– …случилось… – эхом откликается она.
– Тебя убили? Предали? С этим связан Клоинфарн?
– Убили… предали… связан… – заунывно бормочет она.
И вот понимай как хочешь. Но я решаю не сдаваться.
– Почему ты сказала “он мой”? Кто – он? Клоинфарн? Другой мужчина?
– Он мой… Мой! – шипит тень, развернувшись так внезапно, что я отпрыгиваю назад.
– Ладно-ладно, – я поднимаю ладони. – Твой, только успокойся!
Призрак сверлит меня злым взглядом, а потом, развернувшись, продолжает путь по пустынному коридору.
“Она ведёт меня в правое крыло”, – понимаю я, вытирая выступивший на лбу пот.
Дом неподвижен, он словно мёртв. Свет выключен, но мои глаза уже привыкли к темноте. Я крадусь, ожидая, что в любой момент в коридоре появится Клоинфарн. Не знаю даже, обрадуюсь я этому или потеряю сознание от страха.
Тем временем призрак женщины вплывает в правое крыло. Сцепив зубы, я шагаю следом…
На втором этаже всё по-прежнему – в темноте белеют чехлы, накинутые на мебель, окна плотно зашторены.
Тень и не думает останавливаться. Она скользит к лестнице, а затем по ступеням – вверх, на третий этаж.
Дурное предчувствие сдавливает желудок. Мне совершенно не хочется идти за ней!
Но я вспоминаю слова папы, и всё же ставлю ногу на первую ступень. Потом на вторую. “Не так и страшно”, – мысленно подбадриваю себя.
Стараясь даже не дышать, я поднимаюсь наверх. Осторожно касаюсь пальцами прохладных перил… Что странно, поверхность ровная. Словно дерево покрыто свежим лаком. Да и ступени не скрипят… а на стенах висят картины. На них женщины в пышных платьях, нарядные мужчины и незнакомые пейзажи… Я прищуриваюсь, но сквозь темноту сложно рассмотреть детали, однако этих картин точно не было здесь днём!
А когда я ступаю на третий этаж, то и вовсе замираю в изумлении.
На стене передо мной висит огромный портрет молодой светловолосой женщины в старомодном платье, с яркой брошкой в виде лазурной лилии. Губы женщины сложены в счастливую улыбку, но лицо смазано, и сложно разглядеть черты.
Эта та самая картина, которую я видела изрезанной, отставленной к стене, скрытой от глаз. Почему же теперь она целая и висит здесь?!
Тень останавливается возле картины и показывает чернильным пальцем на брошку. И смотрит на меня, будто ожидая чего-то.
– Это твоя брошка? – спрашиваю я. – Это ты на картине?
– Ты… твоя… – грустно сообщает тень.
– Давай я перечислю слова, а ты скажи, что нужно… Я, ты, он, она, найди, отдай, забери, брошь. Ну, что ещё…
– Ты… я… найди брошь… отдай… он… забери… ещё… – эхом выдыхает она, широко разевая чёрный рот. И скорбно замолкает, глядя на меня алыми точками глаз.
Нахмурившись, я собираюсь подкинуть ей новых слов, но тут мой чуткий кроличий слух улавливает впереди приглушённый звук шагов, а потом… отголосок живого женского смеха.
Он доносится откуда-то из комнат.
Тень вздрагивает, а потом с ненавистью шипит:
– Мой! – сорвавшись с места, она скользит по коридору, а потом просачивается в одну из дверей… Ту самую, которая сегодня днём привлекла моё внимание – сначала лицом в окне, а потом странной обстановкой, которую я рассмотрела сквозь замочную скважину.
Проходит секунда, вторая… и дверь в таинственную комнату бесшумно приоткрывается. Из щели шириной с палец в коридор проливается тёплый свет. Носа касается запах свежерастопленного камина. Голоса становятся громче…
И я вдруг отчётливо различаю глубокий низкий голос Клоинфарна.
– …и что же ты сделаешь, если откажусь? – спрашивает он.
– …вот откажись и узнаешь! – игриво отвечает ему незнакомый женский голос. – Хотя.., если начнёшь пытать поцелуями, то я растаю и всё тебе расскажу.
– Хм, тогда немедленно приступаю к пыткам, дорогая жена, – соблазнительно усмехается Клоинфарн.
Что? …жена?
Воздух застревает в горле.
Меня парализует, будто сердце укусила ядовитая змея. Кровь бросается в лицо, а потом отливает волной, оставляя ощущение холода и пустоты.
“Надо уйти”, – шепчет разум.
Но я будто под гипнозом – подхожу ближе и, присев на корточки, заглядываю в комнату.
Помещение залито тёплым светом. Это спальня – женские покои. На пустой кровати лежит пышное алое платье, полки забиты девичьими безделушками, за окном – поздняя ночь.
В одном из кресел вполоборота к двери сидит Клоинфарн. Закинув ногу на ногу, он покачивает ботинком и с полуулыбкой смотрит на девушку перед ним. Она стоит рядом с драконом, спиной ко мне, но я всё ещё могу оценить её утончённую фигуру, хрупкие плечи и светлые, ниспадающие волной волосы.
– Ну так что? Пытки будут? – заигрывая, она качает бёдрами. Пышная зелёная юбка шелестит складками ткани. Дракон берёт девушку за руку, целует тонкие белые пальцы.
– Как раз думаю, с чего бы начать, – говорит он, притягивая девушку ближе.
– Хах, хочешь, подскажу! – смеётся она, кладя свободную руку на подлокотник и подаваясь мужчине навстречу. Их лица на расстояние вздоха, а дальше я слышу звук поцелуя. Вижу руки Клоинфарна, которые уверенно скользят по женской спине, задевая ленты, стягивающее корсет.
