ну уж нет.
Надежда молча посмотрела на Сергея, видимо, раздумывая над его словами. Наконец, произнесла:
– Юргис что сказал? Всем спать. А ты предлагаешь устроить учебную стрельбу.
– Да зачем стрельбу? Просто покажи, как оно заряжается. И как правильно целиться. Мне хотя бы это знать. А то ведь в следующий раз, не дай бог, конечно, подведу всех по-настоящему.
Надежда вздохнула, глядя на блестящий приклад ружья, которое Сергей держал перед ней.
– Ладно. Пошли отойдем. А то Алексей с Айкизом увидят, чем мы тут занимаемся, точно тебя засмеют.
Рядом с поляной сразу за широким стволом старой сосны начинался спуск в ложбину, по дну которой протекал ручей. Из земли выступали широкие плоские камни, образуя ступени. На одной из таких ступеней Сергей и Надежда остановились.
– Дай ружье, – сказала Надежда.
Сергей протянул ей двустволку. Она взяла ее уверенным движением, повертела в руках.
– Смотри, вот здесь сверху есть рычажок. Его сдвигаешь вправо, и стволы отщелкиваются, – она продемонстрировала Сергею сказанное. – Сюда вставляешь патроны. У тебя они с собой?
– В рюкзаке. Надо принести?
– Нет, обойдемся без них. Патроны вставил, стволы защелкнул. В этом месте находится предохранитель. Перед выстрелом сдвигаешь его. У ружья два спусковых крючка. Один для правого ствола, второй для левого.
Она нажала на один, в ружье звонко щелкнуло. Потом на второй.
– Снова на рычажок, – она откинула стволы. – Вынимаем использованные гильзы. Снова заряжаем. Вот и все.
– Так просто, – Сергей принял у Надежды ружье и повторил все, что она показывала. – А целиться как?
– Тебя и этому никто не учил?
Она снова взяла у Сергея ружье и показала, как надо целиться.
– Я представляю, как бы ты стрелял в медведицу, если все-таки взял бы его с собой. Без патронов, не заряженное.
– Да, стыдоба.
Сергей провел рукой по гладкому цевью. Все казалось не таким уж и сложным. Надо бы еще закрепить полученный урок на практике.
– Ну все, теперь спать, – сказала Надежда. – Тебя еще дежурство ждет.
Сергей пожелал ей спокойной ночи и направился к палатке.
Юргис уже вовсю храпел. Сергей осторожно прополз, чтобы не разбудить начальника, и улегся на свободный спальник. Прямо в одежде, не раздеваясь, лишь сапоги оставил у входа.
Спать не хотелось. Вспомнился отец. Где он сейчас? Жив ли? Очень хотелось верить, что жив. Уставшие ноги гудели, в спине растекалась тягучая боль. Образы в голове начали путаться, глаза сами собой сомкнулись, и Сергей не заметил, как заснул.
***
Надежда, расставшись с Сергеем, двинулась к своей палатке. Подойдя к ней, остановилась. На лес опустилась темень. Лишь то место, где горел костер, светилось ярким расплывчатым пятном. Там сидели Алексей и Айкиз. Было видно, как они оживленно о чем-то говорили. Надежде очень захотелось услышать, о чем. Она приблизилась, стараясь держаться в темноте.
– …Не надо, я говорю тебе, оставь, – долетел до нее голос Айкиза. – Тебе что, баб мало?
– Да ничего ты не понимаешь. Я же не могу иначе. Она молода, красива. Свежий сок. Да еще из самой столицы. Таких в наших краях днем с огнем не сыщешь. Это не то что киренские девахи.
– А ты не думал, что можешь разбить ей сердце?
– Айкиз, умоляю. У этих столичных штучек таких как я – целый полк. И то что она обратила на меня внимание, еще ничего не значит. Я считаю, что надо воспользоваться случаем.
– Но все же. Вдруг она поверит тебе? А ты ведь ей ничего не сможешь предложить. Ты связан по рукам и ногам. Ты же не бросишь жену и детей.
– Конечно, не брошу. Об этом и речи быть не может.
– Тогда ты должен ей честно сказать все.
– Айкиз, прошу тебя, не надо этих моралей. Девчонке хорошо, и мне. Зачем все усложнять? Пусть для нее этот поход станет незабываемым романтическим приключением. Такое редко в жизни выпадает. Она еще с благодарностью будет вспоминать меня.
– Мудак, ты Леша. Нет у тебя сердца.
– Сердце у меня есть. Только оно слишком большое, – Алексей глубоко вздохнул и нагнулся к костру, чтобы поправить горящую ветку.
Надежда, осторожно ступая, отошла и незаметно для дежуривших скользнула к своей палатке.
***
Разбудил Сергея толчок в плечо.
– Вставай, студент, – громко прошептал Юргис. – Пора на дежурство.
Они вышли из палатки. Подошли к костру. Диего, лежавший рядом с Алексеем, поднял морду и навострил уши. Юргис спросил, все ли в порядке? Получив от Айкиза утвердительный ответ, он отправил дежурных спать.
Сергей проводил взглядом Алексея, который не пошел вместе с Айкизом, а направился к палатке Надежды. В темноте было видно, как Алексей заглянул внутрь, и уже через несколько секунд пропал за пологом. А Диего, сопровождавший хозяина, лег у входа в палатку.
– Что смотришь? – раздался голос Юргиса. – Завидуешь, поди?
– Чему?
– У Викторовича это лихо получается. Любит он с бабами шашни крутить.
