Елена Владимировна КалмыковаОбразы войны в исторических представлениях англичан позднего Средневековья
Памяти сэра Роберта Ноллиса
посвящается
От автора
Данная книга является результатом исследовательской работы, которая велась на протяжении более чем десяти лет. В ее основу положена защищенная в 2002 г. на кафедре истории Средних веков Исторического факультета МГУ диссертация, которая, в свою очередь, восходит к дипломному проекту. В течение этих лет многие коллеги помогали мне советами и рекомендациями, без которых эта книга едва ли бы вышла в свет. В первую очередь я хотела бы выразить безграничную благодарность моему научному руководителю О. В. Дмитриевой, не оставляющей меня советами и поддержкой и по сию пору, а также моим университетским учителям и наставникам, которых сейчас я счастлива именовать коллегами и друзьями: М. А. Бойцову, Т. П. Гусаровой, А. Л. Пономареву, И. С. Филиппову, Р. М. Шукурову. Особую благодарность приношу заведующему нашей кафедрой С. П. Карпову за доброту и неизменное понимание нужд сотрудников, уезжающих в длительные командировки для занятий в иностранных библиотеках и архивах. Я также чрезвычайно признательна Н. А. Хачатурян, читавшей все мои тексты не только в качестве рецензента, но и по долгу руководителя исследовательской группы «Власть и общество», в которой я имею честь и удовольствие работать.
Большое значение для меня имели ценные советы, благожелательная критика и рекомендации по доработке текста рукописи, высказанные в разное время Н. И. Басовской, О. И. Тогоевой, Д. Г. Федосовым и С. К. Цатуровой.
Я искренне благодарна сотрудникам библиотек Тринити-Колледжа в Дублине и Института исторических исследований в Лондоне за исключительное внимание и помощь в сборе материала. Также хочу отметить поддержку, оказанную мне Домом наук о человеке (Maison des sciences de l'homme, Paris) и лично руководителем программы «Дидро» М. Эмаром, предоставившим возможность поработать в 2006–2008 гг. во французских библиотеках и архивах. В этой связи я не могу не высказать признательность П. Ю. Уварову и Ж.-Ф. Жене, без которых мой проект не был бы реализован.
Я не могу не отметить огромный вклад в издание книги И. А. Тихонюка, без великодушной помощи которого данное исследование не было бы опубликовано. Также я чрезвычайно признательна редактору А. С. Усачеву, корректору М. Г. Смирновой и другим сотрудникам издательства, работавшим с моим текстом.
Наконец, я хочу поблагодарить за помощь при подготовке текста моих друзей и коллег Н. И. Алтухову, О. С. Воскобойникову, Ю. Ю. Дресвину, А. М. Перлова и А. Ю. Серегину — и в особенности И. Ф. Афанасьева, вклад которого в эту работу сложно переоценить. Также я бесконечно признательна моей маме Г. Ф. Серповой за любовь и моральную поддержку.
Введение
Рыцари в блестящих доспехах, непобедимые английские лучники, изможденные голодом жители Кале, смиренно молящие о пощаде, Генрих V, беседующий с воинами в ночь накануне битвы при Азенкуре, Жанна д'Арк в Шиноне у дофина, под Орлеаном, на костре в Руане… Эти образы, созданные научными текстами, литературой, изобразительным искусством и кинематографом, первыми приходят на ум, когда речь заходит о Столетней войне. Именно такие яркие, но дискретные картины лежат в основе представлений начала XXI в. о войнах, которые английская корона вела в эпоху позднего Средневековья. Но каковым было их восприятие непосредственными участниками и современниками? Какие образы войны являлись актуальными в XIV–XV вв.?
Ответам на поставленные вопросы и посвящено мое исследование. Конечно, в данной работе будут присутствовать описания походов и сражений, анализ дипломатических переговоров и условий заключенных соглашений, сюжеты, связанные с принципами комплектации армии и назначением на командные должности, и прочие «классические» составляющие военной истории. Тем не менее ключевой предмет рассмотрения — это именно восприятие войн (в первую очередь длительного конфликта с Францией) англичанами эпохи позднего Средневековья. Впрочем, с точки зрения репрезентативности правильнее было бы говорить лишь о представлениях, отраженных в исторических сочинениях указанного периода.
Полагаю, следует чуть более подробно охарактеризовать проблематику исследования. Тематически оно распадается на три части: первая выстраивается вокруг важнейшей для средневековой традиции идеи оправдания и обоснования войн через категорию «справедливости»; вторая повествует об амбивалентных образах войны в «массовом сознании» (в частности, в контексте отношения к миру); в третьей в центре внимания находится сюжет о формировании и содержании английской национальной идентичности в эпоху Столетней войны. Несмотря на то (а возможно, и благодаря тому), что перечисленные проблемы достаточно разнородны, их изучение позволяет на основе обращения к различным темам воссоздать комплексную картину связанных со сферой войн представлений, этических моделей и механизмов мышления, присущих англичанам (или, точнее, английским авторам) XIV–XV вв.
