[1251]. Через несколько дней после Рождества 1387 г. в районе Слейса было захвачено еще четырнадцать французских судов, «груженных продуктами и всем необходимым для вторжения французского короля в Англию»[1252]. Однако Ричард II отказался предпринять какие-либо меры для защиты королевства. Постепенно нагнетая драматизм, историографы подчеркивают, что при дворе и за его пределами «стало известно» о том, что некоторые фавориты государя, люди наиболее близкие к нему, «советовали передать королю Франции за определенную сумму денег, которая будет установлена по обоюдному согласию сторон, все заморские замки, города и другие владения, кроме Аквитании, за которую он охотно принесет оммаж королю Франции»[1253]. Хронисты упоминают о широко распространившихся в обществе слухах, согласно которым Ричард планировал продать королю Франции Кале[1254]. Сам Ричард не скрывал намерения любой ценой окончательно прекратить войну с Францией, лицемерно, по мнению историков, объясняя это желание заботой о подданных: «Если он [король. — Е. К.] будет вести постоянную войну против короля Франции, он будет неизбежно заставлять своих и без того обремененных поборами людей платить новые налоги»[1255].
В то же время сторонники «военной партии», во главе которых во время отсутствия герцога Ланкастерского (отправившегося в Испанию завоевывать для себя корону Леона и Кастилии) стоял Томас Эрандел, узнали, что король начал постепенно осуществлять свой план. Очевидно, что, приводя «неоспоримые доказательства» дружеского расположения английского короля к французскому монарху, историки основываются главным образом на слухах и сплетнях. Однако поскольку в данном разделе речь идет не столько о реальных исторических событиях, сколько об их восприятии в английском обществе на рубеже XIV–XV вв., то именно слухи можно считать идеальным источником для изучения «общественного мнения» по тому или иному вопросу. Итак, хронисты обращают внимание читателей на то, что английскими баронами был пойман посланец Ричарда II, везший «подарок стоимостью в тысячу марок» Карлу VI[1256]. В том же 1387 г. было перехвачено письмо Карла VI к Ричарду, в котором король Франции предлагал встречу для переговоров о передачи ему Кале с окрестными крепостями[1257]. Генрих Найтон также приводит рассказ о том, что некий английский рыцарь был послан королем Ричардом к капитану Кале сэру Уильяму Бичему с письмом, скрепленным королевской печатью, в котором содержался приказ сдать город королю Франции. К последнему с соответствующим извещением был отправлен сэр Джон Голаф. Но, к счастью, капитан Кале оказался настоящим патриотом: «Он запечатал письма и отправил их герцогу Глостерскому в Англию, сказав, что охрана и управление городом Кале были вручены ему, публично и открыто, по приказу короля в его присутствии и в присутствии лордов королевства и что он не сдаст город тайно, а только перед ними»[1258]. Этих и других подобных слухов было вполне достаточно для того, чтобы многие англичане стали воспринимать поведение короля как «национальное предательство».
Сплотившиеся вокруг дяди короля герцога Глостерского, а также виднейших магнатов королевства — графа Эрандела и графа Уорика лорды, которых историки ланкастерского периода изображали истинными защитниками королевства, подняли мятеж против короля-предателя. Но в 1387 г. в планы заговорщиков еще не входило низложение Ричарда II, их целью скорее было «наставление короля на путь истинный» и отстранение от власти наиболее ненавистных советников, среди которых главную роль играли идеолог ориентированной на мир с Францией внешней политики короля Майкл де Ла Поль, граф Саффолкский, и ближайший друг молодого монарха Роберт де Вер, граф Оксфордский[1259]. Впрочем, по утверждению Томаса Уолсингема, уже тогда оппозиционеры пригрозили государю избрать вместо него другого короля[1260]. Скорее всего, эта мысль возникла в сознании хрониста не только в ретроспективе последующих событий, но также по ассоциации с восстаниями баронов против Эдуарда II и Генриха III, о которых Уолсингем вспомнил в этом контексте.
