– Ваши домыслы меня не волнуют, – сухо ответила она. – И вы так и не ответили на вопрос.
Незнакомец протянул руку к ее ладони, но Ксандра отстранилась, словно страшась той тайны, которая откроется ей в этом прикосновении.
– Я не могу ответить, кто я. Ты должна сама вспомнить. Могу лишь сказать свое имя, – тихо сказал он.
– Оставьте свои ребусы для глупых малолеток, – фыркнула Ксандра.
Она постаралась сохранить невозмутимость, но сердце предательски заколотилось о грудную клетку.
– Меня зовут Риккардо. Риккардо Диас, – не обращая внимания на ее язвительное замечание, продолжил незнакомец. – И я… люблю тебя.
Что-о-о? Ксандра вытаращилась на странного незнакомца. Впрочем, почему незнакомца. Он ведь уже представился. И это имя – оно словно выплыло из ее снов. Что за бред?
– Так, стоп. Я, конечно, понимаю, что вызываю у мужчин чувства, не поддающиеся объяснению, но полагаю, что ваша якобы любовь – не более, чем желание обладать запретным плодом: кто-то когда-то выяснил, что он очень сладок, – снова съязвила она и выскользнула из-под мягкого пледа.
Резко вскочив на ноги, Ксандра потеряла равновесие: голова закружилась, и перед глазами поплыли разноцветные круги. Риккардо тут же подхватил ее и привлек к себе. Жар, исходящий от его тела мгновенно окутал Ксандру. Она тяжело выдохнула.
– Осторожней. – Проникновенный шепот заставил Ксандру затрепетать в сильных объятьях.
Ей вдруг безумно захотелось попробовать на вкус эти приоткрытые всего в каких-то нескольких миллиметрах от ее губ губы. Словно прочитав в ее глазах желание, Риккардо осторожно поцеловал ее. О, великие боги! Поток сладостных воспоминаний накрыл ее с головой.
Она вспомнила. Но как такие возможно? С тех самых пор, как у нее случился провал, она стала видеть сны. И он был их главным героем. Она влюбилась в мираж, зачарованную выдумку собственного подсознания. Теперь понятно, что так мучило ее. Ведь просыпаясь, она напрочь забывала об этих снах. Оставалось лишь чувство утраты. И боль. Единственным спасением от нее стала холодная расчетливость в отношениях. И вот сейчас, с его поцелуем, Ксандра вспомнила все.
Нежное касание мягких губ сменилось властным обжигающим поцелуем, от которого еще сильней закружилась голова.
– Я люблю тебя, Риккардо Диас, – надрывно прошептала она, когда он оторвался от ее губ, чтобы осыпать поцелуями ее шею.
– Милая моя, родная, – шептал Риккардо, скользя горячими губами по нежной коже, – ты вспомнила, ты смогла.
Он подхватил ее на руки и отнес в спальню, положил на широкую кровать, на которой, при желании, смогли бы уместиться человек шесть. Широкая ладонь огладила оголившееся бедро: изумрудное платье, бесстыдно задранное вверх, не препятствовало этому волшебному ритуалу. Ксандра застонала. Жаркая волна, прокатившись по телу, сконцентрировалась в нервных окончаниях внутренней стороны бедер. Она лишь шире раскинула ноги, желая почувствовать ласки того, о ком бредила ночами, того, кто вызывал в ней бурю эмоций, того, кому она отдавала всю себя.
Риккардо склонился над ее лицом, пристально посмотрел в глаза и с самым серьезным видом произнес:
– Я не оставлю тебя больше, Ксандра. Слышишь? Ни на одно мгновение я не покину тебя.
Он впился в ее блестящие губы горячим поцелуем, лаская языком ее язык.
Его руки гладили упругую кожу, скользя по ней вверх-вниз. Ксандре казалось, что еще секунда – и она взорвется от переполняющих ее чувств. Он здесь, с ней! Не хотелось думать, что вообще все это значит и откуда взялся этот призрак из ее снов. Все, что имело сейчас значение – он рядом.
Жаркая ладонь проложила дорожку по ее дрожащему бедру к кромке трусиков и потянула вниз тонкое кружево. Ксандра послушно сдвинула ноги, помогая стянуть ненужный аксессуар. Сердце радостно трепетало в груди.
Риккардо оторвался от ее рта и стал осыпать жадными поцелуями шею. Боги, как же это выдержать? Ксандра застонала.
Черные трусики отлетели в сторону, и широкая ладонь накрыла пульсирующую плоть, обжигая своим прикосновением. Внутри рождалось какое-то неземное чувство, которое рвалось наружу хриплыми судорожными вздохами. Каждая нервная клетка вибрировала переполнявшим ее счастьем. Податливая нега раскрывала свои объятья навстречу ласкающим ее пальцам.
Риккардо скользнул ладонью по влажной промежности и слегка надавил на пульсирующий бугорок. «Только не останавливайся», – металась в голове единственная мысль. Ксандра запрокинула голову на подушки, выгнув изящную шею, которую продолжали ласкать жадные губы. Ее сознание было на грани помешательства.
Комкая алую ткань дорогого постельного белья, она извивалась в объятьях своей ночной грезы. Порой ей казалось, что все это сон, и тогда она запускала тонкие пальчики в шелковистую копну черных волос, вжимая в свою кожу эти жаркие губы. И все-таки что-то нереальное продолжало витать в воздухе, словно все происходящее было частью грандиозной галлюцинации.