В качестве базового сюжетного материала из многочисленных внешнеполитических конфликтов рассматриваемого периода было выбрано несколько наиболее значимых, первое место среди которых, бесспорно, занимает Столетняя война. Не вдаваясь в подробную историю англофранцузских противоречий, мне хотелось показать причины этой войны такими, какими их видели современники. Кроме того, для меня было существенным продемонстрировать на нескольких наглядных примерах, что в сознании англичан позднего Средневековья и раннего Нового времени эта война вовсе не закончилась в 1453 г., а лишь была на время отложена. Другим немаловажным направлением английской внешней политики являлись взаимоотношения с Шотландией. Уходящие корнями в раннее Средневековье попытки английских королей установить суверенитет над Шотландией увенчались полным успехом лишь в 1707 г. Наиболее драматичным и одним из самых интересных периодов англо-шотландских войн эпохи Средневековья считается пришедшаяся на правление Эдуарда I и Эдуарда II Война за независимость. Я сочла целесообразным не только рассказать о том, как английские авторы трактовали решение своего государя возобновить войну с северным соседом после заключения «вечного мира» 1328 г., но и показать некую рутинность в ее восприятии: средневековые англичане относились к противостоянию с Шотландией как к естественному и обыденному явлению.
Наличие общего врага традиционно считается наилучшей основой для политического союза. Заключенный в 1295 г. союз Франции и Шотландии выдержал испытание веками, а вот отношения Англии с Фландрией складывались более драматично. В данной работе я анализирую эволюцию сформированного английскими историографами образа Фландрии от дружественного до враждебного. Наконец, в качестве последнего направления представлен Пиренейский полуостров. Обе кастильские кампании английских принцев (1367 и 1386 гг.) включены в это исследование в качестве типичнейших феодальных конфликтов, на примере которых удобно разбирать самые разные проблемы, связанные со средневековым восприятием войны (от формального повода до частных мотивов наемников).
Как известно, само понятие «Столетняя война» было сформулировано не в эпоху Средневековья, а лишь в XIX в. Считается, что этот термин ввел в оборот К. Демишель, опубликовавший в 1823 г. рукописную «Хронологическую таблицу истории Средних веков». В 1839 г. данный запоминающийся термин был повторен М. Боро в его «Истории Франции». Наконец, в 1852 г. из-под пера Т. Башеле вышла первая книга с этим названием («La guerre de Cent ans»). Английские историки начали использовать рассматриваемое понятие несколько позже: лишь в 1869 г. Э. Фримен решил обозначить войну за французскую корону как «The Hundred Years War».
Воздавая должное заслугам ученых-позитивистов, историки ХХ в. продемонстрировали уязвимость, если не сказать некорректность данного понятия. Многие современные специалисты считают необоснованным выделение войн, которые английские государи в XIV–XV вв. вели за корону Франции, из англо-французских конфликтов, восходящих еще к Нормандскому завоеванию 1066 г. Не меньше сомнений вызывают утвержденные в историографии даты начала и конца Столетней войны (1337–1453 гг.): ведь официально титул короля Франции Эдуард III принял только в 1340 г., а отказался от него Георг III лишь в 1801 г. Между тем в настоящее время историки продолжают пользоваться этим, возможно, не самым удачным понятием, не выдвигая ему никакой альтернативы, что, впрочем, неудивительно, ибо термин «Столетняя война» прочно укоренился не только в научной литературе, но и в массовом сознании.
Наиболее традиционным, популярным и изученным аспектом Столетней войны является политическая история. Основную свою задачу исследователи XIX — первой половины ХХ в. видели в максимально точном и подробном изложении хода военных действий и дипломатических переговоров. Однако уже в этот период в английской и французской историографии определились основные дискуссионные вопросы, касающиеся истоков и причин войны (династической, экономической, территориальной), ее характера (феодального, экспансионистского, национально-освободительного) и последствий; также внимание исследователей было сосредоточено на проблемах, связанных с ростом национального самосознания и консолидацией противостоящих государств (М. Депрэ, А. Ковиль, Т. Таут, Э. Перруа). Во второй половине ХХ — начале XXI в. для изучения политической истории Столетней войны характерен более взвешенный подход. Большинство современных авторов (в частности, М. Вейл, Д. Сьюард, А. Ллойд, А. Карри, Дж. Сампшин), освободившись от комплекса поиска исторического виновника войны, отчетливо осо знают не только ее общеевропейский контекст, но и нецелесообразность выделения какой-то одной причины в качестве главной или, тем более, единственной. Ориентация на комплексное изучение исторического процесса вынудила исследователей уделять больше внимания проблемам ментальности, социальным и культурным вопросам, оказывающим колоссальное воздействие на политическую историю. Как заметил в одной из своих ранних и, в определенной степени, программных работ Б. Гене, исследование политической истории государства невозможно «без ментального контекста», то есть «без изучения всей совокупности идей, чувств, мифов, из которых государство извлекает свою силу».