– Температуры нет, – хриплым ото сна голосом сообщает Клоинфарн. – Но почему тогда ты такая красная, Адель?
– Потому что не привыкла просыпаться в мужской компании! – шиплю, пытаясь выкрутиться и кольца сильных рук. – Отпусти!
– Ты так пристально меня разглядывала. Любовалась мужем?
– Искала куда бы побольнее стукнуть!
В ответ раздаётся тихий смех, вибрацией передающийся мне. Я прижата к дракону вплотную, так что чувствую рельеф его мышц.… Я слишком близко, слишком! Лёгкие наполняет запах – терпкий мужской – в нём нотки дыма и аромат подмороженных яблок. Мой внутренний кролик, вместо того, чтобы убегать, вдруг начинает доверчиво ластиться к дракону. Предатель!
– О, твоему зверю я нравлюсь, – низким голосом говорит Клоинфарн. – А тебе?
– Мне – нет!
Прохладные ладони дракона скользят поверх шёлка, гладя мою разгорячённую спину. Поднимаются к шее, задевая голую кожу. Одеяло сползло к ногам. Мы лежим на кровати, и нас разделяет лишь тонкая ткань моей ночнушки и его рубашки.
– Ни капельки? – спрашивает он тоном демона-искусителя.
– Ни единой! – выдыхаю ему в ключицу, пытаясь скрыть предательскую дрожь.
– И даже после того, как я тебя спас, ты не влюбилась? – с хрипотцой шепчет Клоинфарн, касаясь дыханием моего уха. Его руки поглаживают мои плечи, а потом спускаются вдоль позвоночника к талии, прижимая меня ближе, почти вжимая в себя.
– Нет!
– Странно, я думал, принцессы обожают, когда их спасают.
Тело против воли выгибается навстречу, внутренний зверь млеет от удовольствия.
Но я не согласна сдаваться! Уперев руки в широкую грудь дракона и подняв подбородок, шиплю, как рассерженная кошка:
– Если бы меня не украл один рогатый наглец, то и спасать бы не пришлось!
– Опять ты про это… – закатывает глаза Клоинфарн. – Тебя разве не учили, что поминать былое – плохой тон?
– Что?! У тебя вообще совесть есть?!
– Совесть… впервые слышу это слово. Но звучит угрожающе.
– О, это страшная вещь! Я тебе когда-нибудь покажу, как она работает! Может, вернёшь меня домой, пока не поздно?
– А может, я хочу, чтобы стало поздно, Адель, – шепчет Клоинфарн, наклонив голову и коснувшись губами моего виска. Одна его рука кольцом обвивает мою талию, а другая зарывается в волосы, заставляя меня ахнуть.
– Адель, – повторяет дракон моё имя с такой интонацией, будто ему больно.
Мы лежим на кровати почти вплотную. И я вдруг понимаю – он сдерживает себя. Его руки напряжены, мышцы натянулись канатами, а ещё… я слишком хорошо чувствую его мужское желание.
– Вот бы ты не захотела меня покидать, – шепчет он, подтягивая меня выше, и нежно целуя мою шею. Позвоночник будто током пронзает. Я судорожно вздыхаю, впиваясь ногтями в мужскую рубашку.
Холодные губы Клоинфарна на моей шее кажутся горячими, как раскалённый песок. Он прикусывает кожу, заставляя ахнуть от вспышки удовольствия.
– П-подожди, – бормочу зажмуриваясь. А когда открываю глаза, понимаю, что мы сменили положение – Клоинфарн навис сверху. Он придавил подол сорочки, уперев колено между моих ног. Его губы ловят мочку уха, лаская, рука скользит по моему животу.
– Ах-х.
Меня накрывает волной жара! Настолько сильной, что если бы я стояла – то подкосились бы ноги.
Метка на запястье горит. Пульс несётся галопом. В венах вместо крови бурлит лава. Теперь не только мой зверь, но и тело меня предаёт! Оно, как и внутренний зверь, выгибается от удовольствия, тянется к Клоинфарну, желая его прикосновений, его запаха, его близости. Это пугает чуть ли не больше, чем все призраки этого дома!
– Ты останешься со мной? – спрашивает дракон, задевая губами пылающую кожу шеи.
Я мотаю головой, выкрикивая почти в панике:
– Нет! Никогда!
Клоинфарн замирает, а потом выпрямляет руки и заглядывает в мои глаза. У меня внутри всё сжимается от этого взгляда – тёмного, порочного. И моё отражение в чёрных зрачках ничем не лучше! Я выгляжу пьяной, развратной и безумной.
– Так сильно меня ненавидишь, Адель? – спрашивает дракон, и зрачки его вытягиваются в иглы.
Нет! Нет! Нет!
– Да! – испуганно говорю я.
Потому что слишком боюсь, что если дам иной ответ – то он не отпустит! Затянет в омут, такой же бездонный как его глаза. Такой же беспощадный, как его губы, сводящие с ума. Такой же обманчивый, как это дом! И опасный, как местный туман!
– Да, – повторяю я пересохшим ртом. – Ненавижу.
Сердце колотится в ушах. Несколько секунд мы смотрим друг на друга.
А потом зрачки дракона вновь сжимаются в точки, он приподнимает уголки губ в мрачной усмешке:
– …ты, как всегда, жестока, Адель, – и выпускает из объятий.
Я тут же откатываюсь на край кровати, вскакиваю на ноги и отпрыгиваю к окну. Меня трясёт так, будто снова началась лихорадка!
Клоинфарн же ведёт себя, будто ничего не случилось. Будто мой ответ его ничуть не задел. Сев на кровати, он проводит рукой по серебристым волосам и поворачивается ко мне, глядя из-под полуприкрытых век.