– Риккардо Диас, – прошептала она в отчаянии, – Я…
Он не дал ей закончить и поглотил остаток фразы глубоким поцелуем. И снова вихрь. Он окончательно унес жалкие обрывки мыслей, пугливо вспархивающих при каждом прикосновении, при каждом движении ее восхитительного партнера.
Риккардо приподнялся над ее разомлевшим телом и окинул взглядом, в котором явственно читалась страсть. Чудесное изумрудное платье сбилось где-то в районе талии, оголив при этом затвердевшие от возбуждения темнеющие холмики сосков. Ксандра уловила этот жадный взгляд и подалась вперед, желая немедленно ощутить ласку горячих губ. Риккардо не заставил долго ждать: его голова склонилась над упругими грудками, и влажный рот накрыл трепещущие вершины.
Длинный протяжный стон сорвался с ее приоткрытых губ. Ксандра чувствовала, как мужские руки блуждают по ее бедрам, то приближаясь к влажной, истекающей соками плоти, дразня своей близостью, то снова скользя вниз по гладкой коже. Нетерпение, нараставшее внутри, заставляло ее выгибаться навстречу этим ласкам. Она мечтала слиться с ним как можно скорее. Ксандра физически ощущала боль, сводящую судорогами ее возбужденную плоть.
– Пожалуйста, – прошептала она.
И Риккардо послушно спустился вниз. Он еще шире раздвинул ее дрожащие ноги и склонился к самому лону, обдав его горячим дыханием. Ксандра застонала от предвкушения. Только бы не сойти с ума. Или она уже не в своем уме? Впрочем, плевать. Если такова цена за это блаженство – она готова оставаться в плену у своего безумства.
Одним точным движением два пальца проникли в узкую сочную расщелину. Одновременно с этим упругий язык накрыл припухшие розовые губки, проникая между нежных складочек и вылизывая напряженный чувствительный бугорок. Большой взрыв в ее личной маленькой вселенной разнес по телу волну горячего удовольствия. Оно растекалось под кожей, лаская тысячи нервных окончаний, заставляя умирать и возрождаться вновь и вновь.
Ксандра вкушала это неземное удовольствие, поглощая его всем своим телом, ощущая как горячий язык и эти податливые нежные губы творят свое волшебство. Любить – значит быть. Любить – значит жить. Все, что было до этого мгновения – было не всерьез, игрой, акт за актом проигрывавшейся в чьем-то бездарном театре актеров-любителей.
Властные пальцы продолжали двигаться в ней. Умелый язык перебирал влажные складочки, не упуская ни одного чувственного местечка, скользил вокруг напряженного клитора, время от времени награждая его жарким прикосновением, а затем, уступая место настойчивым губам, которые нежно посасывали чувствительное местечко.
Ксандра тяжело дышала. Иногда ей казалось, что мир замер. Тогда ее дыхание прерывалось, застряв где-то глубоко внутри, а затем новая лавина ощущений накрывала с головой – и одновременно глубокий протяжный выдох, вперемешку с дрожащим судорожным стоном срывался с пересохших губ и уносился к высокому потолку, чтобы отразиться от его зеркальной глади и рассыпаться по комнате миллионом осколков.
Наконец, Риккардо оторвался от разгоряченной плоти и соскользнул с кровати. Он ловко стянул с себя рубашку и джинсы, и Ксандра не без удовольствия заметила, что нижнего белья на нем не было. Зато ее взору предстал упругий мужской орган, возвышающийся вдоль темнеющего короткими волосками лобка в полной боевой готовности. Новый укол возбуждения заставил ее выпустить приглушенный стон.
Риккардо изогнул краешек губ, подавляя ухмылку. Он схватил Ксандру за лодыжку и потянул к себе. Вот же нахал! Она взвизгнула, но сопротивляться не стала. Ей нравилась эта игра.
Оказавшись на краю кровати, она спустила ноги на пол и, приняв вертикальное положение, очутилась нос к носу со слегка подрагивающим членом. Малыш хочет ласки? Что ж, она не прочь дать ему заслуженную награду.
Ксандра обхватила рукой твердый ствол у самого основания и, сложив губы трубочкой и имитируя тугое отверстие, погрузила его в рот. Вот так, милый. Нравится? Еще глубже. Так, что собственные губы касаются пальцев, обхватывающих орган. Она чувствовала, как головка уперлась в верхнюю часть горла и покрутила головой. Риккардо хрипло застонал.
От этого звука новая порция влаги проступила на ее набухших половых губках, а по коже разлилось тепло. Ксандра с усердием принялась скользить по члену припухшими губами, стараясь погружать его как можно глубже. Крепкие руки держали ее за волосы, слегка направляя движения и контролируя глубину погружения. Иногда глухие утробные звуки вырывались из ее горла, от чего Риккардо сильней сжимал ее пряди и погружался в нее до самого предела.
В конце концов, когда и эта игра наскучила, он потянул Ксандру вверх, обхватив за плечи, развернул ее лицом к кровати и, поставив коленями на край, резко вошел сзади. От внезапно образовавшейся в ней тесноты, Ксандра охнула и услышала ответный выдох за спиной. Риккардо с силой сжал ее бедра и продолжил вбиваться ритмичными ударами во влажное и тугое отверстие. Он оглаживал выгнутую спину, время от времени соскальзывая смоченным слюной пальцем к другой узкой дырочке.