– Я всегда буду с тобой, Кло, – шепчет блондинка. – Всегда…
– Я знаю, Эйда – отзывает мой муж… целуя не пойми кого!
Меня накрывает удушливой волной.
Я дышу через раз.
Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней.
“Он мой!” – рождается в сердце немой крик, будто повторяя слова тени.
“Мой”, – кричит душа.
“Лжец! Предатель!” – колотится в сознании колючая, дерущая нервы мысль.
Щёки начинают пульсировать от внезапной звериной ярости. И одновременно слёзы подкатывают к глазам.
Гад рогатый! Дракон патлатый! Изменщик! Да и пошёл он!
Частью сознания я понимаю, что должна радоваться. У него кто-то есть – значит не будет приставать ко мне. Но эмоции рушат разумные доводы, как цунами – прибрежные дома.
В мыслях, как живые, проигрываются совершенно невероятные сценарии!
Как я врываюсь в комнату и требую объяснений! Как швыряюсь в Клоинфарна бутылкой с вином! А может, гордо заявляю, что мне ничуть не больно? Ведь мы друг для друга никто! А может… может, вовсе сделаю нечто, что заденет уже дракона? Чтобы ему тоже стало “якобы не больно”, чтобы это он требовал объяснений! Или просто не буду с ним разговаривать – никогда и ни за что! И пусть сам догадается, что случилось!
Впрочем, ему это не поможет! Я не собираюсь его прощать!
Но тут девушка в комнате неожиданно отстраняется от Клоинфарна и, повернувшись в профиль, тянется к столику, где стоят бокалы, наполненные вином. Свет падает на её лицо… И мои эмоции сходят, как вода с чешуи дракона.
Я смотрю на девушку во все глаза. Черты лица невероятным образом делают её похожей на человека, которого, я знаю всю жизнь.
На меня.
Светлая кожа, ярко-зелёные глаза и пухлые губы… Да, цвет волос чуть светлее, а у виска имеется родика, какой нет у меня. Однако сходство несомненно!
Как подобное возможно? Как вообще на такое реагировать?! Клоинфарн собирает одинаковых женщин? Делает из них жён?! Зачем ему это надо?!
Девушка отпивает из бокала и возвращается к дракону. Они вновь целуются… Я вижу красную каплю, что скользит от уголка рта дракона к его подбородку, будто девушка напоила его вином через соприкосновение губ.
Клоинфарн обнимает женщину за талию, его ладони гладят её спину, а затем опускаются на округлые бёдра.
Девушка с моим лицом ластится к мужчине как кошка, пропускает между пальцев серебряные пряди волос, нетерпеливо елозит на коленях и ахает, когда дракон сжимает её ягодицы.
– Что это на тебя сегодня нашло, Эйда? – шепчет Клоинфарн, подтягивая подол её платья. – На тебя так повлиял бал в столице?
– Может быть. Не нравится? – выдыхает она.
– Очень нравится. Сказала бы раньше, я бы чаще устраивал такие приёмы, – дракон бесстыдно ныряет под юбку ладонями. Но неожиданно замирает… и резко поворачивает голову к двери.
Наши взгляды встречаются – и меня пронзает разряд страха. Я отшатываюсь.
– Там кто-то есть? – доносится до меня вопрос Эйды.
– Наверное, сквозняк, – отвечает Клоинфарн, но я слышу в его голосе ледяные нотки. Кресло тихо скрипит, когда он поднимается и идёт… идёт ко мне!
Проклятье!
Все мои смелые планы смывает инстинктивный страх. Я бросаюсь к лестнице, и одновременно с тем слышу, как за спиной Клоинфарн выходит в коридор. Я уже возле лестницы – кидаюсь по ступеням вниз.
– Остановись, – звучит не просьба. Приказ.
Я и не думаю подчиняться. Но неожиданно лестница под ногами приходит в движение, раскачиваясь, будто висит надо пропастью! Споткнувшись, я падаю! Успеваю только зажмуриться и выставить ладони, но в следующий миг чувствую, как меня подхватывают сильные руки.
Клоинфарн!
Но когда он успел оказаться внизу?!
– Адель, тебе же сказали не выходить, – раздосадованно говорит дракон, а потом на глаза ложится прохладная рука.
– Нет! – успеваю крикнуть я, а в следующий миг погружаюсь во мглу.
Глава 9
Надо мной склонились три женщины. Три призрака.
У первой – лицо тёмное размытое с провалами глазниц, угольные слёзы катятся по щекам.
У второй – лицо белое без черт и улыбка надрывного счастья.
У третьей – лицо алое, словно залитое кровью, а глаза полыхают ненавистью.
Все трое что-то бормочут, но слов не разобрать, и тянут руки к моей шее. Я чувствую, как на горле смыкаются их ледяные пальцы. Чёрная, белая и красная женщины душат меня, а я не могу двигаться! Тело не слушается. Я кричу, но крик заперт в моей голове, он мечется птицей, бьётся о стенки черепа.
Дышать невозможно! Лёгкие болят. Слёзы выступают на глазах, жуткие лица расплываются, сознание меркнет… А в следующий миг я чувствую, как меня обхватывают сильные руки.
– Дыши… – шепчет кто-то. И сквозь боль, сквозь стиснутые зубы, я делаю свистящий вдох – один, второй! Я жадно хватаю ртом воздух, цепляясь скрюченными пальцами за чужие плечи, будто тонущий за спасателя. И чувствую мягкое прикосновение губ к пылающему лбу. Чувствую, как кто-то бережно стирает мои слёзы.