– Что ты сделал?! – я отпускаю дракона и встаю рядом.
– Угомонил, а то голова заболела от его воплей… Встань!
Галиус вздрагивает всем телом, а потом неловко поднимается, будто его дёргают за верёвочки. Выражение глаз – отсутствующее, лицо без единой мысли.
– Это карета твоя? – дракон кивает на припаркованный в паре шагов экипаж.
– Д-да, – отвечает аристократ. Голос у него будто скрипучий механизм.
– Теперь наша. У тебя есть приглашение на приём?
– Да.
– Хоть какой-то с тебя прок… Тогда метнись и прикажи, чтобы нас доставили во дворец. Потом займись чем-нибудь полезным. Не знаю… туалеты общественные почисти. И к этой дряни… чем ты там травишься, больше не прикоснёшься. Иначе мы поговорим ещё раз.
– Как скажете, да-да, – дёргано кивает Галиус. А потом на негнущихся ногах идёт к кучеру.
Только теперь я с облегчением выдыхаю.
Всё могло закончиться куда хуже! Сломанная рука у оборотня заживёт за несколько дней. А вот за разум ручаться сложнее… особенно после чистки туалетов! Зато хватать незнакомых девушек он теперь поостережётся!
Интересно, когда Галиус придёт в себя и расскажет эту историю страже – дойдёт ли она до ушей моих родителей? Свяжут ли они эту странную ситуацию с Клоинфарном? Поймут ли, что я была в Аштарии?
Да нет, вряд ли… С чего бы им думать именно о нём и мне? Тем более что нас даже и опишут в случае чего совсем по-другому…
– Так ты можешь управлять разумом людей? – спрашиваю дракона.
– Когда они под веществами – это не сложно, – объясняет он, подводя меня к карете Галиуса.
Тем временем несколько удивлённый кучер распахивает перед нами дверь. Мы с Клоинфарном забираемся внутрь и усаживаемся на мягкие диваны друг напротив друга.
Я всё ещё в прострации, после случившегося.
Сначала мы ушли из ателье, заплатив странными кусками золота. Потом побили аристократа и отобрали у него карету… Что дальше? Устроим государственный переворот?
Да уж! Глаз с дракона спускать нельзя!
Чуть что, по его мнению, не так – и он пытается исправить это парочкой проклятий. М-да, рядом с Клоинфарном я за себя не боюсь! Только за окружающих…
Хотя, надо признаться, было приятно, когда он защитил меня, и услышал просьбу оставить Галиуса в покое.
“Это что же… у меня ручной дракон? – мелькает в голове, и я тут же себя одёргиваю: – Ага, настолько ручной, что руку готов откусить!”
Вздохнув, пытаюсь устроиться на диване поудобнее. Карета уютная, но тесноватая…
Приходится придвинуться к окну, чтобы не касаться коленями, сидящего напротив дракона. Он уже нашёл папку Галиуса и теперь со скучающим видом просматривает документы.
Качнувшись, карета трогается с места.
Скоро мы будем во дворце!
– О, вот и приглашение, – говорит Клоинфарн, выуживая тиснённый золотом конверт с печатью королевского дома Аштарии. Вытащив письмо, он заклинанием меняет в нём имя Галиуса на два других.
Теперь на нём написано:
“Герцогиня Аделаида Лигард и герцог Клоин Лигард, приглашаем вас на приём в честь скорого наступления фестиваля цветов”.
– Лигард? – я поднимаю брови. – Почему именно такая фамилия?
– Потому что она моя.
– Твоя?
– Да, по отцу. По матери “Фарн”.
– Так Фарн, это тоже фамилия? – удивляюсь я. – То есть полностью твоё имя звучит Клоин Фарн Лигард?
– Да.
– Хмн, – я откидываюсь на спинку, – забавно, что я только сейчас узнала твоё полное имя. Почему ты его скрывал?
– Ты не спрашивала, – Клоинфарн, поднимает на меня взгляд. Он смотрит так пристально, что мне становится жарко. Я вдруг ясно осознаю, что мы заперты в маленьком пространстве. Отсюда не получится сбежать.
От этого понимания сердце начинает стучать быстрее.
Я растягиваю губы в улыбке, пытаясь скрыть волнение. “Надо скорее что-нибудь спросить! Что-нибудь безопасное”, – стучит в мыслях.
– Тогда, может, раскроешь, что значит “тиара” и “эль-тиар”? – говорю я. – Тис постоянно так обращается к тебе и ко мне.
– Ничего секретного… Позволишь? – я киваю, и он берёт мою руку. Переворачивает ладонью вверх.
– “Тиар”, на древнем языке пишется так, – он ведёт пальцем по моей ладони, рисуя знак, похожий на звезду. – Переводится “сверкающий”. Это уважительное обращение к аристократу в моём мире. А приставка “эль”… – он рисует пальцем новый знак, теперь похожий на птицу, – добавляется, если речь идёт о носителе сильной драконьей крови. На древнем “Эль” – значит “пламя”.
Я снова киваю, будто под гипнозом. А он продолжает пальцами ласкать мою ладонь. В сумраке кареты глаза дракона горят потусторонним огнём.
– Эль-тиар… Сверкающее пламя. Красиво, – выдыхаю я.
– Да, – соглашается Клоинфарн, глядя на мои губы, и будто говорит уже о чём-то другом, – красиво.