– Всё же кролики – мастера побега, – говорит он, наклонив голову. – Вас этому отдельно обучают? Или это врождённый навык?
– Врождённый! – отвечаю я, вскинув дрожащий подбородок и на всякий случай сделав ещё шаг назад. – Ведь иначе кроликам не выжить! Каждый хищник норовит их слопать!
– Ну а если, пообещаю тебя не есть… перестанешь сбегать? – ухмыляется он, показывая заострённые зубы.
И хотя Клоинфарн снова паясничает, его глаза смотрят с совсем иными эмоциями. В колодцах зрачков бушует ледяной хаос и полыхает огонь желания. Взгляд дракона то прожигает мои искусанные губы, то опускается к груди, вздымающейся от частого дыхания, то вновь возвращается к глазам.
Мой внутренний кролик мечется, не понимая, почему мы сбежали из объятий. Тело горит.
– Зачем ты вообще спал здесь? Со мной?! – спрашиваю я, обхватывая себя руками.
– Чтобы отогнать теней, – отвечает Клоинфарн, вставая. Его движения расслабленные, тягучие, как у выспавшегося хищника. – После прилива они наводнили дом, будто муравьи – лес. Даже крохотный телесный контакт с носителем драконьей крови защищает от них.
Я растерянно моргаю.
Значит… он меня защищал? А я…
В глубине души мне становится стыдно за свою несдержанность. Зря я сказала про ненависть. Ведь это неправда. Однако и Клоинфарн повёл себя не красиво! Стал приставать с утра пораньше! А я ведь просила отпустить!
Так что не стану извиняться! Однако поблагодарить стоит.
– Спасибо, за…
– Не стоит, – отмахивается Клоинфарн и подходит к двери. – Ведь ты здесь из-за меня. У тебя час, чтобы собраться и спуститься на завтрак. Готовься рассказать о том, что случилось вчера. Почему ты пошла за Тисом. И об этом, – он ныряет рукой в карман штанов и достаёт оттуда уже знакомую брошь в форме лазурной лилии.
Глава 15
За час мне удаётся привести себя в порядок. И не только внешне, но и внутренне. На нижнюю сорочку я надеваю атласное зелёное платье, которое нахожу в шкафу. А сердце заковываю в броню, покрытую шипами.
Мне надо сосредоточиться на главном! Нужно узнать о броши! О тенях и видениях будущего! И ни за что не поддаваться глазам-омутам!
Клоинфарн слишком многое от меня скрывает, чтобы я добровольно кинулась в объятия, лишь потому, что у дракона красивая улыбка, притягательные глаза и пронизывающий до кончиков пальцев голос.
“Нет! Нет! И нет!” – говорю своему недовольному внутреннему зверю, когда спускаюсь по лестнице на первый этаж, где уже накрыт стол.
Сегодня ничто не напоминает о приливе тумана. Столовая залита светом. Тиса нигде не видно, зато мне навстречу выходит Клоинфарн.
Он тоже переоделся в свежее – белая рубашка с золотой вышивкой придаёт ему отдохнувший вид, волосы убраны в хвост так, что я вижу кончики заострённых ушей. Высокие сапоги начищены до блеска. Глаза дракона светятся, отражая солнечный свет, проникающий из широкого окна.
Мой внутренний зверь тут же вскакивает на все четыре лапы, радуясь встрече с Клоинфарном. Сердце ускоряет ритм. Да что со мной такое! Я никак не показываю волнения, натянув на лицо невозмутимо вежливую маску, какую использовала на особо скучных балах.
– Адель, прошу, – Клоинфарн галантно подаёт мне руку и помогает сесть за стол. А потом занимает место напротив.
Я накладываю себе в тарелку ароматных жареных овощей, немного рыбы под винным соусом, наливаю морса. Какое-то время мы едим в молчании и напускном спокойствии, тогда как в мыслях у меня творится настоящий хаос.
Я снова и снова думаю о броши, о видении будущего и о том, должна ли быть честной с Клоинфарном? Интересно, как много рассказал Тис… Упоминал ли он о том, что у меня было видение? Сказал ли, что брошь светилась в моих руках?
Когда в тарелке остаётся меньше половины, я поднимаю взгляд.
Оказывается, Клоинфарн не притронулся к еде. Вместо этого он разглядывает меня с таким видом, будто перед ним неразрешимая загадка. Пазл, который у него не получается сложить.
– Ну что, Адель, расскажешь почему вчера поступила всем наперекор и едва не погибла? – спрашивает дракон с ноткой металла в голосе.
Промокнув рот салфеткой, я гордо поднимаю подбородок.
– Я извиняюсь за доставленное беспокойство и благодарю за спасение… Но всё же, я не твоя подчинённая, чтобы исполнять приказы. Я не хотела оставаться одна в комнате. А кроме того, если бы я не пошла с Тисом, он мог бы погибнуть.
– С чего бы? – вскидывает брови дракон. – Но в любом случае теперь Тиса ждёт наказание похуже смерти, потому что он подверг тебя опасности. Так стоило ли вмешиваться?
– Наказание?! – хмурюсь я, сжимая в руках салфетку.
– Да. Он изменит форму, – Клоинфарн делает неопределённый жест. – Пока не решил на какую.
– Кто он вообще такой?
– Страж дома. Или “фамильяр”, но привязанный не к человеку, а месту. Он не так давно обрёл разум, так что бывает диковат. Впрочем, человеческая форма ему не впрок. Но из него выйдет отличный… допустим, пёс. Составит компанию Брану… – Клоинфарн морщится, будто вспомнил что-то неприятное, – ну, той красноглазой шавке, что вечно скулит у ворот.