Ксандра вспомнила, что говорил Риккардо об ахирах – духах, обитающих в переходе между мирами живых и мертвых. Они могли вселяться в людей, овладевая их сознанием, их волей. Неужели это ждало ее впереди? Одержимость темной дрянью, которая убьет Риккардо ее же рукой. Нет, этого нельзя допустить! Ксандра чувствовала горячее дыхание на отчаянно пульсирующей яремной венке. Что же ей делать? Что?
Лежа в объятьях спящего мага, Ксандра попыталась собрать мысли воедино. Бежать, бежать, куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Подальше от этих жутких тайн. Спасет ли это ее? Она не знала. И главное, спасет ли это Риккардо? Она с нежностью очертила взглядом широкий волевой подбородок, мысленно осыпая его поцелуями. Когда он только успел стать таким родным и таким желанным?
Она подумала об отце. Неужели он и правда был беглым магом? Но как тогда объяснить его жизнь до ее рождения? Ведь мама была с ним знакома давно. Она не стала бы так изощренно лгать Ксандре. Только не ей. Значит снова магия. Отец и ей запудрил мозги, чтобы скрыть свою тайну.
Ну, разумеется. Если ты бежишь от разъяренного шурина, готового мстить за смерть любимой сестры, тут уж волей-неволей будешь врать всем подряд. Лишь бы укрыться. Лишь бы спастись. Но куда отец дел дух Лилит? Если все это правда… Ксандра все еще не могла до конца поверить в эту историю. Если все это правда, значит эту дрянь отец притащил с собой в ее мир. И эта дрянь была где-то здесь.
Ксандра поежилась. Отец погиб, так и не раскрыв своей тайны, а ей остались тяжелые последствия двадцати пяти лет вранья, разгребать которые нужно немедленно. Риккардо сказал, что тот, кто охотится за ней – ищет дух Лилит.
Ахрон. Кажется, так звали полоумного жреца их темной богини. И этот чертов жрец уверен, что эта адская темная сущность у Ксандры. Ахрон безумен. И он готов на все ради той силы, которую дает дух Лилит своему обладателю. Смерть блондинчика, судя по всему, была на его совести. А Дэн? Тоже его рук дело? Никто не видел парня после той ночи. Ни живым, ни мертвым.
Ксандра вспомнила, как накануне похищения расспрашивала на работе о Леночке и ее сожителе всех, включая охранника: все-таки девчонка старалась произвести впечатление компанейской коллеги и активно посвящала в свои дела каждого встречного. Леха даже пару раз видел, как Дэн встречал подругу после смены: ничего особенного, парень как парень.
Но вчерашний вечер выбивался из привычной картины. Леночка обслужила какую-то блондинистую нимфу, после чего словно с цепи сорвалась. Она нагрубила бармену, послала директора ко всем чертям и умчалась за дверь, даже не удосужившись переодеться и взять личные вещи.
Нет, это определенно на нее не похоже. Ксандра обнаружила телефон девушки на обеденном столике в комнате отдыха, отыскала в списке номер Дэна. Поежившись от пристального взгляда с фотографии бывшего жениха, она нажала кнопку вызова – абонент недоступен. Повторный вызов – такая же ерунда. Ксандра нервничала. Ужасающая картинка с растерзанным холодеющим в грязи трупом Дениса то и дело всплывала в голове.
В тот вечер она так и не дозвонилась до него. С каждым щелчком и следующим за ним бездушным голосом оператора надежда на то, что все это – лишь простое недоразумение, таяла. Дэн мертв, и она имеет к его смерти прямое отношение. С этими невеселыми мыслями Ксандра покидала опустевшую после тяжелой рабочей смены кофейню. Леха запер за ней дверь (отчего-то с этой ночи охрану сделали круглосуточной) и она окунулась во влажную прохладу осеннего вечера.
Ксандра успела сделать всего несколько шагов, как почувствовала за спиной слабое движение воздуха, а в следующую секунду широкая ладонь накрыла ее рот. В ноздри ударил терпкий аромат древесных ноток, а на губах появился горьковатый привкус. Она дернулась, пытаясь высвободиться из медвежьей хватки, но приглушенный мужской голос прорычал над самым ухом: «Сопротивление бесполезно, Ксандра. Поверь, я сильнее». Затем ее сознание погрузилось во тьму.
Ксандра снова окинула взглядом строгие, немного резковатые черты лица похитителя, тяжело выдохнула. В груди поднималась волна нежности и вместе с тем невыразимой тоски. И боль – она растекалась по венам, словно расплавленный металл. Как жестока к ней судьба: окунуть в безумный водоворот чувств, а затем отобрать саму возможность наслаждаться этим счастьем.
– Я не причиню тебе зла, – еле слышно прошептала Ксандра. – Я им не позволю…
Она легонько коснулась губами теплого лба Риккардо, а затем выскользнула из объятий. Бежать. Сейчас же. Ксандра подошла к двери и подергала ручку – заперто. Ну, разумеется, чего она ожидала? Он ведь похитил ее, а не в гости пригласил.
Она горько усмехнулась: несмотря на их с Риккардо перемирие, хозяин таинственного особняка не спешил ей доверять. Ксандра обвела взглядом комнату. Солнечные блики отражались от бронзовых светильников, отплясывая замысловатые «па» на красном бархате стен. Один лучик скользнул по смятым простыням и прошелся по сомкнутым векам мужчины. Тот поморщился. Ксандра замерла, боясь даже вздохнуть. «Только не просыпайся, спи, пожалуйста», – молила она.