Его горячий взгляд соскальзывает по моей обнажённой шее к приподнятой корсетом груди. Останавливается там, кружит, будто ощупывая взглядом. Дракон разглядывает меня так откровенно, так голодно, что мне делается стыдно, словно я голая перед ним. И одновременно тело охватывает жар. Дыхание ускоряется, а грудь начинает вздыматься слишком часто.
Внутренний зверь мечется, желая оказаться ближе к дракону.
– Ты это специально? – хрипло спрашивает он, посмотрев мне в глаза и наклонив голову, будто хищник наблюдающий за добычей и не понимающий её поведения.
– Что? – Губы пересыхают, и я облизываю их.
– Вот, сейчас. Ты провоцируешь специально? – он наклоняет корпус вперёд, будто перед прыжком. Его зрачки вытягиваются, становясь звериными.
“Так вот что значит “пожирать взглядом”, – мелькает в уме.
Кровь начинает закипать, а здравые мысли лопаются как мыльные пузыри, оставляя в голове звенящую пустоту.
Я вдруг отчётливо понимаю – я заперта в клетке со зверем… Мы сидим нос к носу! Мы почти соприкасаемся ногами! Он держит мою ладонь, а я дышу его запахом, который повсюду. И это мучает меня.
Но вопрос в том, хочу ли я убежать?
Или хочу коснуться зверя… и позволить безумию накрыть с головой?
И всё же я выдыхаю:
– Нет! Я не…
– Иди ко мне, Адель, – хриплый зов, и взгляд, которому невозможно сопротивляться. Меня скручивает от желания, от противоречивых эмоций. Это что-то на уровне инстинктов, которые едва не срываются с поводка.
– Адель, – зовёт он, сжимая мою руку.
Но я лишь дёргаюсь, вжимаюсь в спинку дивана.
Притяжение между нами ощущается буквально физически. Мы будто находимся на разных концах растянутой до предела стальной пружины. Вот-вот её стянет, и мы влетим друг в друга, сцепимся, сплетёмся в единый организм.
Сопротивляться становится почти больно.
Клоинфарн не выдерживает первый.
– Упрямая… – мучительный выдох, и он тянет меня за руку. И в тот же миг карета резко подпрыгивает на неровностях дороги! Этого хватает, чтобы меня сбросило с сидения, и я буквально рухнула на колени дракона. Он тут же подхватывает, вжимает в себя.
А потом целует в мои приоткрытые губы.
В голове что-то щёлкает, и она делается совершенно пустая. Тело расслабляется, из горла вырывается стон. Клоинфарн целует меня жадно, исступлённо, будто наказывая за что-то. Его язык и губы двигаются властно, сминая, овладевая. Его руки шарят, скользят по моему платью.
Моё тело действует само, обнимает, целует, цепляется за дракона, будто он последняя точка равновесия в обезумевшем мире. Мои руки зарываются в его тёмные из-за морока волосы, язык сталкивается с его языком. Целоваться с Клоинфарном – будто тонуть в запретном наслаждении.
"Нельзя!" – слабо шипит в разуме.
А почему нельзя?! Почему?
Я не могу вспомнить.
Во рту вкус яблок и дыма. Когда становится нечем дышать, Клоинфарн переключается на мою шею. Он кусает, зализывает, целует, он так ласкает, что меня выгибает на его коленях. Я чувствую, как он возбуждён. Меня саму переполняет желание.
Нельзя! Нельзя!
Почему нельзя?!
Я подаюсь бёдрами, откидываю голову, открывая доступ к шее. Дракон целует и одновременно забирается своими большими ладонями сверху под корсет и обхватывает мою голую грудь – гладит, ласкает, сжимает, горячо шепча в мою шею:
– Ты такая горячая, ты так вкусно пахнешь, ты сводишь меня с ума, Адель-Адель-Адель.
Прикосновение к голой коже, поцелуи, его жаркий шёпот – всё это словно чувственный взрыв. Удовольствие прокатывается по телу, громкий стон вырывается из моего горла, и он же приводит меня в чувство – пугает.
Я будто выныриваю из омута! И тут же резко отшатываюсь, едва не скатываясь с колен дракона. Но он успевает подхватить, обвить руками, прижать к себе.
Мы часто дышим, замерев. Я – сидя на его коленях, он – уткнувшись носом в мою ключицу.
Губы горят, будто их обожгло пламя. Тело в местах, где его касались – пульсирует.
Не верится, что это всё происходит со мной.
Ещё недавно я собиралась выйти замуж, а теперь целуюсь в карете с собственным похитителем.
Неужели я как та девушка из сказки про змея… Неужели я влюбилась? Или это просто нездоровое влечение "жертвы"?
“Надо отстраниться!” – мучительно бьётся в мыслях, но тогда мне придётся посмотреть дракону в глаза. А мне так стыдно! Поэтому я делаю всё наоборот. Обвиваю сильную шею дракона, и глубоко, судорожно вдыхаю его запах, от которого у меня кружится голова.
Я совершенно запуталась в своих чувствах.
Между разумом и сердцем пролегла пропасть, с каждым днём она всё шире. И скоро невозможно будет перебросить мост.
Он украл меня, запер в жутком замке и ничего не объясняет про тень Эйды. Он бывает холодным и безжалостным! Однажды он даже назвал меня “инструментом”, и сказал, что я нужна ему лишь для исполнения таинственного плана.
Но также… он беспокоится обо мне, защищает, учит магии, рассказывает о прошлом, называет женой и так сладко целует… Он привёз меня в Аштарию, потому что я просила. И прямо сейчас он обнимает меня, будто самую ценную драгоценность.