Предки – важный источник силы в традиционной шаманской жизни. Один из способов безопасно обходить переплетения и давать каждому достаточный запас силы предков заключается в том, что детей учат считать своими родственниками всех людей. Один из моих собственных традиционных учителей, к тому моменту сам уже старый человек, рассказал мне, как его прадед учил его никогда не смотреть на других людей иначе, чем как на свою родню: «Даже если ты обращаешься к кому-то, кого ты не знаешь, никогда не говори просто „Здравствуй!“, всегда говори: „Здравствуй, брат!“ или „Здравствуй, сестра!“»
Когда я был в гостях у одного друга-индейца, он тоже представлял меня своим знакомым не как чужака, а как своего «нидерландского родственника». Если называть всех людей с седыми волосами «бабушка» или «дедушка», всех людей среднего возраста – «дядя» или «тетя», всех ровесников – «брат» и «сестра», а тех, кто младше, – «младший брат» и «младшая сестра», «племянница» или «племянник», то чувство принадлежности будет неизменно расти. Так можно ощутить больше силы и поддержки, чем только от своей изначальной семьи. Возможно, эту дополнительную силу нельзя считать совершенно такой же по мощи или влиянию, как силу прямых предков, но она есть и ей можно пользоваться – с тем дополнительным преимуществом, что с членами такой расширенной семьи переплетения довольно мало вероятны.
Есть еще одна, достаточно хитроумная, шаманская стратегия, позволяющая избегать влияния переплетений и отсутствия в этой связи доступа к потоку идущей от предков силы: предками считаются не только люди. Во многих шаманских культурах люди знают, что их семья ведет начало от определенного вида животных. Так, некоторые семьи ведут свое происхождение от воронов, медведей, выдр и т. д. В Шотландии тоже были роды, которые утверждали, что происходят от животных, например от дикой кошки.
Это очень мощные образы, потому что как таковой любой вид животных состоит в основном из здоровых взрослых особей и детенышей, а не из больных и умирающих. Когда животное заболевает, его, как правило, быстро убивают и съедают представители другого вида животных. Поэтому создается впечатление, что животные всегда молоды и здоровы.
Например, если кто-то считает своим изначальным предком медведя, то медвежий коготь на цепочке на шее может восприниматься им как что-то очень мощное. Этот коготь – часть тела его собственной крови, его собственных предков. Если медведь является ему во сне, это рассматривается как подарок от предков или старших, о котором не говорят, а хранят в душе. Это может давать человеку силы в течение нескольких лет или даже всю жизнь.
Когда животные считаются предками, это можно рассматривать как символический шаг возвращения в тот период истории, когда наши предки еще не были людьми в узком смысле слова. У них не было личной индивидуальности, они были просто частью природы, какой сегодня еще являются дикие животные. В этом смысле они идеальные носители аспекта тепла огня, который являет собой творческую силу, или тепла, которое приносит силу.
Несмотря на то что эти два аспекта творческого огня имеют разную природу и их можно рассматривать и познавать отдельно друг от друга, все же огонь остается одной стихией. Пламя и тепло, форма и сила смешиваются. С определенной точки зрения их невозможно отделить друг от друга. При очень сильном тепле спонтанно возникают языки пламени, в свою очередь пламя порождает тепло. Они всегда сплетены друг с другом. Когда есть только что-то одно, жизненная сила присутствует не в полной мере. Так две группы предков могут накладываться друг на друга, они уравновешивают друг друга и они обе необходимы.
Если все идет хорошо и родители постепенно перестают направлять жизнь своего взрослеющего ребенка, то с позиции ребенка их можно постепенно начинать причислять к группе старших предков. Если родители способны поддерживать ребенка в том, чтобы он по-настоящему стоял на собственных ногах, то они постепенно начинают вырабатывать не пламя, а тепло. Тогда они уже не формируют, а становятся сильным связующим звеном между ребенком и старшими предками.
Некоторое время назад я был в США в одной индейской резервации, где меня пригласили принять участие в церемонии исцеления, которая проводилась для юной девушки и длилась всю ночь. Инициаторами церемонии были бабушка и прабабушка этой девушки, а ее мать не верила в традиционные методы исцеления и поэтому не хотела участвовать. И все же рано утром, когда собственно целительская часть церемонии уже была завершена, она тихонько пришла и на полчаса присела рядом с дочерью. Было очевидно, что ее присутствие помогло девушке по-настоящему принять и интегрировать те хорошие вещи, которые пришли к ней через ее бабушку и прабабушку.