Риккардо слегка пошевелился, вздохнул, провел ладонью по подушке и замер. Морщинки на лице снова разгладились, и дыхание стало ровным и глубоким. Спит, слава богам, он спит. Ксандра метнулась к дальней стене: портьера – она действительно была там.
Отведя тяжелую ткань в сторону, Ксандра обнаружила за ней ту же стену, что была в ее видении. Она провела ладонями по неровной поверхности: отчего-то она знала, что здесь должен быть тайный ход. Ощупала каждую впадинку, каждую трещинку – ничего. Она в отчаянии закусила губу. Должен же быть выход, должен! И он где-то здесь, она чувствовала.
Ксандра внимательно изучила стену. Никаких щелей, свидетельствующих о наличии потайной двери, не было. Но она должна быть здесь! Сосредоточившись, Ксандра положила теплые ладони на поверхность стены. Закрыла глаза. Ну же, давай! Легкая дрожь прошлась по телу, концентрируясь пульсирующими толчками под дрожащими ладонями. Что-то происходило.
Ксандра почувствовала вибрацию и открыла глаза. Очертания стены подрагивали, расплываясь перед глазами, словно туманная дымка. Проход. Он распахнул свои объятья, дыхнув в лицо промозглой сыростью. От подножия вглубь уходили крутые каменные ступени.
Ксандра поежилась. Куда вел этот таинственный ход? Может в глухие камеры подземелья, а может на свободу – кто ей сейчас ответит: одно она знала точно – нельзя здесь оставаться ни минуты. Если Риккардо проснется, он уже ее не выпустит. И убедить в этом упрямца, считающего себя всемогущим, будет непросто.
Ксандра сделала шаг, и ноги словно опустились в ледяную воду. Тело, будто пронзили тысячи иголок, вызывая острую боль и сковывая движения. Ничего, она привыкнет. Не зря же они с Питером ежегодно в крещенскую ночь ныряли в прорубь.
Пит! Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Что, если он тоже в опасности? Что, если двинутый жрец уже добрался и до него? «Нет, пожалуйста, только не Питер», – Ксандра мысленно молила всех известных и неизвестных ей богов оградить друга от опасности, повторяя как заклинание: «Нет, нет, нет, только не он».
Захотелось услышать его веселый бодрый голос, который всегда внушал веру в светлое будущее. Веру в то, что все не так уж и плохо. Ксандра поджала губы. На глаза навернулись предательские слезы.
Звонок, всего один звонок Питеру – и она была бы спокойна. Но телефона не было. И ничего другого не оставалось, как только довериться интуиции и идти вперед. И она пошла.
Чем глубже спускалась она во тьму, тем приглушенней становились тени на влажных каменных стенах и, тем тревожней билось сердце в ее пронизанном жутким холодом теле. Только бы выбраться живой, только бы…
***
– Господин, проснитесь. – Гринн несмело потряс Риккардо за плечо. – Синьор, просыпайтесь же, беда!
Сон мгновенно улетучился, оставляя лишь пульсирующую от резкого пробуждения боль в висках. Ксандра.
– Где она?
Риккардо вскочил на ноги, сверкая глазами и оглядываясь по сторонам.Баах выпустил из ушей струйки дыма и промямлил:
– Она ушла. Или ее увели – я так и не понял.
– Что-о-о?
Риккардо стремительно надвигался на покрасневшего от страха гринна, будто желая разорвать того на куски.
– Но… о… о… синьор, я ничего не знал… – Карлик запнулся и испуганно моргнул. – Она ведь с вами была, когда…
– Черт. – Риккардо растрепал и без того всклокоченную шевелюру и снова выругался: – Черт, черт, черт!
Он пнул прикроватный пуф, от чего тот отлетел в сторону и жалобно хрустнул деревянными ножками о стену.
– Как она выбралась?
Баах часто заморгал и принялся порционно выпускать из ушей струйки дыма. Несколько колечек взмыли к потолку, ударяясь о его поверхность и растворяясь в пространстве.
– Она открыла проход, – испуганно пискнул карлик и замолчал. Его, и без того короткая шея, казалось, въехала в плечи, затягивая за собой голову.
– Вот же… – Риккардо стиснул зубы и попытался совладать с гневом, рвущимся наружу. – Глупая гусыня!
Он шумно выдохнул. Эмоции сейчас ни к чему. Нужно что-то решать. Что-то делать. Ведь если он не успеет… Внутри все похолодело. Пройти сквозь переход, соединяющий его мнимый особняк с реальным миром, может только настоящий чистокровный маг, да и тот лишь после принятия доброй порции горячительного зелья.
– Баах, приготовь настойку Хишш, – коротко и сухо отрезал Риккардо.
О том, как полукровка открыла проход, он узнает у нее. Позже. Если успеет. Выскочив из красной комнаты, Риккардо устремился к своей спальне. Пока готовится зелье, есть время переодеться. Он с тоской потрогал распахнутый ворот рубашки, вдыхая нежный цветочный аромат Ксандры. Этот запах теперь останется в его памяти навсегда.
Глава 13
– Птичка в клетке.
Неймар ядовито ухмыльнулся и постучал пальцами по столу.Хиша осклабилась в ответ.
– Да, сучка здорово испугалась. – Она скрипуче рассмеялась. – Видел бы ты ее лицо! О, бедненький Риккардо – он ведь так ей доверял.