14 ноября 1387 г. Глостер, Эрандел, Уорик вместе с графом Дерби (будущим Генрихом IV) и графом Ноттингемский выдвинули протест против злоупотреблений королевских фаворитов, а в декабре дело дошло до военного столкновения. 20 декабря в сражении у моста Радкот (Оксфордшир) сторонники короля под командованием де Вера потерпели поражения от войска «лордов-апеллянтов», и, хотя самому графу удалось спастись бегством, многие из его приверженцев погибли в той битве. Ричард II был вынужден пойти на серьезные уступки оппозиции: он не только сместил с ключевых постов своих любимцев, но и отдал их на суд парламента. В феврале бежавшие из Англии де Ла Поль и де Вер, а также трое других бывших советников короля заочно были осуждены на смерть за государственную измену, их имущество подлежало конфискации в пользу короны. Скорбя о потери друзей, напуганный Ричард II на время был вынужден подчиниться своим противникам.
Однако вскоре значительная активизация шотландцев, совершивших целый ряд нападений на пограничные английские земли[1261], позволила королю вернуться к идее примирения с Францией. В 1389 г. в Лелингене близ Кале было заключено перемирие между Англией и Францией[1262], которое потом неоднократно продлевалось. Ричарда II не остановило даже письмо папы к нему, в котором Бонифаций IX сообщал королю Англии о договоре между Карлом VI и антипапой: король Франции обещал Клименту VII послать в Италию королевские войска под предводительством герцога Бургундского и герцога Туренского, чтобы утвердить его «на престоле св. Петра, разграбить Рим и увезти оттуда все святыни во Францию», а за это антипапа обещал короновать Карла VI императорской короной, сделать «многое» для герцога Бургундского, все земли Церкви в Италии передать герцогу Туренскому, а также передать Сицилию герцогу Анжуйскому[1263]. Однако Ричард II проигнорировал жалобу понтифика и продолжил переговоры о мире с Карлом VI, демонстрируя готовность примкнуть к схизматикам ради расположения того, кого англичане считали своим заклятым врагом.
Вскоре англичане убедились, что слухи о дружеских чувствах Ричарда к королю Франции и желании государя на любых условиях официально прекратить начатую его дедом войну имеют под собой реальное основание. 29 января 1394 г. парламент, собранный в Вестминстере для обсуждения предложенных французской стороной условий мирного соглашения, вынес следующее решение: «Будет нелепо для короля Англии принести оммаж и клятву верности королю Франции за Аквитанию и другие заморские земли, став таким образом его ленником, вследствие чего каждый англичанин, имеющий своим господином короля Англии, попадет под пяту короля Франции и будет в дальнейшем пребывать в рабстве»[1264]. Эта парламентская резолюция как нельзя лучше демонстрирует, что планы и действия короля воспринимались его подданными как унижение их национальной гордости. Следует напомнить, что суверенное владение Аквитанией английская корона получила только в 1360 г. в обмен на отказ короля Эдуарда от титула короля Франции. Через тридцать лет мысль о возврате к прежнему юридическому статусу Аквитании стала внушать англичанам страх оказаться в зависимости от короля Франции[1265].
После того как в июне 1394 г. умерла первая жена Ричарда Анна Богемская, весьма любимая в народе, король сразу же попросил руки дочери французского кузена. В 1396 г. в Кале был подписан договор, скрепленный браком Ричарда II и малолетней французской принцессы Изабеллы, гарантировавший перемирие между Англией и Францией на 25 лет[1266]. Таким образом, хотя официально война между королевствами не была окончательно завершена, Ричард II, по сути дела, добился столь желанного для себя мира, отказавшись от титула короля Франции. В одном из пунктов договора специально оговаривалось, что дети Ричарда и Изабеллы не будут иметь прав на французскую корону. Данное соглашение и свадьба должны были укрепить личные контакты королей, старавшихся заручиться взаимной поддержкой. Об этом красноречиво свидетельствует клятва Карла VI при необходимости помогать «своему возлюбленному сыну» Ричарду II. Еще десять лет назад английский король поразил подданных заявлением, что в случае их возмущения он может обратиться за помощью к своему кузену королю Франции. Эта казавшаяся абсурдной и невозможной идея обрела основу. Как написал один из юристов, занимавшихся обоснованием низложения Ричарда II, Адам из Уска: «Он [Ричард. — Е. К.] думал с помощью и благодаря благосклонности короля Франции уничтожить своих врагов. Это в конце концов, как впоследствии стало очевидным, погубило его и его сторонников»[1267].
Вся обстановка встречи монархов в Кале была пронизана демонстративным дружелюбием. Во время совместного обеда герцоги Ланкастерский и Глостерский прислуживали французскому королю, а герцоги Бургундский и Беррийский — английскому. Был произведен обмен драгоценными подарками, принесены совместные обеты и т. д.[1268]