Образ стоящих в ряд и поддерживающих друг друга поколений обладает большой силой, которая используется и в системной работе. В семейной расстановке случается, что у клиента нет сил занять свое место, так что он не в состоянии ответить на вызовы своей жизни и судьбы. Или же целительные движения прерываются из-за слабости некой ключевой фигуры. Одно из решений, которое в такой ситуации может предложить расстановщик, – это введение предков, и тогда он добавляет в расстановку дополнительных заместителей. Если сила нужна мужчине, то добавляются заместители мужского пола, если речь о женщине, то добавляются заместители-женщины.
Тогда за тем, кто чувствует себя слабым, встают в ряд три или четыре человека одного с ним пола. Они олицетворяют отца, деда и прадеда или мать, бабушку и прабабушку. Человека приглашают почувствовать и вобрать в себя идущую к нему через предков силу. Как правило, он быстро ощущает прилив сил. Тогда расстановка может быть продолжена, а целительные движения, которые были прерваны, могут быть осуществлены. Даже если в расстановке просто призывают старшее поколение поддержать и благословить потомков, сразу начинает течь целительная сила, помогающая всем заместителям.
Глава 6. Опыт вневременности
Во время шаманской церемонии исцеления привычное восприятие времени искусным образом прерывается. Все участники – клиент, шаман и зрители – переживают состояние вневременности. Смену линейной концепции времени на ощущение вневременности можно сравнить с погружением в горячую ванну. В тот момент, когда опускаешься в горячую воду, испытываешь приятное, знакомое чувство расслабления. Напряжение уходит, и ты наслаждаешься ощущением теплой воды на коже. При этом неважно, принимаешь ли ты ванну каждый день или только раз в месяц и та же ли это ванна, что и накануне. Если погрузиться в воду в тот момент, когда она правильной температуры, и закрыть глаза, то ощущения будут те же, что и всякий раз, когда ты принимал ванну прежде. И вернуться в этот момент можно в любое время.
Так же мы погружаемся во вневременность шаманского ритуала. Мы плавно входим в знакомый нам опыт, который, по-видимому, уже нас ждал. В шаманском контексте такой смене восприятия способствуют разные факторы. Один из самых важных – это пение. К различным видам шаманских ритуалов исцеления и очищения относятся особые последовательности песнопений. Во время длительных церемоний такие серии песен повторяются снова и снова, сопровождаясь неизменным, монотонным звуком бубна.
Многие из более интенсивных ритуалов исцеления проводятся – по крайней мере частично – в темноте. Окутанные темнотой люди поют и слушают старые, хорошо знакомые молитвы и песни и ощущают на коже громкий звук бубна. Переживание времени смешивается с переживанием пространства. Поскольку в темноте различить границы пространства уже невозможно, то оно еще чувствуется, но становится неясным. Точно так же участники окружены вневременностью: время еще существует, но чувство времени пропадает. Восприятие внешней темноты превращается в восприятие внутреннего пространства. С каждым новым ритуалом опыт вневременности углубляется и усиливается, поскольку в каждом ритуале пробуждаются и используются одни и те же последовательные и мощные чувственные впечатления. Внутренний опыт вневременности можно каждый раз переживать заново.
Потеря чувства времени – один из признаков транса как легкого, так и глубокого. Люди легко впадают в состояние транса. Чтобы его вызвать, обычно достаточно одного только продолжительного, ритмичного стимула. Люди могут впадать в транс, сидя с закрытыми глазами в поезде и слушая стук колес. В транс можно впасть, танцуя на вечеринке с непрерывным битом и пульсирующим светом, или, например, во время хорошего массажа. Когда человек расслабляется и в течение нескольких минут подвергается воздействию ритмичных стимулов, он может войти в состояние легкого транса. В состоянии транса быстро и просто нарушается способность измерять время, что в обычной жизни можно делать довольно точно. Выйдя из транса, независимо от его глубины, большинство людей удивляются тому, как мало или много прошло времени.
В культивируемом в шаманских практиках опыте вневременности речь идет не только о неспособности правильно воспринимать время. Это можно сравнить с разницей между силой и здоровьем. Для одних людей здоровье – просто отсутствие болезней или страданий. Это негативная дефиниция. Другие воспринимают здоровье как энергию, наличие витальности и силы.
Так и транс можно воспринимать как неспособность измерять линейное время, что действительно является его естественным эффектом. Но еще можно научиться направлять свое внимание все глубже и глубже. Тогда вневременность становится не просто отсутствием линейного времени, но и отчетливым присутствием чего-то другого. Чего-то, что дает ощущение благости, полноты и изобилия.
Опыт вневременности имеет особое значение для шаманских практик. В тот момент, когда линейное восприятие времени прерывается, нарушается и постоянный поток мыслей, бесконечная череда историй, которые мы рассказываем себе в своем уме: историй о прошлом, о том, что происходит сейчас или должно было бы происходить вместо этого, что произошло вчера или произойдет в будущем. Думать таким образом можно, только пока внимание прочно закреплено в линейной концепции времени. Во вневременности шаманского ритуала эти истори