– Мне все равно, – ответил Сергей. – Главное, найти отца.
– Это ты верно сказал. С девками можно и потом погулять, – Юргис подбросил в костер пару толстых веток. – Меня не покидает мысль, зачем Зубарев не дождался нас?
– Так в записке же сказано, что они сами захотели найти своих товарищей.
– Это понятно. Но ведь он был единственный, кто видел, куда приземлился объект. И если бы он нас дождался, мы бы знали примерное место, к которому направлялся твой отцец. Это бы помогло нашим поискам. А так нам приходится идти по следам Зубарева, ничего другого не остается.
– И в чем же вы видите здесь проблему?
– А в том, что Зубарев ушел один. Две девицы – не в счет. Они себя защитить не смогут. Если с геологами случилось что-то страшное, а их было все-таки семь человек, то что сделает один Зубарев с двумя немощными девицами?
– А вы думаете, что с ними случилось что-то страшное? – у Сергея внутри все похолодело от предположений Юргиса.
– Я ничего не исключаю, – Юргис подкинул еще одно полено. Вынул из кармана куртки какое-то устройство, у которого тут же засветился небольшой прямоугольный экран. – Это навигатор. Смотри. Вот тут находимся мы. Дорога уходит на восток, вот сюда. Здесь, совсем рядом простирается болото. Где-то метров триста-четыреста. Потом снова будет подъем на еще одну гряду… Куда, интересно, ехал Сорокин?
– Жаль, что мы не можем вести поиски с вертолета.
– Конечно, жаль. Я перед сном разговаривал с Михаилом, он говорит, что им работы как минимум еще на полдня.
В темноте со стороны палаток что-то зашуршало. Сергей глянул туда. Между палаткой Надежды и соседней мелькнула темная фигура и скрылась. Сергей без труда узнал в ней Алексея. Следом за ним скользнул силуэт Диего.
Костер тихо потрескивал. От него шло тепло, спасая от прохлады, которой, казалось, дышала земля. Сергей поежился и подсел ближе к огню. Рядом лежала его двустволка. На этот раз заряженная. Юргис тоже держал свой карабин под рукой. Густая темнота, в которой утопал лес, таила в себе неизвестность. Все притихло с наступлением ночи, даже комары перестали пищать. Но как раз эта тишина заставляла прислушиваться и бояться любого незначительного шороха или треска.
Юргис закурил. Сергей слышал, как шипела тлеющая сигарета, а противный дым лез в нос и глаза. Чтобы не дышать им, Сергей встал и отошел в сторону. Его тут же обдало освежающим дыханием ночной тайги. Небо искрилось мириадами звезд и совсем не казалось черным. А на севере даже светилось неясным светом. Его вид завораживал, и Сергей стоял так, задрав голову, пока не заболела шея, и не стало холодно. Он поспешил вернуться к костру. Юргис кинул окурок в огонь и подвесил закопченный чайник.
– Чаю хочешь? – спросил он.
– Давайте.
Чайник притащил Литюк. Он его вынул из своего необъятного рюкзака, когда все готовились к короткому ужину. Сам сбегал к ручью за водой. Юргис, помнится, похвалил его тогда: «Молодец, Игнат Иваныч. Никто из нас не догадался прихватить с собой даже элементарного котелка, а ты сообразил».
Вода в чайнике зашумела. Огонь ласкал закопченные бока. Очень скоро внутри забулькало, забурлило. Юргис снял чайник с костра.
– Давай кружки.
Сергей поискал их глазами. Увидел: на траве у бревна, две эмалированные. Видимо, Айкиз с Алексеем тоже чаевничали. В одной из них даже остались листья заварки. В обычной ситуации Сергей бы побрезговал пить из посуды, которой кто-то пользовался до него и не помыл. Но сейчас он просто вытряхнул под ноги то, что вытряхнулось, и подставил обе. Юргис наполнил их.
От горячего чая стало тепло. Сергей, наконец-то, согрелся. Даже вспотел. Юргис сидел молча, медленно потягивая из кружки, не отрывая взгляда от костра.
– Юргис Пранович, – прервал молчание Сергей. – Почему вы меня все время называете студентом?
Юргис медленно повернул голову к Сергею.
– Не нравится? – спросил он.
Сергей в ответ кивнул.
– А я думал, тебе безразлично. Тебя все называют, и ты откликаешься. Значит, ты еще не вырос из студента. – Он немного помолчал. – Мало закончить вуз. Надо доказать, что ты уже профессионал, что-то из себя представляешь. Есть люди, которым уже лет сорок, а то и больше, а они так и не выросли. Так и остаются вечными студентами.
– И я, по-вашему, тоже еще не вырос?
Юргис внимательно посмотрел на Сергея, будто хотел его хорошенько изучить.
– Ты докажи, что уже вырос. Пока только одни глупости совершаешь.
Сергей вспомнил случай с медведицей и его передернуло. А еще в памяти всплыл тот вечер, когда он пошел к Женьке отмечать его диплом. Не глупость ли это? И что толку, что он вспоминал моментами о Лене, это не помешало ему надраться до чертиков и подвести ее. А она же потом дала ему шанс исправиться. Их ужин в ресторане должен был состояться сегодня вечером, а вернее уже вчера – вечер остался в прошлом. И он так и не предупредил Лену, ничего не сказал ей о том, что отправился искать отца. Что она думает о нем? Наверное, то же самое, что думают о нем другие – студент, вечный и неотесанный, младенец, не выросший из пеленок, желторотый птенец, не познавший жизнь.